Об Успенском посте и о Кресте Христовом

Снова по милости Божией вступаем мы в Успенский пост. Пост этот самый краткий и самый сладкий. Начинается он с освящения меда, потом будет освящение плодов. И самый легкий этот пост, потому что Божия Матерь заботится о том, чтобы иго Христово было для нас легким. И заботится о теле нашем так же, как и о душе.

Начинается пост с освящения меда, чтобы мы знали не только о той сладости, которую Господь дает для тела, но и о сладости духовной. Чтобы сладость, которая исходит от Креста Христова, открылась нам в течение поста. Как некогда в Ветхом Завете в горькие воды Мерры опускалось древо, и они становились сладкими, приятными. Так да будет со всей нашей жизнью — от прикосновения Креста Христова к ней горечь ее да изменится в сладость.

Мы начинаем пост с поклонения Кресту Христову, потому что Успенский пост есть размышление о тайне смерти и о тайне жизни, земной и вечной. Чтобы эта тайна стала сладостной для нас, чтобы глубже открылась этим постом. День 1 августа по старому стилю, с которого начинается Успенский пост, считается днем крещения Руси. А крещение — это и есть такое погружение в воду крестную, благодать Христову, так что открывается людям тайна Креста и они готовы все принести Господу, и жизнь, и смерть свою, чтобы всегда быть с Ним. Вы знаете, что мученики всегда изображаются на иконах с крестом. И жизнь каждого человека тоже завершается крестом. Над нашей могилой будет стоять крест, если мы сподобимся этой милости. Дай Бог, чтобы крест вырастал из всей нашей жизни. Чтобы это было древо жизни, которое мы тоже питаем, принимая участие в том, что Христос совершил.

Весь Успенский пост — крестный. Начало Успенского поста — Крест, и в середине его — Крест, Преображение Господне, с его светом, возвещающим об исходе, который Господь должен совершить в Иерусалиме. И праздник Нерукотворного образа Спасителя, который является как бы завершением этого нашего пути, — тоже праздник Креста. Потому что Господа «не приняли, как имеющего вид идущего в Иерусалим» (Лк. 9, 51), и пречистый лик Его светит нам на фоне Креста. Церковь готовит нас Крестом к принятию тайны исхода Божией Матери. Потому что Ее Успение — это раскрытие победы Креста Христова, неотделимой от Его Воскресения.

Да, чем больше любовь, тем больше скорбь, как говорят святые отцы. Но в праздник Успения Божией Матери вспоминаются слова великого подвижника, которого ученики его нечаянно застали на молитве с преобразившимся лицом, и на их настойчивые вопрошания, что с ним случилось, он ответил: «Я был там, где стоит у Креста Господня Божия Матерь с возлюбленным учеником. И я хотел бы пребывать там умом всегда». Где Крест Христов и Его Воскресение, — красота всех добродетелей, расцвет души человека и тела его. Радость души, которую Бог дает — не так, как мир дает. И чистоты тела, причастного телу Христову и Божией Матери, знающего, что оно — храм Духа Святого (1 Кор. 6, 19).

Мы молились в течение всего поста, чтобы Господь сохранил нас от двух самых главных бед, которые угрожают сегодня всему роду человеческому, в особенности нашему русскому народу. От греха уныния и от греха нечистоты, нецеломудрия. И тот и другой грех стоит один другого. Это самые страшные грехи, потому что, как мы знаем, грех уныния — это тьма всех грехов вместе взятых. А грех нечистоты, когда он достигает того, что мы видим сегодня, естественно должен нам напомнить о первой кончине мира, когда Господь поставил предел физическому существованию рода человеческого, сказав: «Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками сими, потому что они плоть» (Быт. 6, 3).

Будем преодолевать всякое уныние, потому что Христос все победил. И смысл нашей жизни заключается в одном-единственном: чтобы мы через крестные скорби вошли в Его победу. Вслед за мучениками, вслед за всеми, кто узнал тайну Креста. И нет нам причины унывать, потому что Божия Матерь предстательствует сугубо за всех нас пред Господом.

Чтобы мы не унывали, чтобы мы имели мужество противостоять всякому растлению, Церковь предлагает нам сегодня задуматься о том, что совершилось у Креста Господня. Над теми словами, которые говорит Господь, видя Матерь Свою, стоящую у Креста, и ученика, которого Он любит: «Жено, се сын Твой». Господь обращается к Своей Матери в самый скорбный, самый горький для Нее час.

Почему самый горький? Потому что Она предает Богу Отцу Сына Своего, рожденного от Ее плоти. И то пророчество, которое некогда было сказано Симеоном Богоприимцем о том, что Ей Самой душу пройдет оружие, исполняется сейчас. Она предает Богу Отцу Своего Сына, и что остается Ей на земле? Вместо Него Она получает другого человека. Может ли такая замена, если можно так выразиться, утешить Ее? Господь дает Ей, уходя из этой земной жизни, того, кого Он любит. В лице апостола Иоанна Богослова, как мы знаем, Церковь видит всех христиан, и, в конце концов, весь род человеческий.

В лице апостола Иоанна Богослова Бог отдает Пречистой Своей Матери вместо Себя — Ее Сына — все человечество. Ее девственное материнство в рождении Сына Божия становится у Креста материнством для всего рода человеческого. Вот тайна жизни — благодатью Креста на место Сына Единородного становится все человечество. Весь человеческий род, как говорит святой Ириней Лионский, призван стать единородным сыном Божиим по дару Христа. Это страшные, непостижимые слова, но на Кресте Господь воистину совершает наше спасение. И благодать Его искупления, изливаясь на Божию Матерь и на всех людей, делает всех людей в новом рождении, в самом глубочайшем реальнейшем смысле братьями и сестрами, чадами Божией Матери.

В этом новом рождении раскрывается тайна девства. Всякое человеческое материнство имеет ограниченное число детей, которые рождаются по плоти. А благодать Приснодевства Божией Матери совершает непостижимое. Благодатью Приснодевства Ее материнство охватывает всех людей. У Божией Матери девственное материнство. Оно девственное, потому что связано с Ее Божественным Сыном. И оно охватывает всех людей по этой же причине.

Будем размышлять сегодня и во все дни жизни нашей о тайне материнства и девства, которые подвергаются небывалому осмеянию и поруганию в сегодняшнем мире. Нет выше добродетели, говорит преподобный Серафим Саровский, чем подвиг девства. Тем более это верно во времена всеобщего растления.

Однако всякое девство несет на себе печать Божественного, того, что превосходит всякое человеческое естество. Только тогда оно плодоносно, когда является выражением любви ко Господу и отдачей Ему всей своей жизни. Девство, которое на этом не основано, даже если оно по видимости имеет любовь к чистоте, остается просто бесплодием. Точно так же всякое подлинное христианское материнство — девственно, если оно не человеку, а Богу приносит свой высший дар, не ограничиваясь лишь человеческими отношениями, но прежде всего отдавая себя радостно своему Творцу.

Не забудем никогда, что слово, которым Господь вверяет Своего ученика Своей Матери, произнесено с высоты Креста. И будем помнить слова, сказанные Господом на Кресте возлюбленному ученику: «Се Мати твоя». Господь отдает Свою возлюбленную Матерь Своему возлюбленному ученику. Это действие совершенной любви, и оно простирается не только до смерти, до Ее исхода отсюда и до его кончины. Это действие совершенной любви, которое не будет иметь конца. Точно так же действие этой любви, этого усыновления нашего Божией Матери у Креста Господня — навеки.

И у Креста раскрывается также тайна девства. Девство — тайна будущего века, говорят нам святые отцы. Здесь, на земле, когда кто-то совершает подвиг девства, мы видим только воздержание, лишение. Но даже здесь оно — участие в избыточествующей жизни будущего века, когда оно совершается ради Христа. В приобщении той чистоте и той любви, которая у Самого Господа. Девство во Христе всегда связано с послушанием Господу, то есть с любовью к Нему. По мере возрастания нашего в послушании всем заповедям Божиим мы научаемся целомудрию и чистоте. И наоборот, непослушание хотя бы одной заповеди растлевает человека. А разврат телесный — это уже поражение всего человека, и души, и тела, всей личности его. Поэтому так страшен этот грех, и потому сатана, прежде чем придет антихрист, прежде чем наступит Второе Пришествие Христово, являет самое гнусное зло в высочайшей степени.

Девство — и в этом суть — не заключается только в умерщвлении плоти, но в обретении способности стать любящим человеком, в научении этому у Господа, у Божией Матери, у возлюбленного ученика Христова. Девство — это не есть жизнь, которая превозносится над браком, которая презирает плоть. Напротив, перед лицом Крестной жертвы Христовой, где Господь всего Себя приносит для спасения всех, в своей любви ко Господу человек сознает незначительность своего приношения, исполняется подлинным смирением. Христианское девство имеет своим началом Крест. На Кресте Господь раскрывает самым близким Своим ученикам сокровенные тайны жизни до скончания века. Поэтому откровение Божие говорит о ста сорока тысячах девственников, избранных Господом, которым вверяются все тайны жизни. Они являются любимыми во веки веков друзьями Господа.

Но мы видим, что у Креста Христова стоят не только Божия Матерь и не только возлюбленный ученик, девственник Иоанн Богослов, но еще две Марии. Мария Магдалина и Мария Клеопова. Мария Магдалина — это грешница, из которой Господь изгнал семь бесов, то есть полноту грехов. А полнота грехов, как мы видим, заключается в растлении и души, и тела. Эта грешница — одна из тех, ради кого Господь совершил весь Свой путь до Креста. Ради которой Он пришел на землю, чтобы обратить ее и подобных ей на Свой путь. Чтобы она тоже стала девственницей, как мы в Великую Среду поем: «Господи, иже во многие грехи впадшая жена, Твое ощутившая Божество, мироносицы вземше чин, с рыданием миро Тебе на погребение приносит». И блудница растленная, исповедует Церковь, становится непорочной девственницей — по дару Божию, силой Духа Святого.

И стоит там также Мария Клеопова. Тоже избранная Господом стоять у подножия Креста. Мы ничего не знаем о ней. Она не отличается какой-то особенной чистотой, какой-то особенной святостью, и грехов особенных, страшных у нее тоже нет. Она представляет собою как бы всех Марий, всех женщин и всех людей. Каждую душу человеческую, — среднюю, так сказать, — которая совершенно неприметно живет скромной жизнью, старается по мере сил своих что-то исполнять. И взор Господа всегда обращен не только к Пречистой Его Матери, не только к возлюбленному ученику, девственнику Иоанну Богослову, не только к великой грешнице, которую Он очистил от самого страшного греха. Господь видит также и Марию Клеопову.

Если Крестные страдания Господа — страдания за всех, то всякий человек, самые безвестные скромные люди могут стоять, и призваны все стоять у подножия Его Креста. Потому что Церковь Божию составляют не только те, кто от юности Христа возлюбил и сохранил чистоту, или те, кто от исключительных своих страшных грехов, как Мария Магдалина, как преподобная Мария Египетская, приведен Христом к покаянию, но также неизвестные, незаметные по видимости люди. Но надо, чтобы каждый из нас увидел в себе всю нечистоту, ради которой Господь воплотился и принял страдания, все множество грехов, за которыми стоят семь бесов.

Совершенная чистота, говорит святитель Игнатий Брянчанинов, даруется тому, кто видит свою нечистоту и всем сердцем оплакивает ее, обращаясь ко Господу о даровании чистоты. И к Божией Матери. Надо, чтобы каждый из нас приобщился той чистоте, которая у Нее и которая у возлюбленного ученика Христова. Благодатью Креста Господь вверяет всех людей Божией Матери, чтобы Она как Мать участвовала в приведении всех людей к Его Кресту и в уподоблении Ему через Его Крест и через собственный наш крест. Через соединение всей нашей жизни и смерти с Его жизнью и смертью.

Бесконечный свет Божества исходит от Креста Христова и наполняет собой девство и материнство Божией Матери, тайну Ее Успения, жизнь и смерть каждого человека, любящего Христа, то есть ищущего Его через исполнение святых Его заповедей. Потому что в них заключена жизнь вечная (Ин. 12, 50) Воскресения Христова и Богородичной Пасхи.

Протоиерей Александр Шаргунов

14 августа 2013 года

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: