В неделю о слепом

Неделя о слепомХристос воскресе!

Святая Церковь избрала это Евангелие о слепом для последнего воскресенья Пасхи, чтобы показать нам, что прозрение, радость видения Господа, дается всему миру Крестом. Чтобы мы всегда, прощаясь с Пасхой, помнили об этом.

Тяжело человеку быть без Господа, тяжело человеку быть слепым. Мы видим не просто слепого человека, а человека, который слеп от рождения. Кто ослеп, лишившись радости света — это одно. А тот, кто родился слепым, не имеет о свете никакого представления, такой человек много бы дал, чтобы хотя на один день увидеть свет, все краски, очертания, всю красоту, все, что можно увидеть в этом мире глазами, хотя бы на один миг, а потом пусть снова навсегда наступает тьма. Или может быть наоборот, его страдание после такого краткого прозрения стали бы еще более горшими.

Благодарим ли мы Бога за все, что нам дано? За то, что мы принимаем обычно как должное, никогда не задумываясь о том, какой это дивный Божий дар — глаз, одно из самых удивительных чудес чудесного человеческого тела. Какая милость, что Бог не допустил ни малейшей неточности, когда создавал для нас, лично для каждого из нас этот сложнейший и тончайший орган! Малейшая неточность — и не было бы у нас никакого зрения.

Христос многих исцелял из тех, кто терял зрение из-за болезни или несчастного случая, а здесь он исцеляет слепого от рождения, чтобы показать, что в Его власти помочь нам в самых отчаянных беспросветных обстоятельствах. И Он дает образ того, как действием Его благодати могут прозреть грешные наши души, которые по естеству своему вследствие отпадения от Бога духовно слепы.

Как совершается прозрение? Оно совершается тем, что Бог видит человека. В Евангелии сказано, что Христос, проходя, увидел этого человека. Другие тоже видели его, но не так, как Он. Христос часто обретается теми, кто не ищет Его и не может Его видеть. И тайна исцеления человека заключается, как сказал блаженный Августин, в следующем: мы видим, потому что Бог видит нас.

И далее мы слышим разговор Христа и Его учеников об этом человеке. Когда Христос взглянул на него, они тоже обратили на него внимание. Сострадание Христа к страждущим людям должно бы возбуждать и наше сострадание, но ученикам Христовым и в голову не приходит, что они могли что-то сделать, чтобы помочь этому человеку. Вместо этого они задают очень странный вопрос: «Равви, кто согрешил, он или родители его, что он родился слепым?» Мы не можем не видеть, до какой степени этот вопрос является безлюбовным. Они полагают как само собой разумеющееся, что эта страшная болезнь была наказанием за какие-то необыкновенные грехи. Но Господь говорит нам сегодня в Евангелии, что мы не должны считать большими грешниками тех, кто терпит большие скорби. Это потом Он покажет на Самом Себе, чтобы мы увидели, Кто терпит самые большие скорби. А что касается нас, то благодатью покаяния мы можем назвать собственные скорби наказанием, но благодать любви научает нас видеть скорби других людей, о жизни которых мы не можем явно сказать ничего плохого, и называть их испытанием. Эти скорби — испытание каждого человека, насколько он подлинен, насколько он Христов, насколько в нем нефальшивое золото Божия образа.

В вопросе учеников — ненужное любопытство: кто так тяжко согрешил, он или родители его. А что им до этого, какая польза для них была это знать? Мы чаще интересуемся грехами других людей, чем своими собственными, рискуя впасть в грех осуждения, хотя сказано, что согрешающий этим грехом повинен во всех грехах и участвует в грехах человека, которого он осуждает.

Но давайте разберемся, о чем спрашивают ученики. Они хотят знать, наказан ли этот человек за какой-нибудь свой грех или за грехи своих родителей. Что значит «за свой грех», если он родился слепым? За какой такой грех до рождения своего? Не может быть, конечно, как говорят некоторые лжеучения восточных религий, что человеческая душа жила в другом теле прежде своего рождения, что теперь она заслуженно терпит наказание за грехи, содеянные в прежней жизни. Подобные философские измышления лжеименного разума просто не могли быть известны тогда некнижным и трезвомыслящим Галилейским рыбакам. А если бы они услышали что-нибудь подобное, то с негодованием отвергли бы это, потому что откровение Божие еще в Ветхом завете учит, что личность каждого человека — единственная и неповторимая: неповторимая душа и неповторимое тело.

Грехи и смерть разделяют душу и тело, лишают человека единственности и неповторимости. Но есть тайна Воскресения, и силой Божией будет восстановлена в полноте в конце времен каждая человеческая личность. Причем так, что мы будем подобны Самому Воскресшему Христу Богу, потому что увидим Его, как Он есть. Своим Воскресением Он дарует нам наше воскресение. Каждый из нас будет таким же единственным и неповторимым, каким он уже и сейчас является, только это раскроется в безмерной степени.

Для непросвещенных светом Христовым людей трудно видеть неповторимость и единственность другого человека, тем более трудно узнавание Христа после Его Воскресения для учеников Христовых. Но это узнавание необходимо. Необходимо узнать и увидеть, что это тот Самый Христос. Необходимо узнать и увидеть, что это тот самый один-единственный человек, ради которого Бог стал человеком и ради которого Он принял страдание и воскрес. Но это узнавание трудно, как трудно, мы видим, узнавание даже этого исцеленного слепорожденного: одни говорят, что это тот же самый человек, другие, что похож на него.

Какая мудрость и сила, какая любовь Божия в творении такого разнообразия человеческих лиц, так что не существует двух людей настолько похожих, что нельзя было бы их различить! Представьте хотя бы на мгновение, что слепая бездушная природа, как говорят безумцы, по слову Писания, сама все сотворила, и человек невероятным, непостижимым образом получил те же самые дары, какие мы имеем от Бога. Но природа забыла или просто бы не оказалось у нее возможности обеспечить один дар для человека, и все люди были бы совершенно похожими друг на друга: с одинаковыми лицами, глазами. Жизнь бы прекратилась тогда. Нигде, ни в каком проявлении она была бы невозможна. Тайна человеческой личности с ее неповторимой душой и с неповторимым телом заключается в том, что это дар и образ Божий, созданный Божией любовью, потому возможно чудо подлинного человеческого общения — любовь.

Но почему все-таки ученики спрашивают о грехах слепорожденного? Нет ли его вины какой-нибудь в том, что он родился таким? Да потому что в очах Божиих наше прошлое, настоящее и будущее — как один миг. И Бог, предвидя грехи, которые мы совершим, может для нашего блага, лишить нас физической возможности это сделать либо внезапной смертью, «глубиною мудрости человеколюбно вся строяй», либо связующим нас по рукам и ногам скорбным посещением. «Прежде чем ты был соткан во чреве материнском, — говорит Господь, — Я видел все вхождения твои и исхождения».

А может быть, человек может согрешить прежде своего рождения во чреве матери? Мы знаем только, что еще нерожденный Предтеча во чреве матери в Духе Святом приветствует с радостью еще нерожденного Богомладенца. И о «человеке беззакония» святые отцы говорят, что он в беззакониях будет зачат и в беззаконии родится. Кажется, фарисеи именно так судят о слепорожденном: во грехах ты весь родился, говорят они ему. Но в том-то и дело, что они этим своим судом совершают диавольский переворот правды. «Се бо в беззакониих зачат есмь и во гресех роди мя мати моя». Эти святые слова покаяния, которые призван говорить каждый человек, когда мы их обращаем против другого только на том основании, что Бог посетил его тяжкими скорбями, становятся диавольской клеветой.

А то, что дети часто страдают за грехи родителей — объяснять ненужно. После первого грехопадения дети наказываются за грехи родителей. В Священном Писании и во всей человеческой истории мы видим множество примеров того, как таинственно связаны мы этим родством друг с другом. И наше время, наверное, как никакое другое, является убедительной иллюстрацией этой связи. Для родителей, любящих своих детей, есть достаточное основание остерегаться греха, если они не хотят, чтобы их дети страдали после того, вообще погибли и жизнь их превратилась в полный, беспросветный, слепой ад.

Мы понимаем, что связь между нашими грехами и судьбой наших детей очевидна, однако, есть более глубокая тайна в этой связи. Преподобный Паисий Афонский, когда к нему пришел человек, сын которого был болен раком, сказал ему, чтобы тот отказался от своей любимой страсти, и все будет хорошо. Так и было. Потом, когда человек этот вернулся к своему греху, вернулась болезнь к его сыну, и он умер.

Но почему же в жизни иногда бывает совсем по-другому? Например, дети таких праведников, как святой архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) или отец Валентин Амфитеатров, были неверующими. Этим Господь показывает, что свободное произволение человека не отнимается ни при каких обстоятельствах, ни при какой наследственности. Показывает еще для того, наверное, чтобы мы научились любить Бога больше всего на свете, больше, чем своих самых дорогих детей. И конечно, испытание неверием собственных детей является скорбью, которая по тяжести своей следует за самой великой скорбью богооставленности. Но Господь не оставляет нас и такими скорбями для того, чтобы мы прозрели.

Так кто же согрешил, что этот человек родился слепым? Не согрешил ни он, ни родители его, но это дано для того, чтобы явились на нем дела Божии, говорит Христос. Блаженны те, на ком являются Божии дела. А на ком они являются? На всех людях без исключения, на всем роде человеческом. Значит, все люди блаженны, для всех уготована только радость. Да, говорит Господь, не имеет значения, кто и как согрешил. Если даже и тяжко согрешил, Я любовью Своею беру на Себя грехи всех. Перед светом Божественной любви исчезает тьма всех грехов и становится как бы небывшей. Как говорят святые отцы, перед океаном Божественной любви все зло мира не больше горсти песка. Это для того, чтобы не помрачился никогда наш взор, когда мы видим все возрастающее зло, и кажется, уже неизлечимую слепоту большинства людей.

Никто не согрешил, ни этот человек, ни родители его, ни прародители его, хотя все согрешили, но все безгрешны, и все без исключения «внидите паки в рай». Это Божии дела, не человеческие, это то, что Христос совершил ради спасения всех Крестом и Воскресением. И то, что Он доныне каждый день совершает для всех нас. Этот человек — обыкновенный представитель духовно слепого человечества.

Этот слепорожденный — особый избранник Божий. Он ради Христа, ради того, чтобы все узнали, что Христос — свет истинный, просвещающий всякого человека, приходящего в мир, прошел через долгий, очень долгий мрак страдания. Мы почти ничего не знаем о нем, но слова Господа, что он страдал ради славы Божией, говорят о многом. Поистине, кто страдает ради Бога хотя бы один миг, не потеряет награды своей. А за годы страданий Бог воздает страждущему человеку всем светом безмерной славы Своей. Этот человек родился слепым, чтобы на нем явились дела Божии для всех, кто был свидетелем этого чуда, кто слышит это Евангелие и будет слышать до конца мира.

Те, кто не замечают Промысла Божия в повседневной жизни, могут увидеть его в чрезвычайных явлениях и прозрениях. Много лет прошло с тех пор, как родился слепым этот человек. И смысл его несчастья раскрылся только сейчас, через много лет. Человеку нужно долго читать то, что написано о нем в книге жизни, пока он поймет, что он читает, надо много страдать, чтобы дойти до той радости, которую Господь приготовил для каждого человека и которой никто не может отнять. Всем дано страдать, но немногие умеют переносить страдания. Еще меньше тех, кто умеет благодарить Бога за эти страдания.

Святые отцы говорят, что драгоценна молитва «Господи, помилуй». Ничего нет, кажется, ее драгоценнее, но во сто крат драгоценнее молитва «Слава Тебе, Боже, слава Тебе» среди скорбей, потому что первая молитва, говорят святые отцы, это необходимость, а вторая молитва — это подвиг. В конце концов, самое страшное страдание заключается в том, что человек не видит смысла своих страданий, в том, что он слеп.

Есть совершенно удивительный рассказ современного афонского монаха об одном человеке, у сына которого внезапно что-то сделалось с глазом. Врачи обнаружили злокачественную опухоль, и глаз пришлось удалить. Монах молился об этом мальчике и об отце его, потому что страдание отца было не меньшим, а, может быть, большим, чем у сына. Молился, чтобы Бог дал им просвещение. Он сказал отцу, что если мальчик научится благодарить Бога за это страдание, то в будущей жизни он будет прославлен вместе с преподобным Пафнутием Исповедником, у которого вырвали глаз за веру во Христа. Когда отец понял это, он начал прыгать от радости. Бог просветил его благодатью, свет Воскресения коснулся его души, и он понял, что несправедливости не было. Он понял, почему святые отцы говорят, что в будущей жизни человек будет жалеть, что у него мало было скорбей здесь на земле — потому что через эти скорби мы приобщаемся тому чуду, которое является Крестом Христовым. Он понял, что Бог не совершает несправедливости, что Он видит все до конца и любит до конца.

Если нам не дано мученичество и исповедничество за Христа, нам всем даны скорби, которые мы можем принять ради Христа. Если Бог может прославиться через нас и в нас, значит, не напрасно дана нам жизнь. И в этом сегодня нам как никогда дана возможность убедиться. Радость прозрения дается Крестом Христовым, которым Он приобщается всей нашей тьме, и нашим крестом, которым мы приобщаемся всему Его свету, всей славе Его Креста и Воскресения.

Христос воскресе!

Воистину воскресе Христос! Аминь.

протоиерей Александр Шаргунов

Божественная Литургия 4 июня 2000 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *