Ответы на вопросы читателей журнала «Русский Дом» — март 2012 г.

В притче о мудрых и неразумных девах сказано, что когда приходит час испытания, неразумные просят мудрых: «Дадите нам от елея вашего, яко светильницы наши угасают». Что же отвечают мудрые? «Чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе». В чем же заключается мудрость этих дев? Разве подлинное христианство — не в любви, не в сострадании, не в готовности поделиться всем, что у тебя есть, чтобы придти на помощь ближнему? Разве не принадлежат эти девы одной и той же Церкви, где Христос учит всех совершенной самоотдаче?

А. Ларкина, г. Тверь

Эта притча — о небесном браке Бога с человечеством. Жених — Господь наш Иисус Христос. Он имеет единственную несравненную любовь к Своей Невесте — Церкви. Девы — те, кто исповедует веру во Христа, члены Церкви. Среди десяти дев — пять мудрых и пять неразумных. Внешне люди могут относиться к одному и тому же исповеданию, быть неотличимыми друг от друга, но Бог видит глубже. Девы оказываются мудрыми или неразумными в зависимости от своего внутреннего состояния. Истинная вера и жизнь по истинной вере — мудрость, грех и отступление от истинной веры — безумие. Безумием было со стороны юродивых дев взять светильники свои и не взять с собою елея. Они держали в руках светильники истинного исповедания, но не имели в своих сердцах елея благодати, потому что не потрудились, как говорит преподобный Серафим Саровский, стяжать ее «житейскими куплями».

Жених замедлил, то есть не пришел тогда, когда Его ожидали. Нам может порой казаться, что Христос медлит, но это не так. Хотя Он не спешит придти к нам по назначенному нами времени, Он не замедлит придти в назначенное Им время. «Все задремали и уснули» — как будто устали ждать Его. Не только те, кто лишь по имени принадлежит Церкви, но и многие благочестивые христиане могут ослабевать в ревности по Боге, когда нет с ними живого присутствия Христа. Нельзя сказать, что у них была потеряна вся любовь ко Христу, но все же они оставили первую любовь свою. Господь дает нам два важных предупреждения. Во-первых, нам необходимо постоянно трудиться над собой, опасаясь беспечности, потому что, когда придет Христос, может оказаться непоправимо поздно. И наша молитва: «Господи! Господи! отверзи нам» не будет услышана. Во-вторых, есть вещи, которые никто не может нам передать, если мы сами не позаботимся о том, чтобы приобрести их. Невозможно дать другому человеку свое смирение, свою чистоту, свою любовь, свою, Богом дарованную, благодать. Что пользы взывать к мудрым девам после нашей смерти и на Страшном Суде: «Дадите нам от елея вашего, яко светильницы наши угасают»?

«Се, Жених грядет в полунощи» — среди наших ночей, среди нашего сна, нашей дремоты, нашей неготовности к встрече с Ним. Все богослужения Церкви от начала до конца устремлены к Тому, Кто грядет. К непрестанному приходу в нашу жизнь Бога, Который требует от нас бодрствования: «Бдите, ибо не знаете ни дня, ни часа». Обыкновенно эти слова относят к часу нашей смерти и ко Второму Пришествию Христову, в то время как Бог присутствует в бесчисленных встречах с нами в нашей каждодневной жизни. У Бога нет ни дня, ни часа, потому что Он всегда рядом с нами. Это нас нет, это мы отсутствуем. «Бодрствовать» на библейском языке — совсем не то, что «ждать». Оттого что Бог непрестанно приходит в нашу жизнь, мы должны быть внимательны к тому, что происходит сегодня и сейчас, поднимая будничное до уровня вечного. Первые христиане хорошо сознавали это, встречая друг друга приветствием: «Маранафа!» — «Господь грядет!»

Несомненно, жить настоящим трудно. Мы склонны все отдавать прошлому или будущему, в зависимости от нашего склада, — рискуя пропустить встречу с Богом в сегодняшней нашей жизни, не услышать Его непрестанного зова среди «обыкновенного времени». Если бы мы слышали этот терпеливый, исполненный небесной любви зов, все было бы для нас благодатью, потому что поистине все — благодать, дар Божий. Все могло бы стать для нас приглашением к встрече со Христом, криком среди ночи нашей рассеянности, нашего отсутствия: «Се, Жених грядет, исходите в сретение Его». Мы увидели бы, что святые — это те, кто бодрствует, те, кто научился быть внимательным к людям и к событиям, посылаемым Богом, те, кто является носителем Бога. И всем, кто не по имени только принадлежит Церкви, дан этот дар.

Смысл Великого поста, объясняет нам Церковь, — в том, чтобы познать себя, свое падение. Увидеть свой грех: «Господи, дай мне зрети моя прегрешения». Но ведь так можно просто загнать себя в угол и придти в полное отчаяние. Нам говорят, что есть врачевание покаянием. Но как научиться подлинному покаянию, без которого, предупреждают нас, никто не увидит света Воскресения? Где взять надежду на покаяние, если чем больше стараешься жить по заповедям, тем больше ощущаешь в себе непонятно откуда идущее сопротивление им?

Ю. Широков, г. Александров

Познать себя — значит действительно познать падение Адамово как свое падение. Но это невозможно сделать, не зная своего призвания. Источник призвания человека — в том, что он любим Богом, и его призвание — в том, чтобы любить Бога. Судьба человека зиждется на его первозданной невинности: Бог сотворил человека не грешным, но безгрешным. Он сотворил его, положив в основание его жизни преображение любовью. Он восхотел, чтобы человек был Его другом и Его чадом. И вся судьба человека определяется его ответом на эту любовь. Но человек, каким мы его теперь знаем, — существо постоянно пререкающееся, по определению, существо, способное сказать «нет». И этим «нет» измеряется цена его «да».

Человек способен оспаривать все: условия своей экономической, общественной, политической жизни, свое положение в мире, смысл своего существования и существования других, наконец Самого Бога и свое отношение к Богу. То, что человек поступает так, исходит из его сокровенной глубины, из того, что является священным в нем и выходит за пределы времени. Здесь он мыслит и принимает решения, отсюда исходит его принятие дара или отказ от него. Его призвание — быть любимым Богом и любить в ответ. Но и это человек может оспорить, и даже здесь сказать «нет». Мы видим в Священном Писании, что всюду, где есть какое-либо добро, какая-либо ценность, какое-либо желание, является грех. И он всегда — коренной спор с Богом, искушение относиться к Богу как к равному, отказ сказать «да». И потому грех делает человека виновным, осужденным, несчастным. Он открывает в его сердце бездну небытия, отделение от Бога себя и других. Он утверждает его в отказе, который переходит за границы времени. Потому что в грехе — профанация жизни, замкнутость на себе, отчуждение от священного, которое есть в человеке.

Когда человек отказывается любить Бога и отвергает Его любовь, он разрушает в себе то, что принадлежит только Богу, то, что в нем всегда как чистый дар Божий, к которому он перестает иметь какое-либо отношение, когда отвергает его. Духовно он мертв, и мертвый не может воскресить себя. Но именно этого мертвого Бог хочет воскресить, чтобы его иссохшие кости процвели новой жизнью. Это и есть искупление, спасение.

Однако спасение возможно, если только человек принимает, что он заслуживает быть осужденным, признает себя грешником и просит прощения. Это обращение к священному, которое есть в нем, — то, чего Бог хочет от человека. И в этом заключается спасение. Оно всегда скорбное и трудное, потому что человек должен отвергнуться этого пререкания с Богом, этой возможности отказа, которая неотделима от его духовной сущности, и в этом смысле он должен отвергнуться себя. Только проходя через эту смерть, он вступает в жизнь, прощеный и преображенный, в новой радости — любить Бога. Ради этого Бог восхотел дать ему Спасителя, Который является одновременно осуждением греха и прощением, преображением грешника, и как следствие — спасением всего творения. Это искупление и спасение — Иисус Христос, Сын Божий, воплотившийся, распятый, воскресший. Все сосредоточено на Иисусе Христе, потому что Он — объективно явленная реальность любви. Потому что Им и в Нем Отец Небесный искупил грешное человечество и воссоздает человечество, способное любить. Верой в эту любовь мы входим в мир спасения.

Знаете ли вы в истории мира человека, которому когда-либо удалось заставить другого человека его полюбить? Без сомнения, нет, ибо одна из тайн любви — в неисследимых глубинах свободы, неотделимой от всякой подлинной любви.

Как бы ни велика была сила распада — грех, — отныне всегда есть этот единственный центр, это простое исходное начало — Агнец Божий, вземляй грех мира. В Нем одном — на все времена и на бесконечную вечность — державная сила спасения.

Слава Богу, сейчас выходит много книг. Зайдешь в православный магазин — глаза разбегаются. Какие, на Ваш взгляд, самые предпочтительные? Что самое главное надо знать сегодня христианину?

Е. И. Таврина, г. Екатеринбург

Кроме Священного Писания и молитвословов, житий святых, особенно близких к нам по времени и, конечно же, мучеников и исповедников Российских, важнее всего книги, предостерегающие нас от ложного духовного пути. Такие, например, как творения святителя Игнатия (Брянчанинова), святителя Феофана Затворника, святого праведного Иоанна Кронштадтского, писания старца Силуана Афонского, письма игумена Никона (Воробьева), письма архимандрита Иоанна (Крестьянкина). Потому что хуже всего — идти не в том направлении. В конечном счете — не к Богу, а к диаволу.

Однако одних трезвых и разумных наставлений недостаточно. Мне кажется, самое главное мы все знаем. То, что надо любить друг друга, — мы знаем. То, что надо любить, как Христос возлюбил нас, — мы знаем. Это — высший идеал, предлагаемый нам в Церкви Богом, и он должен быть началом и концом нашего восхождения. То, что самое ясное доказательство любви — жертвенность, самоотдача, — мы это знаем. И мы знаем также, что Христос дал нам образ. Чтобы доказать Свою любовь, Он отдал всего Себя даже до смерти.

Как много мы знаем о любви! Но проблема не в этом. Она — в осуществлении любви. Мы должны любить «не словом или языком, но делом и истиною» (1 Ин. 3, 18). Вот самое великое дело, вот чего нам недостает. Мы искренне хотим любить наших ближних. Вне сомнения, мы стараемся достигнуть не меньшего, чем это. Но даже такая устремленность не мешает тому, чтобы в наших сердцах порой вспыхивала ненависть. Слишком часто нам приходится убеждаться в том, что от любви до ненависти — один шаг. Тот, к кому мы проявляем сегодня заботу и нежность, завтра может быть опасно ранен нами. Наверное, нам прежде всего необходимо разобраться, какого свойства наша любовь. Увы, наша любовь очень далека от постоянства и совершенства.

Мы ужасаемся росту зла и жестокости в окружающем нас мире. Мы видим повсюду небывалое обесценивание человеческой жизни, по существу торжество смерти. И мы знаем, почему это происходит: из-за умножения беззаконий охладевает любовь. Почему бы нам, глядя на это, не запечатлеть навсегда в нашей памяти и другие слова апостола любви: «Всякий ненавидящий брата своего есть человекоубийца» (1 Ин. 3, 15). Не любить, отказываться от любви — значит сеять смерть. Не больше и не меньше. Как страшно, если только подумать!

Но и о другом — о самом главном — мы не должны забывать. Суть нашей веры — в том, чтобы свято хранить в себе эту истину и часто, как молитву Иисусову, как молитву мытаря повторять: любовь животворит. Дух животворит, сказано у апостола Павла. Значит речь идет о такой любви, которая изливается в сердцах наших Духом Святым (Рим. 5, 5). Ненависть убивает, а любовь делает мертвых живыми. Быть любящим значит быть живым. Быть любящим значит быть святым. Любовью, жизнью, святостью Бога, ставшего человеком — чтобы по дару Его, по приобщению Ему в Церкви святой, всежизненным покаянием в нашей нелюбви было дано нам увидеть Его и стать подобными Ему.

Протоиерей Александр Шаргунов

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: