Ответы на вопросы читателей журнала «Русский Дом» — июль 2009 г.

Дорогой отец Александр! В книге отца Германа (Подмошенского) «Цена святости» о святителе Иоанне Шанхайском и Сан-Францисском подробно рассказывается о том, как владыку Иоанна посадили на скамью подсудимых близкие ему архиереи. «После заседания суда, где присутствовал будущий иеромонах Серафим Роуз, — пишет о. Герман, — он, вернувшись, сказал мне такую продуманную фразу, которая вошла в основу его предсказания о будущности Церкви: “Церковь есть организм, а не организация. Всякая церковная организация, поскольку она организация, в конце концов поклонится антихристу”». В одном из своих выступлений Вы, мне кажется, высказываете что-то подобное этому. Может быть, когда-нибудь и наступит такое время, но судите сами, насколько опасно опережать столь серьезные события. Не на основании ли этой мысли о. Серафима иные священнослужители, когда возникают у них духовные затруднения или когда их несправедливо наказывает церковное начальство, почти не задумываясь, переходят в другие, удобные для них юрисдикции? Или даже оказываются вне всяких законных юрисдикций, говоря, что дух должен предпочитаться букве? И харизматическое служение — церковной организации. При этом они ссылаются на слова апостола Павла: «К свободе вы призваны, братия» и «вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков». Я лично знаю одного такого благочестивого священника. В течение многих лет он усердно трудился на приходе в небольшом городке. У него образовалась довольно большая община — не просто с воскресной, а с православной музыкальной школой, через которую шло приобщение к Церкви многих детей. Но вот у батюшки внезапно возник конфликт с правящим архиереем, где, создается впечатление, владыка явно погорячился. Музыкальная школа была закрыта, а указом архиерея батюшка должен был отправиться в другой, далекий от его прежнего служения город. Батюшка не нашел в себе сил расстаться со своими многочисленными духовными чадами, и не подчинился архиерею. Он перешел в так называемую катакомбную церковь и переселился в деревню в сопровождении своих ближайших помощников, где служит в простом деревянном доме, являя необыкновенное благочестие. Неотступно соблюдая самый строгий монастырский устав, каждый день совершая Божественную литургию. Что все это значит?

Иерей И. Д., г. Санкт-Петербург

Это значит искушение протестантизма. Очень заманчивой может быть мысль, что дух должен предпочитаться букве. Что пламя высокой духовности всегда рискует погаснуть от тяжести Церкви как организации, и дыхание Евангельского благовестия — под гнетом административного давления. Мы знаем из истории Церкви, что соблазн тех, кто своими речами или своим поведением смущает верных, может быть очень велик. И диавол подталкивает приписать недостатки одного человека всей Церкви. Значит, ради верности правде Христовой надо уйти из Церкви? В то время как в ней присутствует Бог, Его благодать. Надо быть слепым ко всей картине происходящего, к тому, чтo есть широта и долгота, и глубина, и высота (Еф. 3, 18), чтобы не видеть в Церкви главную ее реальность. Истинные харизматики и подлинные пророки всегда знали тайну богоустановленной иерархии и служили со святым послушанием Церкви, потому что любили ее. Наши иерархи могут иметь естественные человеческие немощи и ошибаться в принятии конкретных практических решений. Но Бог силен обратить во спасение эти ошибки там, где есть святое послушание. В том-то и дело, что оно должно приноситься не просто тому или иному архиерею, а Самому Первосвященнику Господу Иисусу Христу. Здесь вопрос веры «во едину святую и апостольскую Церковь». Господь знает, что все мы человеки, и остаемся всегда во власти наших немощей и несовершенств, и потому приходит на помощь нашему человечеству поистине Божественным путем. Пока Церковь благодатна, а благодать не отступит от нее, пока она хранит в чистоте свою веру со всеми ее догматами, заповедями и таинствами, — до конца времен будет совершаться в ней это непостижимое чудо. Христос не оставил нас сиротами. Он послал Духа Святого, Который наставляет нас на всякую истину. Он основал Свою Церковь, которую Он ведет среди всех испытаний Духом Святым. Мы не одни. И тот, кто приходит в Церковь, не уповая на свой разум и даже на свою молитву, обретает помощь свыше в силе послушания и в крепости заступничества за него Господа и всех святых. Это путь креста, сораспятия со Христом. Путь Церкви на земле. Свобода во Христе. Она поистине может дорого стоить. Но кто верит во Христа, тот знает, что не бывает обстоятельств, когда исполнение заповедей Божиих оказывается невозможным. Обстоятельства и заповеди — это одна и та же воля Божия. То и другое одновременно дается нам Христом, чтобы спасти нас от лукавого компромисса с ложью. Увы, компромисс с ложью может быть и героического характера.

Чада мира сего называют свободой возможность не подчиняться ничьей чужой воле, не быть ограниченными кем бы то ни было в удовлетворении своих желаний. Ради достижения такой свободы, они готовы на все, порой даже на то, чтобы пожертвовать всеми своими благами и самой жизнью. Чада Божии понимают под свободой иное — безоглядное следование Духу Божию. Они знают, что самые великие преграды находятся не вне, а внутри нас. Когда разум и воля заставляют человека быть полновластным господином себе, он не замечает, до какой степени он становится рабом своих естественных желаний. Нет лучшего пути для освобождения от этого рабства, чем святое послушание истине. Подлинное послушание не ограничивается тем, чтобы не допустить нарушения предписаний Церкви или решений церковного начальства. Для него важнее всего отвержение своей воли. Некоторые говорят, что в Церкви слишком много канонов, и порой они даже противоречат друг другу. Но тот, кто подлинно послушен, не занимается изучением правил и канонов, для того чтобы найти в них для себя свободу от них, а старается не упустить ни одной из возможностей возрастания в верности Господу, которые даются нам на каждый день и на всякий час. Он принимает все правила как иго благое и бремя легкое, соединяющие его с Господом, Который был послушен до смерти и смерти Крестной. Это выбор может показаться бесполезным, неразумным, не имеющим цены в глазах мира, и по мнению иных в Церкви. Но Спаситель, Который в течение всей Своей жизни являл предельное самоотвержение, судит по-другому. Когда возникают у нас подобные искушения, Крест Христов ставится перед нами, и мы слышим голос Господа: «Не хотите ли и вы отойти?» Блажен, кто вместе с апостолом Петром может ответить: «Господи, куда нам идти? Ты один имеешь глаголы жизни вечной».

Мой батюшка показал мне Ваш ответ на его письмо с вопросом о том, что такое Церковь как организация и о послушании церковному начальству. Ваш главный аргумент — благодатность Церкви. Если Церковь благодатна, значит все наше послушание приносится не кому-то, а Самому Богу. Признаком благодатности, говорите Вы, является хранение в неповрежденности догматов, таинств и заповедей. Тогда объясните мне, пожалуйста, епископы, которые лишали сана святого Иоанна Златоустого, патриарха Никона или митрополита Филиппа, разве они не исповедовали те же самые догматы, не совершали по всем правилам таинства, не учили заповедям? Значит, их решения Церковь должна была принимать со смирением и послушанием, веря, что Бог силен обратить зло в добро? Или все-таки существуют еще какие-то критерии, кроме названных Вами?

Д. Приходько, г. Санкт-Петербург

Ваш вопрос только подтверждает то, что написано у меня в ответе Вашему батюшке, иерею И. Ни лишение сана, ни ссылки, ни смерть не могли заставить этих людей не подчиниться Церкви и тем более уйти из нее. Они приняли великую несправедливость со святым послушанием, предавая все в руки Божии. И Бог показал им и нам, что Он действительно силен зло обратить в добро, поставив их на свещнице истины, да светят всем до скончания века в доме Божием.

Еще раз скажем, искушения могут быть действительно очень серьезными. Как сказал иеромонах Сампсон (Сиверс), когда его несправедливо запретили в священническом служении: «Если бы не благодать Божия, можно сойти с ума». Одно дело — претерпеть несправедливость со стороны врагов Церкви, а другое — со стороны самой Церкви. Господь попускает эти искушения, чтобы испытать нас, послушны ли мы Богу и Его благодати и есть ли в нас подлинное смирение. Благочестие без смирения хуже, чем порок, говорят святые отцы, потому что благодать легко может превратить злого человека в смиренного, а диавол легко может превратить тщеславного человека в злого. Свидетели тому — иудеи и язычники. Ничто так не противно вере, как гордость. Вот почему Бог говорит: «Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф. 11, 25). «Сие», согласно разуму Церкви, — это «тайна Царства Божия».

Апостол Иуда в своем Соборном Послании, говоря о нечестии непослушания, приводит пример трех знаменитых грешников: «Горе им, потому что идут путем Каиновым, предаются обольщению мзды, как Валаам, и в упорстве погибают, как Корей». Грех Корея заключался в том, что он восстал против водительства Моисея, когда сыновья Аарона и род Левия стали священниками богоизбранного народа. Самолюбие Корея было уязвлено, и он ни за что не желал это принять. Он сам желал исполнить служение, на которое ему не было дано власти. И когда он сделал это, то погиб страшной смертью, так же как и те, кто участвовал с ним в его нечестии. Корей — образ человека, который не хочет подчиниться церковной власти и дерзает совершать то, на что не имеет права. Так было с Лютером, протестантами, сектантами, раскольниками, обновленцами. Не то же ли самое происходит, когда кто-то самовольно отказывается от служения в Церкви, имеющей благодать? Слово Божие самым решительным образом обличает тех, кто покушается на законную власть в Церкви и предпочитает собственный путь пути Божию.

В начале так называемой перестройки в «Литературной газете» было напечатано интервью одного церковного деятеля о пути Церкви в советский период: «Мы грешили, но делали это ради спасения Церкви».

Иван Николаевич Бусыгин, г. Донецк

Судьбы человечества связаны с хранением истины. Все, что происходит в мире, все катаклизмы, потрясения, войны — все сводится к одному простому: насколько хранится истина в роде человеческом, настолько Господь хранит его. Поэтому так опасен всякий компромисс с ложью, якобы ради спасения всех, ради физического сохранения Церкви. И даже якобы ради Господа. Слово Писания отвечает таким людям: «Не говори: ради Господа я согрешил, потому что Он не имеет надобности в муже лукавом и грешном; то, что Он ненавидит, не должно делать» (Сир. 15, 11-12). Пока в мире будет хоть один человек, говорят святые отцы, до конца верный истине, мир еще будет иметь смысл своего существования.

Я уже около года хожу в церковь. Но иногда останавливаюсь и думаю: этот язык веры, без сомнения, очень красив. Но слишком красив, чтобы быть правдой.

К. Данилов, г. Ярославль

Христос — не только Путь, Истина и Жизнь. Он также — сама Красота. Поэтому нельзя сказать: все, что исходит от Него, слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Нет, оттого что все это правда, и только правда, — оно должно быть бесконечно прекрасным. Долг христианина — не колебаться и не отступать перед высотой и красотой Христовой. Христианин должен иметь дерзновение сделать своей надежду воскресения. И стать способным возвестить о ней с такой любовью ко Господу, которая не слова только, но то, что все более охватывает всю его жизнь.

Протоиерей Александр Шаргунов

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: