Ответы на вопросы читателей журнала «Русский Дом» — апрель 2012 г.

Чем объяснить, что евангельские рассказы о встрече с воскресшим Христом столь различны?

Елена Чистякова, г. Боровск

Святой Григорий Двоеслов говорит, что Христос «явился Своим ученикам внешне и телесно, поскольку Он был внутри их». Они говорили о Нем, они любили Его, и они сомневались. И Он явился им внешне, но они не узнали Его, потому что сомневались. В этом замечании святителя Григория — удивительная глубина. Оно объясняет нам тайну откровения во всем Священном Писании и во всей человеческой истории. Бог является людям, когда Он — внутри их. Явление воскресшего Христа — призыв к вере. Господь не является в новой жизни. Он не является как зрелище, как то, что можно видеть, не участвуя в этом. Эти Его явления — призыв к вере. Вот почему они отражают состояние души тех, кто является их свидетелями. Неудивительно, что рассказы учеников о встречах с Ним не сходятся, — именно потому, что они передают чувства сомнения, страха, ужаса и радости каждого — по мере возрастания его узнавания Христа в нем. Ученики Эммауса видят Его как незнакомого Путника. Мария Магдалина увидит Его как садовника. Ученики, собравшиеся в горнице за дверями затворенными, будут думать, что они видят дух. И при последнем явлении, о котором повествует Евангелие от Иоанна, на берегу Галилейского озера, они не сразу узнают Господа в Том, Кто будет звать их с берега, — пока не будет чудесного улова рыб.

Он является нам всегда, когда Он внутри нас. Вот почему Он может принять вид незнакомого Путника, вот почему Его черты могут изменяться, как это часто было в Ветхом Завете, для взора человека, недостаточно очищенного, чтобы истинно воспринимать Бога.

Кроме того, этот закон Откровения, который так глубоко выражает святой Григорий Двоеслов: «Он явился им вовне, потому что Он был внутри их» — определяет, может быть, порядок всякого познания. Каждый видит мир своим взглядом, каждый видит других своими глазами. И мир и другие люди предстают ему в соответствии с особенностями его взгляда. Они являются ему вовне такими, какими они внутри его.

Один ученый, верующий в Бога, высказал такую замечательную мысль: «Тот, кому религиозные переживания чужды и кто утратил способность удивляться и быть потрясенным от благовестия — живет как если бы он был мертвый». Это также ясно показывает, что познание мира зависит от взгляда человека. Если есть в нем еще способность удивляться и быть потрясенным от благодати, он обнаружит мир, который чудесен и который открывает ему высокую мудрость.

Это — одно из качеств, одно из обязательных условий познания. Познание соответствует взгляду человека. И в зависимости от того, насколько взгляд чист, насколько он прям и бескорыстен, насколько он исполнен любви или, наоборот, отягчен ненавистью, мир принимает другой вид и человечество — другое лицо.

Это то, что Господь, без сомнения, хочет указать нам, когда говорит: «Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло» (Мф. 6, 22). Это самое замечательное, что мы можем извлечь из этой дороги в Эммаус, по которой мы идем с Господом: мы узнаем Его в той мере, в какой мы любим Его. И Он явится нам настолько Живым, насколько наш взгляд будет прояснен чистотой и любовью.

Помню, как бывший мэр города Москвы давал интервью в центральной газете, что он «крестился сознательно, но в Бога не верит». И далее следовало рассуждение, что все религии полезны, потому что способствуют поддержанию нравственного и политического порядка в обществе. Не знаю, ради поддержания чего, но этого деятеля можно было видеть на экране телевизора с одинаковым почтением стоящим и в синагоге, и в мечети и в православном храме. Но мой вопрос еще и о другом. Мысль о полезности всех религий часто преломляется в сознании современного человека самым невероятным образом. Люди пытаются совместить несовместимое. Например, мой знакомый ходит в православный храм, празднует со всеми Пасху, и одновременно настаивает, что в учении о так называемой «реинкарнации» есть своя мудрость. Может ли христианин верить одновременно в перевоплощение и в воскресение?

В. В. Маслухин, г. Москва

Начнем с того, что в Царстве Небесном воскресшие не будут вступать в брак друг с другом. У них будут новые отношения, совершенно другого рода. Не плотские отношения. Отсюда слова: «они будут подобны ангелам». Это означает, что воскресение дарует такую новую жизнь разумному творению, которая абсолютно отлична от всякого земного совершенства.

Христос говорит об этом в Евангелии, приводя слова пророка Моисея. Его ответ обращен к религиозным вождям Израиля, среди которых было немало саддукеев, представителей одной из древнееврейских религиозно-философских школ. Они признавали Священное Писание полезным для лучшего устроения земной жизни. Что касается воскресения, они считали, что оно не имеет основания в Библии. Есть еще и сегодня люди, которые точно так же относятся к Писанию и к Церкви. Они считают, что эту «древнюю, накопленную в веках мудрость» следует использовать в практических целях. Но они не верят в воскресение. В этом явлении нет ничего нового. Новым следует назвать то, что в наше время появились люди, считающие себя христианами, которые полагают, что можно одновременно верить в воскресение и в перевоплощение.

Напомним кратко о том, что представляет собой это учение о перевоплощении и посмотрим, совместимо ли оно с верой в воскресение. Учение о перевоплощении пришло к нам с Востока — из буддизма. Оно утверждает, что душа может перевоплощаться в других телах (животного, человека, растения). На Востоке перевоплощение — это то, что нежелательно. Это скорее несчастье, наказание, которое должен понести тот, кто плохо жил. Идеал, к которому стремится буддизм, — нирвана, состояние полного блаженства. Чтобы достигнуть нирваны, необходимо постепенно освобождаться от материального мира и подавлять полностью все свои желания. Если кому-то это не удается в первой жизни, он осуждается попытаться во второй.

Перейдя с Востока на Запад, и оттуда проникнув к нам в Россию, это лжеучение пытается представить себя в весьма привлекательном виде. Говорят, например, что она дает возможность прожить во второй жизни то, что невозможно было в первой. Или еще, что оно служит установлению большей справедливости в мире. Те, кто были бедными, неудачливыми и несчастными в первом существовании, могут быть богатыми, удачливыми и счастливыми во втором. И наоборот.

Может ли христианин верить в перевоплощение? Может ли христианин верить одновременно в перевоплощение и в воскресение? Нет и нет. Ответ на эти два вопроса — отрицательный по следующим причинам. Во-первых, перевоплощение не имеет никаких библейских оснований. Священное Писание Ветхого и Нового Заветов говорит о воскресении. Мы помним, как апостол Павел восклицает, что если нет воскресения, вся наша вера рушится.

Во-вторых, значение тела в том и другом случае различно. В учении о перевоплощении тело не имеет значения. Оно — только оболочка, содержащая душу. Христианство же придает большое значение телу. Тело относится к человеческой личности. Каждый из нас — душа и тело. Вот почему так важно воскресение с телом. Наше тело преобразится, станет духовным, пронизанным Духом Света, как говорит апостол, но это будет по-прежнему наше тело (1 Кор. 15, 44).

В-третьих, путь ко спасению (к нирване) для верящих в перевоплощение — человеческое дело, человек сам творец своего спасения. В христианстве значение личных усилий в достижении спасения, разумеется, не отрицается, но никогда человек не может спасти себя. Никогда он не может никакой аскезой и никакими добрыми делами заслужить прощение своих грехов. Прощение, открывающее доступ к спасению, — ничем не заслуженный дар Божий. Если бы нам было дано прожить на земле тысячи жизней, ничто не могло бы измениться. Любое число перед бесконечностью равно нулю.

В-четвертых, для верующих в перевоплощение, личная ответственность в этой жизни делается относительной. Если кто-то плохо прожил одну жизнь, он может всегда восполнить это в другой. Для верующих в воскресение есть только одна жизнь на земле. Она решает все. Слово Евангелия должно быть воспринято с предельной серьезностью. В этой жизни каждый должен избрать свою участь по отношению ко Христу — принять спасение, даруемое Его воскресением или отвергнуть его.

Между двумя учениями — полная несовместимость. Каждый из нас, вступая в новый день и в святое святых литургии, призывается петь Богу разумно: «Исповедаю едино крещение во оставление грехов, чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь».

Сколько преград пришлось преодолеть Церкви, прежде чем были прославлены Царственные страстотерпцы и весь сонм новых мучеников! А что теперь? Приходится наблюдать, что и после прославления в некоторых наших храмах служба им не совершается с должной торжественностью. А порой, особенно Царственным страстотерпцам, совсем не совершается. Помню, Вы приводили в одной из своих статей святоотеческие слова: «Кто не почитает новых, близких нам по времени святых, тот не может подлинно почитать и древних святых, тот не почитает и Бога, дивного во святых Своих». Как Вы думаете, почему так важно сегодня молиться последним нашим святым, особенно новым мученикам и исповедникам Российским? Разве в молитве другим нашим святым не присутствует полнота христианского исповедания?

А. С. Соколов, г. Череповец

В Кресте — вся полнота христианского исповедания, и неслучайно с крестом изображаются мученики. Никакое другое исповедание, кроме Православия, не имеет такого множества мучеников — это и есть свидетельство истинности его.

Там, где Крест Христов и крест мучеников Христовых, зло обнажается до предела. И потому, когда зло в мире раскроется до конца, явится на небе Крест Христов как знамение Второго победного Пришествия Христа со славою. Всегда необходимо возвращение к центральному месту Креста в нашей жизни. Отвергать Крест — значит отвергать спасение мира. Кто дискредитирует мученичество, тот глух к Крестному слову проповеди Христовой, которое, как говорит апостол Павел, «для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, Божия мудрость и сила». Сегодня, как и вчера, пророки любви — те, кто мешает, и они по-прежнему гонимы и порой убиваемы, в полном согласии с нашей трусостью и нашим молчанием. Господь паки умирает на наших крестах, а мы проходим мимо, не видя Его. Сейчас, когда на наших глазах зло раскрывается до конца, почитание мучеников, как и хранение чистоты Православия, становится особенно важным. Тем более, если иметь в виду постоянно присутствующую в нашей жизни эсхатологическую перспективу, когда исповедание чистоты Православия будет с неизбежностью означать готовность принять мученичество. Надо быть совершенно слепым, чтобы не различать в сегодняшней общественной жизни когти того, кто «человекоубийца от начала», кто изнутри нас самих может убивать наш народ, наше человечество. Отсутствие должной реакции на сегодняшнее сатанинское зло и на подвиг новых мучеников — явление одного порядка.

Протоиерей Александр Шаргунов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *