Ответы на вопросы читателей журнала «Русский Дом» — июнь 2013 г.

Сегодня в православных изданиях, и особенно в интернете, появляется немало публикаций с попыткой осмыслить нашу историю с христианских позиций. Можно заметить две крайности в оценке событий минувшего и того, что ждет нас впереди. Неудивительно, что преобладают мрачные тона — для этого достаточно оснований. Но настораживает и поверхностный оптимизм слишком уверенно говорящих, что «любящим Бога все содействует ко благу». Вы часто напоминаете слова святых отцов о том, что самое главное в духовной жизни и в богословии — «чувство равновесия». В чем это равновесие и как обрести его?

А. И. Васин, г. Тула

В своих беседах с апостолами Господь говорит в Евангелии о катастрофах, о гонениях, о последних испытаниях и о том, что только после этого придет день Сына Человеческого. И Он заповедует Своим ученикам различать знамения времен и бодрствовать.

Кризис истории может рождать страх. Но конец мира — это все-таки радость, на которую может опираться надежда. И наша жизнь, как говорил преподобный Амвросий Оптинский, вся между страхом и надеждой. Между страхом близких испытаний и радостью, уготованной избранным Господа. Потому мы должны исполняться доверия Промыслу Божию и бодрствовать.
Будущее — ни розового, ни серого цвета. Тем, кто видит только закрытый тучами мрачный горизонт, Господь возвещает о дне света. Тем, кто купается в легкой эйфории, Он напоминает о трудностях сегодняшнего времени и необходимости отвержения всякого зла. Как для Самого Господа, так и для каждого из нас Крестные Страдания и Воскресение неотделимы друг от друга.

Христос говорит в Евангелии: «А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья». «И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах». Известно, как любят цитировать эти слова разного рода сектанты в своих нападках на нашу Церковь. Ведь у нас есть и «учителя Церкви» и «отцы Церкви». Да и вообще всех священников мы называем отцами. Не есть ли это в свете слов Христовых некая гордыня и самовозвеличивание? Что значат слова Спасителя? И какой ответ следует давать нашим недоброжелателям?

Ирина Дорофеева, г. Астрахань

В самом деле, обличая книжников и фарисеев, которые любят, чтобы к ним обращались: «Учитель, учитель», Господь говорит Своим ученикам: «А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья». Вместо того чтобы все время воспринимать обличения Господа как то, что относится к другим, мы должны задуматься о собственной жизни. Не впадаем ли мы в тот же самый грех учительства? «Братии мои, не многие делайтесь учителями, ибо все мы много согрешаем, — говорит апостол Иаков, — кто не согрешает в слове, тот человек совершенный» (Иак. 3, 1—2). «А человек совершенный, — добавляет преподобный Силуан Афонский, — ничего не говорит от себя». Значит, есть и подлинные учителя. Подлинный учитель не тот, кто привлекает к себе, а тот, кто ведет к истине. Ибо есть один только Учитель, один Учащий всех — Господь. Только Бог может нас научить абсолютной истине. Мы же можем лишь — по дару Его — приближаться к ней. «Вы же все братья». Как коротко выражает Господь тайну человеческого и христианского общения. И какой безусловной требовательности исполнена она! Те, кто научился этому, стали Христовыми учителями Церкви. Так называем мы, например, святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста.

А какой смысл в заповеди: «И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах». Разумеется, Господь не требует отмены всякой иерархии, власти, отцовства. Он требует, чтобы никакая иерархия, никакая власть, никакое отцовство не занимали место Бога. Каждому человеку дана свобода лицом к лицу встретить Бога. Никто не может заменить Того Единственного, Который спасает человека. Встреча любви с Отцом, Который на небесах, имеет столь важное значение, что всякая тень ее подмены — разрушение жизни. Не называйте никого на земле отцом себе! Речь не идет о том, чтобы мы перестали называть отцами тех, кому мы телесно и духовно обязаны своим рождением. Но Господь не может допустить, чтобы мы остановились на человеке. Он знает, что только Бог есть Бог.

Несравненно больше всех наших различий в званиях и достоинстве — то, что мы все имеем общее в Боге: «Один у вас Отец, Который на небесах». Великие и малые, знаменитые и безвестные — мы все дети одного Отца. Кто не забывает этого, останется простым и скромным, какое бы высокое положение он ни занимал в Церкви. Он будет помнить всегда, что есть только Один подлинно великий, перед Которым мы все — малы, и все наши различия, какими бы значительными они ни казались, исчезают. Кто хранит это в своем сердце, тот любое служение, данное ему Богом, будет нести как смиренное послушание. «Больший из вас да будет всем слуга». Поистине велики только те, кто в любом своем величии остаются служителями и ближними по отношению к ближним, их братьям. Служа многим, они становятся отцами для многих.

Вот почему, «кто возвышает себя, тот унижен будет». Если Бог даст таким людям покаяние, они будут унижены в собственных глазах и ужаснутся своему состоянию. Если же не покаются, то рано или поздно будут унижены перед миром. «А кто унижает себя, тот возвысится». В этом мире смиренные будут приняты Богом и почтены мудрыми и благочестивыми людьми. И некоторые из них будут призваны к самому высокому служению. Ибо слава, говорят святые отцы, как тень бежит от того, кто ищет ее, и следует за теми, кто уклоняется от нее. В будущем мире те, кто унижает себя, сокрушаясь о своих грехах, возвысятся. Они взойдут к престолу Господню, чтобы наследовать Божию славу.

Сами апостолы, избранники Божии, просят Христа: «Умножь в нас веру». А мы кто по сравнению с апостолами? Как же нам обрести настоящую веру? Что такое вера? Как трудно она обретается и как легко, очевидно, теряется, если Господь предупреждает: «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?»

Игорь Капралов, г. Протвино

Апостолы обращаются ко Господу, прося умножить веру. Мы помним, как Господь, исцеляя бесноватого отрока, говорит его отцу: «Не бойся, только веруй». «Верую, Господи! — отвечает со слезами отец, — помоги моему неверию» (Мк. 9, 24). Несомненно, у апостолов, как и у отца бесноватого, уже была вера, но только слабая. Они колеблются, потому что к вере примешиваются сомнения. Они страдают от этого и просят Господа об укреплении веры. Ответ Господа соответствует недостаточности их веры. Очень часто Господь не встречает нужной ему веры. Так, например, неверие Его соотечественников мешает Ему совершать чудеса. Он часто бывает опечален, видя недостаток веры. Даже у первоверховного апостола Петра. «Маловерный! зачем ты усомнился?», — упрекает его Господь, когда того охватывает страх при виде бушующих волн, и он начинает тонуть (Мф. 14, 31). Соединенная с неверием, вера учеников оказывается недостаточной.
Качество веры измеряется ее чудесностью, ее чудесной действенностью. По этой причине — очень малой веры, бесконечно малой, величиной с горчичное зерно, может оказаться достаточно. Господь предлагает парадоксальное сравнение: «Если бы вы имели веру с зерно горчичное и сказали смоковнице сей: исторгнись и пересадись в море, то она послушалась бы вас» (Лк. 17, 6). Совершенно очевидно, что у апостолов еще нет такой веры, а у нас — тем более. Наша вера меньше, чем та крошечная вера, которая оказывается столь действенной.

Так как же нам начать возрастать в нашей вере? Христос не дает на мольбу учеников готового ответа. Не существует легких рецептов для углубления веры. Христос только принимает их молитву и предоставляет их обстоятельствам, направляемым рукою Промысла Божия. Однако Евангелие дает возможность увидеть, каким будет у этих учеников путь веры. Этот путь предлагается сегодня и нам. Первую часть ответа ученики уже знали. Потому они и обращаются ко Господу с молитвой помочь им. Необходима молитва. Потому что вера всегда есть дар Божий. Никто не может дать ее себе, ни умножить ее собственными усилиями. Она никогда не бывает результатом философских умозаключений, никогда не является плодом интеллектуальных споров. Она бесконечно больше, чем эфемерные эмоции, не оставляющие глубокого следа. Слова самых точных катехизисов могут только поставить нас на дорогу, на одну из дорог, которые Бог уготовал для нас, чтобы вывести нас к встрече с Его любовью и истиной. Пока это не произошло, наша вера будет такой же, как у апостолов в тот период, когда они еще не знали Пятидесятницы, — колеблющаяся, полная сомнений, нуждающаяся в молитве к Богу, чтобы Он умножил ее.

Но как свидетельствует Евангелие и более чем двухтысячелетний опыт Церкви, Бог имеет обыкновение умножать нашу веру через искушения и испытания. На этом пути мы мало-помалу учимся углублять нашу веру. Болезнь, собственная или кого-то из близких, исцеление, которого мы ищем всем сердцем, смерть дорогого нам человека, когда мы плачем о нем и желаем возвратить его к жизни. Или другое, наше личное, а может быть, всенародное горе, когда не остается ничего, кроме его мучительной остроты, кроме этой совсем крошечной, почти никакой веры. Но мы обращаемся, как ребенок, к любви Отца. «Не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, — напоминает нам Господь, как Марфе у гроба Лазаря, — увидишь славу Божию?» (Ин. 11, 40) Идти как в ночи («Господи, даруй нам всю настоящего жития нощь прейти», — молимся мы каждый день), надеяться сверх надежды, любить, не видя, — так Отец наш Небесный учит нас вере и дает ее нам.

На православном сайте я прочитала чье-то рассуждение о том, что священнослужители не должны стесняться своего материального благополучия — ни дорогих мобильников, ни роскошных машин. Так, по мнению автора, они скорее вызовут уважение к достоинству Церкви и привлекут к ней. А вот новоизбранный римский папа старательно демонстрирует всем свою непритязательность и скромность. Большинству наших священников, наверное, не надо никому ничего демонстрировать. Всем известно, что материальный уровень их жизни, особенно в провинции, ниже среднего. Клеветники же из либеральных СМИ только ищут повода, как опорочить Церковь. Чего, на Ваш взгляд, в этой ситуации должны придерживаться священники? Мы же знаем, что никакие богатые одежды и экипажи не мешали святому праведному Иоанну Кронштадтскому быть смиренным рабом Божиим и великим чудотворцем.

С.В. Бойко, г. Москва

Разумеется, все внешнее имеет относительное значение. Хотя и внешним рассудительный христианин не может пренебрегать. Особенно среди нынешней почти всеобщей нищеты нашего народа. Мы помним слова апостола: «Если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек». Но самое главное заключается во внутреннем — в том, как мы совершаем наше служение.
Мы служим Богу, отдавая все наше земное достояние на служение Ему. «Никакой слуга не может служить двум господам». И наши святые предупреждают нас: «Кто любит мир и держится мира, тот дойдет до презрения Бога». А кто любит Бога и посвящает себя Ему, тот увидит, что мир и все, что в мире, само по себе не имеет никакой цены. Оно должно быть употреблено только для служения Богу и нашего спасения. «Не можете служить Богу и деньгам», — говорит Господь. Человек должен выбирать между Богом и маммоной, богом денег. Столь различны их интересы, что эти два служения никогда не сходятся.

Мы помним, что сказано в Евангелии: «Слышали все это и фарисеи, которые были сребролюбивы, и они смеялись над Ним». Многие, избравшие путь благочестия, путь служения Богу, побеждаются любовью к миру. Фарисеи не могли вынести, чтобы был затронут лелеемый ими грех. Этот презрительный смех в лицо Господу — выражение их предельной ненависти к Нему. Никто из людей не говорил как Он, а они подвергают слово Его осмеянию. Кто решился отвергнуть слово Божие, тот старается превратить его как бы в ничто. Сам Господь принимает это поругание, чтобы и служители Его не унывали, видя презрение к их проповеди Христа распятого и воскресшего.

Господь сказал им: «Вы выказываете себя праведниками пред людьми». Все их духовное делание заключалось в угождении мнению людей и оправдании себя пред миром. И мир прославлял их как лучших из людей. Но внутреннее их сердца было всегда пред взором Божиим. «Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом». Безумие искать человеческого одобрения и думать, что все у нас в порядке, если люди не знают ничего плохого о нас. Бог знает сердца наши и знает то, что никто другой не может знать. Это должно бы заставить нас изменить наше суждение о себе. Ибо если Бог знает наши сердца, у нас есть причины уничижить себя и не доверять себе. Безумие судить о людях по тому, как судит о них большинство. История человечества, в особенности последних времен, показала, к чему это безумие приводит. «Ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом», видящим все в подлинном свете. И многие из тех, кого люди презирают и даже на смерть осуждают, прославляются Богом вместе с Первомучеником Христом и всеми мучениками и исповедниками первых и последних времен.

протоиерей Александр Шаргунов

июнь 2013 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.