Седмица 15-я по Пятидесятнице

Понедельник

Мк, 21 зач., 5, 24—34

Тогда за Иисусом следовало множество народа, и теснили Его. Одна женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет, много потерпела от многих врачей, истощила все, что было у ней, и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние, — услышав об Иисусе, подошла сзади в народе и прикоснулась к одежде Его, ибо говорила: если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею. И тотчас иссяк у ней источник крови, и она ощутила в теле, что исцелена от болезни. В то же время Иисус, почувствовав Сам в Себе, что вышла из Него сила, обратился в народе и сказал: кто прикоснулся к Моей одежде? Ученики сказали Ему: Ты видишь, что народ теснит Тебя, и говоришь: кто прикоснулся ко Мне? Но Он смотрел вокруг, чтобы видеть ту, которая сделала это. Женщина в страхе и трепете, зная, что с нею произошло, подошла, пала пред Ним и сказала Ему всю истину. Он же сказал ей: дщерь! вера твоя спасла тебя; иди в мире и будь здорова от болезни твоей.

Эта женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет, «много потерпела от многих врачей». Однако ей не стало лучше. Напротив, ее состояние только ухудшилось. Господь показывает, что речь идет об очень серьезной болезни, поражающей сами токи жизни. Она подошла ко Христу сзади в толпе и прикоснулась к Его одежде. Она сказала себе: «Если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею». У этой женщины бесконечное дерзновение. Можно сказать — тройное дерзновение. Она верит, что достаточно прикоснуться к одежде Христа, чтобы исцелиться, — даже если Он не заметит. Она подходит ко Господу как чистая, хотя, согласно Закону, она нечиста. И она верит, что если Христос заметит, то не обличит ее перед толпой, которая сразу же изгонит ее из-за ее нечистоты. Почему столь многие боятся приблизиться ко Христу только потому, что сознают себя грешными? На самом деле прикоснуться ко Господу, тронуть Его может только подлинное смирение и вера. И нам показана радость исповеди. Со страхом и трепетом бросается эта женщина к ногам Спасителя и говорит всю истину. Так трудно было для нее сделать это! Но никогда не трудно исповедаться перед Тем, Кто весь только свет и любовь.

Евангелие об исцелении кровоточивой женщины очень точно обозначает мир страданий и смерти, в котором мы существуем. Господь идет к Своему Кресту. Это относится буквально ко всем событиям, которые происходят с Ним с начала Его служения, потому что Сын Божий очевидным, видимым образом начинает брать на Себя грех мира. Речь всегда идет о нужде, всегда человек духовно или телесно болен, или совершенно сокрушен. Благодаря чуду любви, эта нужда становится нуждою Самого Господа, она возложена на Него, Он несет за нее ответственность, Он исцеляет эту больную жизнь.

«Иисус, почувствовав Сам в Себе, что вышла из Него сила, обратился в народе и сказал: кто прикоснулся к Моей одежде?» Всякий раз, когда Господь исцеляет кого-то, это требует Его Самого. И это есть непреложный закон жизни. Никто не может совершить ничего великого, пока не отдаст что-то от самого себя, от своей жизни, от своей души. Другим можно помочь, лишь тратя себя.

Сейчас, когда Христос воскрес из мертвых и вознесся на небо, мы должны отправиться в путь к Нему. И Господь говорит, где и как можно Его найти. «Кто прикоснулся ко Мне?» — с изумлением спрашивает Он, хотя все человечество, миллионы, миллиарды людей, не только эта толпа, так или иначе, теснится вокруг Него. Как мог Он избежать, чтобы никто Его не коснулся? И никто, ни один человек не может потеряться в любой толпе, среди всех веков и народов, среди всех смертей и страданий. Сила исходит от Него, потому что человеческая природа Христа неотделима от Его Божества. Это сила, в которой присутствие с Сыном Божиим Отца и Святого Духа. И это также сила Его любви к нам, благодаря которой на Кресте Он будет лишен всякой силы.

Он так прикоснулся к нашим страданиям и смерти, чтобы каждый из нас мог исцелеть и воскреснуть. Чтобы каждый мог узнать, что исцеление, в котором мы нуждаемся, — глубоко, и Господь дарует его нам, чтобы подготовить нас к более тяжелой болезни и к смерти. И через это — даровать ничем не сокрушимое здоровье и приобщить Своему Воскресению. Что ты плачешь: «Сколько Церковь ни молилась, я не выздоровела, и дочь моя не воскресла»? Надо прикоснуться ко Господу так, чтобы открылся смысл страданий и смерти. Лишенные тайны, они лишаются смысла. Превращение болезни и смерти, так сказать, в биомедицинский факт, превращает все человеческое существова­ние в ужас и тупую бессмыслицу. Жить — это значит терять. Нельзя ничего удержать, сохранить. Но всегда рядом Господь. Церковь дает в конце концов не отсутствие болезни, тревоги, смерти, но силу, которая исходит от Христа, — жить в этом.

Мы прикасаемся ко Господу только тогда, когда узнаём, что, «живем мы или умираем, — как говорит апостол, — мы Господни» (Рим. 14, 8). Вместе мы содержимся в той любви Бога, от которой ничто не может отделить нас. Оттого, что Господь сокрушил медные врата смерти, открывается нам реальность любви, которую «последний враг» не может победить. Господь совершает чудеса, чтобы привлечь к жизни всех людей, не только этого чудесно облагодатствованного Им человека. Каждое новое чудо приводит к Нему новых людей или укрепляет веру уже обратившихся. Но надо, чтобы был хотя бы один человек, который бы прикоснулся к Нему всею кровью своею, всем покаянием своим.

От чуда апостольской проповеди Церкви рождается вера и открывается зрение. Но пусть никто, ни один человек не посетует, что обделил его дарами или служением Господь, глядя на эту женщину, которая страшной своею болезнью и терпением ее, с упованием на Бога стала равноапостольной благовестницей для всех, кто там был. Если скорби, которые выпали нам сегодня, мы сумеем принести ко Христу — может быть, совершится большее чудо, и кровоточивая наша Россия прикоснется к краю одежды Христа и исцелится.

Вторник

Мк, 22 зач., 6, 1—7

Тогда пришел Иисус в Свое отечество; за Ним следовали ученики Его. Когда наступила суббота, Он начал учить в синагоге; и многие слышавшие с изумлением говорили: откуда у Него это? что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками Его? Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры? И соблазнялись о Нем. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем. И не мог совершить там никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их. И дивился неверию их; потом ходил по окрестным селениям и учил. И, призвав двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами.

«Нет пророка в своем отечестве». То, что произошло с Господом в Назарете, перешло в пословицу. А, может быть, эта пословица уже существовала тогда — на основании печального опыта Иеремии и других ветхозаветных пророков, и Господь ссылается на нее, когда говорит: «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников, и в доме своем». С самого начала Своей проповеди Господь имел возможность увидеть непонимание близких. И вот теперь Он приходит в Свой родной город. Христос не был в нем с начала Своего служения после принятия Крещения от Иоанна Предтечи. Здесь находятся Его родные и близкие. Но Он прибыл сюда не для того, чтобы просто навестить их. Он прибыл как Учитель в сопровождении Своих учеников. В первую же субботу Господь отправился в синагогу и начал учить. Однако Его учение было встречено с большой настороженностью. Жители Назарета соблазнялись тем, что человек с прошлым как у Него, может так говорить и совершать такие дела.

«Не плотник ли Он?» Жители Назарета с презрением отнеслись ко Христу, потому что Он занимался обыкновенным ремеслом. Он был человек из народа, простой человек, и потому они отвергли Его. Для нас — в этом Его слава, потому что это означает, что Бог пришел на землю, чтобы спасти всех, не исключая никого. Он воспринял нашу обычную жизнь со всеми ее обычными трудами. Происхождение, богатство и положение ни в коей мере не определяет достоинство человека. Мы должны всегда помнить об искушении оценивать людей согласно их внешним данным, а не по тому, что они на самом деле собой представляют. Кроме того, жителей Назарета смущало, что близкие Ему по плоти живут рядом с ними. Они задают вопрос, на который у них уже есть ответ: «Откуда у Него это?» Они знают все о Его происхождении, в том числе, вероятно, что Иосиф — мнимый Его отец. Ибо странным образом они называют Господа «сыном Марии», хотя обыкновенно у иудеев родство определяется по отношению к отцу. И через это умолчание об отце Евангелие также подчеркивает веру ранне-христианской Церкви в девственное зачатие Спасителя. Что касается Его братьев и сестер, таковыми было принято называть даже самых дальних родственников.

Жителям Назарета все уже заранее известно, ничего нового они не надеются о Христе узнать. И их вопрос: «Откуда у Него это?» не имеет ничего общего с восклицанием учеников Господа после утишения бури: «Кто же Сей?» (Мк. 4, 41). Мы не видим у Его соотечественников предрасположенности к вере. Евангелие ясно говорит об их недоверии к Нему, и, как следствие этого, — о полном отсутствии веры. Верить в Бога не значит просто верить, что Бог существует, необходимо иметь открытость и доверие Господу, даже если вера еще слаба. Неверие жителей Назарета является своего рода неодолимой преградой для Господа, удивляющей Его.

Мы стоим перед лицом страданий Христовых. Велико Его страдание — сознавать Свое бессилие перед отказом веры. Быть в любимой стране Своего детства, и не иметь возможности совершить чудеса! Разумеется, Он не мог быть связан в силе чудотворений, но чудеса, которые Он мог бы совершить, заранее ими отвергаются. Разве не похожи наши современники на жителей Назарета? Конечно, мы уже не живем в эпоху, когда с университетской кафедры профессора могли заявлять, что Христос никогда не существовал. Но для скольких сегодня Он — только духовно сверходаренный, гениальный человек. Как унижают Его многие, даже именующие себя христианами, из числа сегодняшних католиков и протестантов, низводя его жизнь до только человеческого измерения!

Это страдание любви от встречи с неверием и отвержением будет самым тяжким испытанием для Господа на всем Его пути. Оно будет простираться до Гефсимании и до Голгофы. Но оно не может никогда остановить Господа. И сейчас, отвергнутый в Назарете, Он идет по окрестным селениям. Неприятие Его в Назарете становится даром для соседних краев. Но Господь уходит. Он начинает сначала. Позднее Он даст Своим ученикам тот же совет: «И если кто не примет вас и не будет слушать вас, то, выходя оттуда, отрясите прах от ног ваших, во свидетельство на них» (Мк. 6, 11).

Главное в нашей духовной жизни, может быть, вовсе не успех. «Бог не требует от нас успеха, — говорит святой Иоанн Златоуст, — но труда». Очень важно уметь восстать после поражения. Не отождествить себя с поражением. Уметь извлечь из него уроки. Поражения научают нас смирению. Святые отцы говорят, что мы должны как Предтеча только уготовлять пути Господу. И есть вещи, которые могут увидеть только глаза, промытые слезами. Придет время, когда мы увидим, что эти моменты нашей немощи — то, что было, может быть, самым великим в нашей жизни. Трудиться ради Царства Божия — это уже участие в главной победе, даже если мы терпим поражение.

Среда

Мк, 23 зач., 6, 7—13

Тогда, призвав Иисус Двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами. И заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, но обуваться в простую обувь и не носить двух одежд. И сказал им: если где войдете в дом, оставайтесь в нем, доколе не выйдете из того места. И если кто не примет вас и не будет слушать вас, то, выходя оттуда, отрясите прах от ног ваших, во свидетельство на них. Истинно говорю вам: отраднее будет Содому и Гоморре в день суда, нежели тому городу. Они пошли и проповедывали покаяние; изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли.

Бог, совершая спасение мира, восхотел избрать Себе соработников. До сих пор мы слышали только о призвании некоторых учеников следовать за Господом. Затем Господь избирает Двенадцать, чтобы они «с Ним были» и участвовали в Его служении. До этого они только беседовали со Христом и, сидя у Его ног, слушали Его поучения и видели Его чудеса. Они получили то, что они могли дать, научились тому, чему должны были научить других. И потому Он «начал посылать их». Они не должны всегда только учиться, накапливая знания. Хотя они еще не достигли необходимого совершенства, однако и теперь, в меру своих сил, могут послужить Господу.

Господь посылает их по два — с тем, чтобы они могли быть помощью и поддержкой друг другу. Как говорится, двое лучше, чем один. Согласно Моисееву закону, для удостоверения истины необходимо двое свидетелей. Кроме того, Христос хочет научить Своих учеников взаимному соработничеству в едином деле. В книге Деяний апостолов мы видим проповедников Воскресения Христова, идущих вместе, — Петра и Иоанна (Деян. 3, 1; 4, 13), Павла и Варнаву (Деян. 13, 2), Иуду и Силу (Деян. 15, 22).

Господь сообщает ученикам Свою власть над нечистыми духами. Они должны начать наступление на врага рода человеческого, изгоняя его из одержимых бесами. И это есть одно из знамений, что приблизилось Царство Божие. Господь «заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, но обуваться в простую обувь и не носить двух одежд». Те, кому они будут проповедовать, дадут им все нужное для жизни. Таким должно быть снаряжение странников, отправляющихся в долгий путь. И это как ветхозаветная Пасха — воспоминание трапезы, которую совершил богоизбранный народ во времена Моисея, оставляя Египет: «Ешьте же его так: пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в руках ваших, и ешьте его с поспешностью: это — Пасха Господня» (Исх. 12, 11). И это путь, ведущий к Христовой Пасхе.

Господь говорит, чтобы в городе, где они будут проповедовать, они оставались в одном доме, а не переходили с места на место. Зная, что им оказано гостеприимство ради их служения, они со своей стороны должны проявлять любовь к тем, кто первым принял их к себе и для кого их пребывание не является бременем. Хозяин дома, принимающий у себя проповедников слова Божия, мог играть значительную роль в распространении Евангелия.

Ученики Христовы не должны заключать мира с теми, кто отвергает благовестие Христово. Они должны отрясти прах, прилипший к подошвам их обуви, выходя из города, не принявшего Господа. Этот жест достаточно красноречив: у них не может быть ничего общего с ненавистниками Христа. Этот прах подобно пыли земли египетской обратится в тучу бедствий для презирающих истину, как описано в книге Исход, и их осуждение в последний день будет ужаснее осуждения Содома. Так поступали во время своей проповеди апостолы в книге Деяний.

Призванные Господом ученики шли как Авраам, не зная, куда идут. Они шли и проповедовали покаяние. Люди нуждаются в изменении ума и изменении своей жизни. Целью и смыслом евангельской проповеди должно быть приведение людей к покаянию — к обретению нового сердца и к хождению новым путем. Они не старались привлечь к себе никого интригующими откровениями, но говорили, что необходимо покаяться и обратиться к Богу. Чудеса, совершаемые апостолами, должны были только способствовать этому.

Сила, которую дал им Христос, не была в них бездейственной. Не тщетно они приняли этот дар, но употребляли его, — ибо они «изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли». С самого начала апостольская Церковь призвана нести миру небесную помощь и милость, «проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу» (Лк. 4, 18). Трудно покаяние, но апостолы показывают, как велика любовь Господня.

Сегодня у нас много говорят о миссионерстве как главной задаче Церкви. Предлагая описание первой апостольской проповеди, Евангелие преследует двойную цель. Во-первых, дается некий кодекс миссионерского просвещения, остающийся в силе для апостолов и после Пасхи. Нищета средств Двенадцати — урок для тех, кто не мыслит апостольского служения Церкви без мощного технического оснащения. И, кроме того, нам показано, что Господь не колеблется доверить ответственность за проповедь Евангелия самым обыкновенным людям. Наша посредственность и наши немощи не могут быть для нас извинением в том, что мы не участвуем в общем деле Церкви. Путь возрастания в вере, как свидетельствуют первые ученики Христовы, проходит через проповедь миру. Разумеется, прежде всего, жизнью в Господе. Каждый христианин, достойный своего крещения, просвещенный Духом Святым, знающий смысл жизни и путь к источникам воды живой, должен стремиться показать этот путь другим. Не надо говорить: «это дело только священников», потому что священники не могут быть одновременно везде. Но чтобы наше апостольство было реальным, от нас требуется поистине апостольское осознание своей немощи и апостольское послушание слову истины во всецелом уповании на силу Господню. Ибо несущий благую весть спасения другим должен вначале сам принять ее от Бога.

Четверг

Мк, 25 зач., 6, 30—45

Тогда собрались апостолы к Иисусу и рассказали Ему все, и что сделали, и чему научили. Он сказал им: пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного, — ибо много было приходящих и отходящих, так что и есть им было некогда. И отправились в пустынное место в лодке одни. Народ увидел, как они отправлялись, и многие узнали их; и бежали туда пешие из всех городов, и предупредили их, и собрались к Нему. Иисус, выйдя, увидел множество народа и сжалился над ними, потому что они были, как овцы, не имеющие пастыря; и начал учить их много. И как времени прошло много, ученики Его, приступив к Нему, говорят: место здесь пустынное, а времени уже много, — отпусти их, чтобы они пошли в окрестные деревни и селения и купили себе хлеба, ибо им нечего есть. Он сказал им в ответ: вы дайте им есть. И сказали Ему: разве нам пойти купить хлеба динариев на двести и дать им есть? Но Он спросил их: сколько у вас хлебов? пойдите, посмотрите. Они, узнав, сказали: пять хлебов и две рыбы. Тогда повелел им рассадить всех отделениями на зеленой траве. И сели рядами, по сто и по пятидесяти. Он взял пять хлебов и две рыбы, воззрев на небо, благословил и преломил хлебы и дал ученикам Своим, чтобы они раздали им; и две рыбы разделил на всех. И ели все, и насытились. И набрали кусков хлеба и остатков от рыб двенадцать полных коробов. Было же евших хлебы около пяти тысяч мужей. И тотчас понудил учеников Своих войти в лодку и отправиться вперед на другую сторону к Вифсаиде, пока Он отпустит народ.

Апостолы возвратились после проповеднических трудов ко Господу и рассказали Ему все — и что сделали, и чему научились. Служители Церкви должны давать отчет Господу за все, что они делают, и за все, чему они учат. Пусть они не делают ничего и не учат ничему, кроме того, что относится ко Господу, и что можно потом повторить Ему.

Какую нежную заботу проявляет Господь о Своих учениках, видя их чрезмерную усталость! Он сказал им: «Пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного». Самые деятельные служители Христовы не могут постоянно трудиться до изнеможения, но нуждаются порой в передышке. И Господь не только дает потребное «во упокоение немощи нашей и трудов многотрудныя плоти», но даже Сам напоминает о необходимости отдыха. Христос приглашает их в пустынное место. Ибо для отдыха требуется уединение. Он не предлагает им необыкновенные красоты природы, но покой пустыни. Он говорит, чтобы они отдохнули немного — только для того, чтобы собраться с силами для новых трудов.

Святые отцы говорят, что речь здесь идет также о покое пребывания с Богом. Никто не может жить по-христиански, не удаляясь от людей для общения с Господом. Чем больше наша душа получает в тишине и молчании, тем больше может она дать другим в деятельной жизни. Главная наша беда в том, что мы не даем Богу говорить с нами, потому что не умеем молчать и слушать. Но невозможно совершать Божие дело, не имея Божией силы. Где мы можем получить эту силу, кроме как в общении с Богом?

Но на этот раз отдохнуть апостолам не удается. Многолюдная толпа, теснящаяся вокруг Господа и Его учеников, так что и есть им было некогда, видит, как они отправляются на лодке в пустынное место, и бежит туда, опережая их. Высадившись на берег, они с удивлением обнаруживают, что весь этот народ ждет их. Что же Господь? Он «сжалился над ними, потому что они были, как овцы, не имеющие пастыря». Так жаждут эти люди слова жизни, потому что их религиозные вожди не приносят им пищу, в которой они нуждаются, — у Израиля нет больше истинных пастырей.

Господь начинает говорить. И это длится долго, пока все не насытились. Христос — истинный Пастырь, Который нужен людям. Он утоляет голод слышания слова Божия, а также телесный голод. Но прежде чем дать людям хлеб, Господь насыщает их Своим словом. Чудо умножения хлебов, которое последует за этим, неотделимо от научения истине. Словом Господь собирает эти толпы в новый народ Божий. Церковь навсегда сохранила эту тайну в своей памяти. Евхаристия, которую мы служим, соединяет последовательно Литургию Слова и Литургию Хлеба.

Чудо умножения хлебов связано с событиями Священной истории. Час поздний, и место — пустынное. В таких же условиях совершал свой Исход народ Израиля, томимый голодом. А теперь — это народ, идущий за Христом. Ученики просят Господа отпустить народ, чтобы они пошли в окрестные селения купить себе хлеба. Но Господь думает иначе. «Вы дайте им есть», — говорит Он апостолам. Два подхода могут быть при виде нужды других людей. Одни говорят: «Пусть об этом позаботится кто-нибудь еще», а другие: «Я должен об этом позаботиться». Но то, что есть у учеников, — пять хлебов и две рыбы — слишком мало. Но Господь взял их и сотворил чудо. В руках Господа самое малое — всегда много. Как бы ни были малы наши возможности, нет причин для уныния. Если мы предадим все, что у нас есть, и всю жизнь нашу в руки Христовы, Он совершит невозможное чудо с нами и с другими людьми через нас.

Господь приглашает нас к участию в Своем небесном пире. Эта зеленая трава среди пустыни, где Господь угощает всех, и есть те пажити, на которые, согласно Псалму, Сам Бог-Пастырь ведет Свой народ, та трапеза, которую Он приготовил для нас в виду врагов наших (Пс. 22, 2, 5). «И сели рядами по сто и по пятидесяти» — и эти подробности неслучайны. Они означают организацию народа Божия в будущей Церкви. И пять тысяч, которые насытились, уже не просто толпа, а собранный воедино вокруг Христа новый народ.

Евангелие показывает, что значит изобилие плодов земных, о котором молится Церковь. В Своей безграничной щедрости Бог дает жизнь с избытком. Двенадцать полных коробов с остатками пищи — по числу двенадцати колен Израиля и по числу апостолов. Это значит, что совершилось не просто чудо, а сверхчудо. Теперь и другие народы могут насыщаться от Господней трапезы. Дар Божий не знает пределов ни на земле, ни в вечности.

Пятница

Мк, 26 зач., 6, 45—53

Тогда понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться вперед на другую сторону к Вифсаиде, пока Он отпустит народ. И, отпустив их, пошел на гору помолиться. Вечером лодка была посреди моря, а Он один на земле. И увидел их бедствующих в плавании, потому что ветер им был противный; около же четвертой стражи ночи подошел к ним, идя по морю, и хотел миновать их. Они, увидев Его идущего по морю, подумали, что это призрак, и вскричали. Ибо все видели Его и испугались. И тотчас заговорил с ними и сказал им: ободритесь; это Я, не бойтесь. И вошел к ним в лодку, и ветер утих. И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились, ибо не вразумились чудом над хлебами, потому что сердце их было окаменено. И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую и пристали к берегу.

Сегодняшнее Евангелие — о буре на море и о страхе, который естественно охватывает человека во время бури. Море в Священном Писании — иногда дорога к другим, в другую страну, но также и угроза хаоса, беспорядка, смерти — от начала творения Божия, когда Бог разделяет воды и ставит предел, который воды не должны прейти, до Потопа, который снова приносит смешение вод, неба и земли и смерть людям, отделяющим себя от Бога, до Иова, утверждающего, что только Бог может укротить разрушительную силу моря, до бури в сегодняшнем Евангелии и до видения небесного Иерусалима в Апокалипсисе, где «прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откр 21, 1).

Разбушевавшаяся во время плавания апостолов стихия, среди которой идет к нам по волнам на помощь Христос, — образ всей нашей жизни, время от времени сотрясаемой бурями. Как будто все враждебные силы восстают против нас, вызывая в нас древний страх, исходящий из глубины веков и из глубины нас самих. Оттого, что мы верующие люди, оттого что мы ученики Христовы, наша жизнь не легче, чем у любого другого человека. Может быть, иногда даже труднее. Нам угрожают опасности — такие же, и порою более серьезные, чем остальным.

Мы исповедуем Господа, Творца неба и земли, но когда надвигаются на нас беды, мы начинаем бояться. Господь содержит все в деснице Своей, но действительно ли Он защитит нашу хрупкую жизнь от погибели? Святые отцы говорят: «Мы боимся смерти оттого прежде всего, что мы боимся жизни».

Самое поразительное, что ученики в сегодняшнем Евангелии больше всего испугались приближения к ним Начальника жизни Господа. После страха от бури еще больший страх напал на них. «Это призрак», — вскричали они, думая, что, может быть, сам сатана идет к ним под видом их Учителя. «Это Я, не бойтесь», — отвечает Господь. «Это Я, от начала Сущий», — уверяет Бог Моисея в Своем державном присутствии, когда тот противостоит фараону. Это голос, от которого бесы бегут в ужасе, голос, который только те, кто следует за Христом, узнают.

Как и в другом Евангелии, рассказывающем об утишении бури, когда во время плавания Спаситель уснул на корме, Он предупреждает их прежде всего об опасности страха. Попускающий ученикам быть захваченными бурею и уготовляющий им великую тишину, Христос не говорит им об опасности смерти, от которой они будут избавлены, но об их страхе. Как если бы этот страх заботил Его больше в конце концов, чем риск смерти, угрожающей им. Как если бы существовала страшная связь между смертью и страхом. Да, смертью порождается страх. Это слишком очевидно. И то, что происходило с апостолами во время бури, показывает на это. И каждый человек по собственному опыту знает, что в смерти — наш страх.

Но может быть наоборот — не от смерти страх, а от страха — смерть. Может быть, страх заставляет нас цепенеть перед смертью, перед диаволом? Страх как хищный зверь, который вначале гипнотизирует, парализует свою жертву, чтобы затем пожрать ее.

Ученики охвачены страхом, а Господь идет к ним таинственным образом. Он ступает по волнам без всяких усилий. В Своем победном шествии Он даже хочет миновать их. В Священном Писании хождение по водам превосходит возможности человека, эта власть принадлежит только Богу. Только Он может укрощать силы зла и смерти, которые эти воды представляют. Совершенно ясно, что Христос являет здесь тайну Своего воскресения. Придет день, когда ученики услышат от Ангела у гроба Спасителя: «Он воскрес, Он предваряет вас в Галилее». И настанет время, когда ученики Христовы будут искушаемы страхом и унынием среди жестоких гонений. Христа физически не будет рядом с ними. Он уйдет к Отцу Небесному — в этом смысл Его теперешнего ухода на молитву на гору. Можно подумать, что Он оставил их. Но Он дает им узнать Свое действенное присутствие. Что бы ни происходило, Церковь может увериться: Спаситель здесь — живой, избавляющий ее от всякой опасности. «И вошел к ним в лодку, и ветер утих». Однако слово Божие тут же произносит суровый приговор неверию учеников. «Они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились, ибо не вразумились чудом над хлебами, потому что сердце их было окаменено». Иными словами, тайна Богочеловеческой личности Христа и Его служения еще не была постигнута ими. И это естественно, потому что они не прошли еще с Господом через бурю Его Крестных Страстей и не достигли Воскресения и Пятидесятницы. Подобно утишению бури, хождение Господа по водам показывает спокойствие Церкви среди всех испытаний, ибо воскресший Христос спешит к ней на помощь. И мы, причастные в полноте всему, что совершил ради нас Христос, будем всегда уповать на Господа.

Но будем остерегаться также и ложной смелости. Победить всякий страх — это значит победить всякий грех. Только в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх. И поэтому не будем отчаиваться, если нас порою охватывает малодушие. Ученики испугались, но Господь укрепил их веру. Многие святые вначале были малодушны, но потом твердой стопой шли вслед Господу.

А пока мы испытываем еще много страхов. Это как бы нормально. Мы не можем сразу достигнуть совершенства. Мы немощны по-человечески. Мы еще грешные люди. Но Христос уже освободил нас от всякого страха. Страха умирать, страха жить, страха бессмысленного существования. Страха, который парализует не знающих Бога людей и отдает их в жертву смерти без силы, без веры, без надежды. Христос освободил нас от этого великого страха. Всякий раз, когда мы испытываем страх великий или малый, всякий раз, когда мы охвачены бурей, Он торопится к нам. И поэтому мы должны побеждать все наши страхи. Потому что с нами Христос.

Он победил смерть. Он победил бурю, поистине великую бурю. Еще много будет бурь на озере Тивериадском. И еще много бурь будет в нашей жизни. Давно ли мы пережили небывалое в истории? Кажется, церковный корабль еще крепок, но приближается новая буря. Однако великая буря утишена раз и навсегда. Поглощена смерть победою (1 Кор. 15, 54). Древнее прошло, теперь все новое (2 Кор. 5, 17).

Суббота

Мф, 97 зач., 24, 1—13

Тогда приступили к Иисусу ученики Его, чтобы показать Ему здания храма. Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено. Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века? Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: `Я Христос’, и многих прельстят. Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это — начало болезней. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется.

«Приступили к Иисусу ученики Его, чтобы показать Ему здания храма». Этот стих Евангелия следует сразу же после обличения Господом религиозных вождей Израиля, Его плача над Иерусалимом и уходом из храма, в который Он больше никогда не возвратится. Его гневный, восьмикратно произнесенный приговор: «Горе вам», был как раскаты грома и «се, оставляется дом ваш пуст» — как удар молнии. Но, выйдя, ученики не могли сдержать восхищения перед великолепием храма. Господь обращается к ним со словами, которые ясно показывают, что то, что Он говорил в Храме, не должно быть забыто. «Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено».

Иерусалимский храм был выдающимся явлением зодчества в древнем мире. Он был построен из белого мрамора и обложен золотом. Он так сиял на солнце, что на него с трудом можно было смотреть. У паломников, восходящих на Сионскую гору, он вызывал священный трепет и благоговение. Как были высечены и подняты на высоту эти колоссальных размеров камни, каждый весом в сто тонн, — остается загадкой для современных исследователей. И ученики — в большинстве своем простые галилейские рыбаки — не могли не быть потрясены величием храма.

Но Господь говорит им о скором и полном его разрушении, ибо наступает конец всему, что освящается этим храмом. Время созидаться новому Храму из живых камней. Народ Божий будет Храмом Божия присутствия в мире, где бы он ни собирался. И ученики, естественно, задают вопрос: «Когда это будет?» Вернее, на горе Елеонской они приступают ко Господу с тремя вопросами: «Когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?»

Господь отвечает, но в Евангелии не сказано, в каком порядке. По всей видимости, Он начинает с последнего вопроса. Христос дает новое видение глубинного смысла истории. Трудность для учеников заключается в том, что Господь говорит одновременно о самых близких и о самых далеких событиях — о скором разрушении Иерусалима и о конце мира. Еще труднее для них увидеть будущее пришествие Сына Человеческого как завершение Его искупительного служения, которое должно совершиться уже через несколько дней в Распятии и Воскресении. Нам раскрывается непостижимое вечное присутствие со Своей Церковью Бога, ведущего человечество ко спасению. Потому нельзя смешивать скорое разрушение Иерусалима с Последним Судом в далеком будущем. Грозные катаклизмы, такие как войны, землетрясения и голод, ученики так же не должны принимать за признаки конца мира. Эти события — только родовые муки близящегося Царства Небесного.

Христос начинает с предупреждения: «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас». Они ждут, что Он скажет им, когда это будет, — откроет им этот секрет, но Господь сдерживает их любопытство: «Что вам до этого?» Исполняйте свой долг, следуйте за Мной и не поддавайтесь соблазнам уклониться от истины. Соблазнители — более опасные враги, чем гонители. Трижды в этом Своем ответе Господь говорит о появлении лжепророков. Праведно будет со стороны милостивого Бога попустить уловление в сети лжепророков тех, кто убивал истинных пророков. А те, кто распинал истинного Мессию, будут обмануты и погублены лжехристами и антихристами. Эти соблазны станут испытанием для учеников Христовых в верности своему Господу, с тем, чтобы явились достойнейшие.

Сатана действует большей частью обманом, являясь под видом Ангела света. Под прикрытием величайшего добра часто действует величайшее зло. Лжепророки будут изображать, что говорят по божественному вдохновению, но это все будет ложь. Такими обманщиками явятся ересиархи. Соблазнители в Церкви — опасней всего, потому что они менее всего подозреваемы. Один предатель в осаждаемой крепости может причинить больше вреда, чем тысячи заклятых врагов. В наше время мы все стали свидетелями, каким грандиозным может быть предательство, и какую разрушительную работу оно может производить. Господь говорит, что многие лжехристы придут под именем Христовым, присваивая себе это единственное Имя и говоря: «Я Христос». Это произойдет, когда бедствия будут столь велики, что люди будут искать избавления от них любой ценой. А сатана воспользуется этим для обмана. Врагу будет попущено преуспеть: «и многих прельстят». Диавол и его слуги зайдут далеко в обмане душ человеческих. Немногие найдут узкие врата, но многие предпочтут широкий путь.

Господь говорит о гонениях на Церковь, об общем отступничестве от веры, и как следствие этого — нравственном распаде в мире. Крестный путь Церкви обозначится с невиданной силой. Узы и темницы ждут учеников Христовых, их будут предавать на мучения и убивать. И они будут «ненавидимы всеми народами» за имя Христово, как и раньше Он говорил им. Мир, отвергающий Бога, замешан на квасе вражды и злобы по отношению к христианам. Что мы можем ждать от этого мира, когда к лучшим из людей он нередко относится наихудшим образом? Сколько мучеников и исповедников Христовых произвел недавно этот мир, и какие еще испытания ждут Церковь в будущем! Но кровь мучеников — семя и крепость Церкви. Для них не может большего утешения, чем сознание, что они ненавидимы за имя Христово.

И Господь говорит о соблазне Креста для многих. Когда исповедание истины начинает дорого стоить, «тогда соблазнятся многие» и отпадут от веры. Нет ничего нового в том (хотя это никогда невозможно понять), что однажды познавшие путь правды оставляют его. Времена испытаний отсеивают многих, и среди бури нередко падают те, кто твердо стоял среди ясной погоды. И Господь снова говорит о предательстве. Те, кто отступит от верности Христу, будут предавать тех, кто хранит ее. Из числа отступников обыкновенно выходят самые жестокие гонители. Времена гонений обнажают все. Волки в овечьих шкурах сбрасывают маски и являются перед всеми как волки.

«И по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь». Хотя мир всегда лежит во зле, но бывают времена, когда беззаконие умножается. Так было во времена безбожного коммунизма, но атеизм на наших глазах сменяется сатанизмом. Охлаждение любви — следствие умножения беззакония. Подлинное благочестие, сутью которого является любовь ко Христу, будет встречаться крайне редко. И многие, именующие себя христианами, охладеют в своей вере — в то время как враги Церкви покажут, насколько они горячи в своем нечестии. Там, где нет любви ко Христу, не может быть и братской любви друг ко другу. Когда нечестие умножается — соблазняющее других, гонящее истину нечестие, — благодать любви друг ко другу во многих охладевает.

Однако Господь не говорит, что любовь охладеет во всех, но только во многих. В худшие времена Бог сохраняет остаток верных, ревнующих по истине, как это было во дни Илии, когда пророку казалось, что он остался один. И хотя эта любовь охладеет во многих, она не умрет. Пройдет зима, и жизнь, таящаяся в корнях, явит себя.

«Претерпевший же до конца спасется», — говорит Христос. В этих словах — великое утешение для нас. Хотя многие соблазнятся, но всегда будут те, кто претерпит до конца. В этих словах — утешение для тех, кто не отступает от верности Господу, претерпевая страдания, — они спасутся. Эти слова созвучны с тем, что Господь говорит в Откровении Ангелу Лаодикийской церкви: «Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем» (Откр. 3, 21). И Ангелу Пергамской Церкви: «Побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2, 17). И Ангелу Фиатирской церкви: «Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, и будет пасти их жезлом железным» (Откр. 2, 26—27). И Ангелу Сардийской церкви: «Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни» (Откр. 3, 5). И Ангелу Филадельфийской церкви: «Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Мое новое» (Откр. 3, 12).

Неделя 15-я по Пятидесятнице

Мф, 92 зач., 22, 35—46

Тогда некий законник подошел к Иисусу, и, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему? И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.

В этом Евангелии нам говорится о тайне любви, о нашей ответственности в употреблении святых слов. Таких, как слово «любовь». Накануне Страданий Христовых, накануне Креста Господня, когда первосвященники, книжники и фарисеи, знатоки Священного Писания, приступают ко Господу, стараясь уловить Его. И один из них, из этих законников-богословов, спрашивает Господа, какая заповедь наибольшая. Может, не все знают, что книжники учили, что если внимательно изучать закон, то в нем можно насчитать 613 заповедей. 248 из них утвердительные — что надо делать, а остальные 365 отрицательные — чего делать не должно.

Что об этом думает Христос? К Нему обращается профессор богословия, и мы не слышим интонации его голоса — с почтением он обращается ко Христу или с торжествующей насмешкой. Если Господь возвысит одну заповедь, то Он умалит другие, а все заповеди равноценны пред Богом, утверждают они. И Христос говорит о любви не потому, что эта заповедь исключает другие, а потому, что она включает в себя все заповеди.

Христос не противопоставляет любовь закону, но показывает, какая величайшая заповедь сокрыта внутри закона, какое сокровище хранится в его глубине. Весь закон и пророки, говорит Он, утверждаются на этих двух заповедях. Это значит, что все Писание лишается смысла — все заповеди — если нет в них любви, по крайней мере, устремленности к любви.

Мы знаем, как слово Божие говорит нам о любви. Действительно, Бог наш есть любовь. Все в мире — и небо, и земля, не только закон и пророки — утверждается на любви. Убери закон любви, и все рассыплется. Все пророки говорят о любви и живы любовью, потому что только любовь зряча. Только любовью можно видеть то, что происходит здесь, на земле, и в вечности. И только любовь делает законными отношения между людьми. И ничто не является в нашей вере истинным и православным, если на первом месте не стоит любовь.

Святые отцы говорят, что любовь — это главная крепость. Только в ней может обретать безопасность воинство Христово, то есть мы, ищущие Господа. Любовь — это самая главная тайна человека. Что такое человек? Это существо, созданное Богом для любви. И потому так возненавидел сатана человека.

Короткое и сладкое слово «любовь». Сладкое, как «Иисусе Сладчайший», как имя Божие сладкое. В любви — исполнение всего закона, и иго заповедей с любовью воистину легко. Господь говорит: «Возьмите иго Мое на себя» — и если бы мы среди этого страшного мира научились ходить этим древним и вечно новым путем, то уже здесь, на земле, мы «обрели бы покой душам нашим».

И вот, мы слышим в Евангелии сегодня, как книжники и фарисеи, ветхозаветные богословы, умолкают после такого ответа Спасителя. А Он в свою очередь задает им Свой вопрос: «Что вы думаете о Христе, Чей Он Сын?» Вопрос, ответ на который известен им был лучше всего, потому что они каждый день в катехизисе несколько раз повторяли, что Христос — это Сын Давидов. Это в конце концов перифраз «Сын Давидов — Помазанник», то есть Христос. Поэтому для них не составляет никакого труда ответить на вопрос Спасителя.

Но если Христос — Сын Давидов, спрашивает их Господь, то почему же Давид называет Его Господом? Все мы можем прочитать это в 109-м псалме. И ясно, что ответ, который они дают, — недостаточный, неадекватный. В самом деле, когда какой отец обращался к своему сыну как к Господу? И для тех, кто не знает Божественности Христа, это не может не быть абсурдом. Поэтому они молчат — они не знают, что отвечать Господу. Либо молчат, потому что в нечестии своем не желают признать Мессию Богом. Так далеко зашло их богословие, что они уподобляются самому сатане, который цитирует Священное Писание.

А для нас, знающих Бога, ответ — по дару Божию, по дару Христовой любви, по дару Духа Святого, так же как это было Духом Святым дано Давиду исповедовать Христа Господом, — ответ совершенно ясен. Как Бог — Христос Господь для Давида, а как человек — Он Сын Давидов. То, что Он Сын Давидов, можно узнать, изучив родословные, а то, что Он Бог, невозможно никаким умом постичь. Именно потому, что Господь наш Иисус Христос — Господь для Давида, можем мы постигать, что Он Сын Давидов. Постигать тайну Его Божественного истощания, тайну Его любви, когда Он становится человеком, когда Он принимает весь путь человеческий до конца, до смерти Крестной.

Господь заграждает уста этим лжебогословам, «и с того дня, — как говорит Евангелие, — никто из них уже не спрашивал Его ни о чем». Не смел Его спрашивать. Можно было бы, конечно, спрашивать о многом, если бы тот же самый вопрос был задан по-другому. Потому что если бы они искали истину, услышав это, они бы задавали еще и еще вопросы, и самый главный вопрос они бы задали: что же нам делать, чтобы спастись? Но поскольку цель у них была другая, то они отошли от Него.

О чем говорит нам сегодня слово Божие? О том, что все христиане без исключения призваны быть богословами, не уступающими ни в чем книжным богословам. Ибо они помазаны тем же помазанием, каким был помазан Христос, — Духом Святым по дару Христа, по дару Креста Его, по дару Его любви к нам. Наше слово о Боге будет только тогда истинным, когда мы имеем любовь ко Господу. Есть два способа изучения богословия. Одно внешнее знание, книжное. Книги нужно читать, кто сколько может вместить, но есть и другой способ — это когда жизнь наша, согласная с самой главной тайной Христа, с Его Крестом, с Его любовью, постигает непостижимое ни для какого ума.

Что вы думаете о Христе? — спрашивает Господь в конце концов каждого человека. Потому что каждый человек (не только христиане) говорит свое слово о Боге. Одни не думают о Нем совсем ничего, даже христианские богословы могут ничего не думать о Нем. Другие могут умалять Его честь и достоинство. Мы знаем, какие еретики были в Церкви Христовой и какие доныне есть. Третьи могут быть злобно настроены против Него, как вот эти богословы книжники. И так каждый человек, так или иначе, оказывается богословом.

Для тех, кто уверовал во Христа, Господь драгоценен. И то, что они думают о Христе, драгоценно. Будь это смиренные рыбаки апостолы. апостол Иоанн Богослов — его Евангелие, его Апокалипсис, его Послания — все свет Духа Святого и любовь Божественная. Или преподобный Силуан Афонский, простой тамбовский крестьянин, который пишет такие поразительные слова о Боге. И день, и ночь плачет его душа о Христе и о том, что другие люди не думают об этом, и поэтому теряют все и погибают.

Сегодня Святая Церковь предупреждает нас против внешнего богословия, не потому что оно плохо, а потому что существует опасность так называемого интеллектуализма, когда все пропускают только через голову, а не через душу и сердце. Такие богословы могут быть очень образованными людьми, они могут очень хорошо говорить, но самого главного нет в их слове. С одной стороны существует опасность богословского невежества, с другой — дерзкая попытка познать истину одним умом.

Мы должны всегда помнить, что главное, определяющее нашу мысль, наш дух и наше исповедание веры — это поклонение Кресту Христову. Если оно подлинно, то открывается нам любовь Божия, даруется нам благодать Духа Святого, через которую мы познаем все тайны жизни — и кто был и есть, и во веки будет Спаситель наш Мессия Христос.

Один молодой богослов из Отдела внешних сношений напечатал статью в светской газете, которая имеет религиозное приложение. Он пространно развивает мысль о том, что Русская Православная Церковь в силу известных обстоятельств в течение XX столетия по существу не имела никакого богословия. И поэтому если она не хочет отстать от «просвещенного» христианства, то выход один — смиренно обратиться к великим достижениям западного богословия. Начать изучать работы теологов, имена которых сегодня на слуху всей образованной интеллигенции. Мы помним слово святителя Феофана Затворника, который говорит о познании истинной жизни — что только Православие дышит двумя легкими, вдыхая новую жизнь, любовь Божественную, которую Христос принес на землю. А у католиков, говорит он, одно легкое сгнило. А у протестантов осталась четверть легкого.

Мы видим сегодня эту полноту и неповрежденность исповедания истины по тому сонму, недавно прославленному, новых мучеников и исповедников Российских. По тому множеству святых угодников Божиих, которые все изображаются с крестом. Каждый из них держит в кресте всю тайну богословия, всю тайну того, кто есть Христос и по человечеству, и по Божеству, и приобщенность этому богословию. И мы должны увидеть славу, которую хранит наша Церковь, и быть достойными этой славы, этого богословия.

И еще раз скажем: нелепо думать, что кто-то выступает против внешнего знания. Но только любовью можно постигнуть, почему Давид называет Христа Господом. Только благодатью Креста, когда мы всей жизнью приносим Ему поклонение.

Крест — это то, где соединяются неразрывно истина и любовь, потому что мы знаем, сколько любви погибает в мире без истины. Крест — это самая мудрая книга, какую только можно прочесть. Кто не знает этой книги, тот невежда, даже если он знает наизусть все Священное Писание. Подлинные богословы только те, кто любит эту Книгу, учится у нее, углубляется в нее. Все горькое, что есть в этой Книге, не будет никогда достаточным для того, кто хочет насытиться ее сладостью, потому что эта сладость — Христова истина и любовь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *