Седмица 17-я по Пятидесятнице

Понедельник

Мк, 48 зач., 10, 46—52

Когда выходил Иисус из Иерихона с учениками Своими и множеством народа, Вартимей, сын Тимеев, слепой сидел у дороги, прося милостыни. Услышав, что это Иисус Назорей, он начал кричать и говорить: Иисус, Сын Давидов! помилуй меня. Многие заставляли его молчать; но он еще более стал кричать: Сын Давидов! помилуй меня. Иисус остановился и велел его позвать. Зовут слепого и говорят ему: не бойся, вставай, зовет тебя. Он сбросил с себя верхнюю одежду, встал и пришел к Иисусу. Отвечая ему, Иисус спросил: чего ты хочешь от Меня? Слепой сказал Ему: Учитель! чтобы мне прозреть. Иисус сказал ему: иди, вера твоя спасла тебя. И он тотчас прозрел и пошел за Иисусом по дороге.

Для Господа конец этой дороги был недалеко. Он уже приближался к Своим Крестным страданиям. Эта встреча заканчивается радостной надеждой для всего человечества. Впервые мы видим Господа, восходящего в Иерусалим, не только с учениками, но и со «множеством народа». Все являются свидетелями этого события.

Оно было столь впечатляющим, что в Евангелии от Марка дается имя исцеленного человека. Вартимей — арамейское имя, которое Евангелист спешит перевести для своего греческого читателя — «сын Тимеев». Его предельная отверженность миром точно обозначена: «слепой сидел у дороги». Но этот человек, сидящий в одиночестве и беспросветной тьме, чего-то ищет и ждет. С потрясающей внезапностью он начинает звать проходящего мимо Господа. Его вопль — выражение великого горя, но также невероятного доверия. Парадокс заключается в том, что этот слепой видит, Кто есть Иисус из Назарета. Он называет Его Сыном Давидовым. Он взывает: «Иисус, Сын Давидов! помилуй меня». Это не просто слова, это именование Мессии, как свидетельствует Евангелие, когда Господь приводит мнение книжников: «Как говорят книжники, что Христос есть Сын Давидов?» (Мк. 12, 35). Неизвестно, каким образом Вартимей уже имеет точное представление о Нем. Незадолго до этого Петр в Кесарии Филипповой сказал Своему Учителю: «Ты Христос» (Мк. 8, 29).

Однако слепого грубо одернули. Может быть, толпа, которая хотела просто слушать Христа. Может быть, и ученики, оберегавшие Господа от ненужного общения. Господь же, напротив, останавливается и говорит: «Позовите его». Мы никогда не должны считать человека помехой на нашем пути, ненужной остановкой, когда нам надлежит сделать для него доброе дело. Те, кто вокруг него вначале заставлял его молчать, теперь говорят: «Не бойся, вставай, зовет тебя». Зов благодати дает нам Христос, чтобы мы пришли к Нему. И в этой благодати — великая надежда, что мы обретем то, ради чего мы пришли.

Одним движением сбрасывает слепой свое единственное богатство — верхнюю одежду, покрывавшую его. Современный читатель может не понять этой подробности. Но первые читатели Евангелия отдавали себе полный отчет, что у слепого нищего в Иерихоне не было больше ничего. Ветхий Завет придавал большое значение одежде бедняка. В Законе Моисеевом есть замечательное предписание, обязующее заимодавцев оставлять своим должникам, по крайне мере, верхнюю одежду на ночь (Исх. 22, 25—26). Вартимей, оставивший свое единственное добро, чтобы придти ко Господу, еще прежде исцеления делает то, что евангельский богатый юноша был неспособен сделать. В этот момент он как бы присоединяется к Петру, который говорит о себе и о других учениках: «Вот мы оставили все, и последовали за Тобою» (Мк. 10, 28). Нищий слепой освобождается от всего, что могло замедлить его движение или помешать ему. Одежда в Священном Писании символизирует личность того, кто ее носит. Святые отцы говорят, что те, кто приходит ко Христу, должны сбросить с себя одежду своей самодостаточности и всякой земной привязанности. И свергнуть с себя, подобно длинной одежде, запинающий нас грех (Евр. 12, 1).

В словах, обращенных к слепому, — как будто предложение выйти из состояния смерти: «Встань!» — в греческом Евангелии звучит как «Воскресни!» Все подробности чудесны. Все происходит так, будто Вартимей уже не слепой. Он встал, он вскочил. Этот прыжок в ночи, в которой он еще пребывает, — порыв веры. Он подбегает ко Христу, преодолевая пропасть, отделяющую его от всех. Господь спрашивает его: «Чего ты хочешь от Меня?» Вопрос кажется излишним, потому что нужда этого человека очевидна. Но Господь всегда уважает свободу тех, кто приходит к Нему. Слепой сказал: «Учитель! чтобы мне прозреть». «Иди, — говорит Господь, — вера твоя спасла тебя». И это значит, что дар, полученный исцеленным, касается не только его физического зрения.

Конец этого повествования не может не впечатлять. Господь видит веру нищего не только в исповедании Его Мессией, но также в готовности принять в своей жизни последствия этого исповедания. Обретя зрение, Вартимей употребляет его для самого главного. Он входит в свет и следует вместе со своим Спасителем по дороге в Иерусалим, по пути Крестных Страданий. Мы не знаем о нем больше ничего. Отныне его история смешивается с историей всякого человека, не упустившего своей возможности следовать за Христом.

Недостаточно придти ко Христу для духовного исцеления. Но когда мы получаем его, мы должны идти вслед Христу. Кто духовно прозрел, тот видит во Христе такую красоту, которая заставляет его бежать за Ним.

Вторник

Мк, 50 зач., 11, 11—23

И вошел Иисус в Иерусалим и в храм; и, осмотрев все, как время уже было позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью. На другой день, когда они вышли из Вифании, Он взалкал; и, увидев издалека смоковницу, покрытую листьями, пошел, не найдет ли чего на ней; но, придя к ней, ничего не нашел, кроме листьев, ибо еще не время было собирания смокв. И сказал ей Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек! И слышали то ученики Его. Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь. И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников. Услышали это книжники и первосвященники, и искали, как бы погубить Его, ибо боялись Его, потому что весь народ удивлялся учению Его. Когда же стало поздно, Он вышел вон из города. Поутру, проходя мимо, увидели, что смоковница засохла до корня. И, вспомнив, Петр говорит Ему: Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла. Иисус, отвечая, говорит им: имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет.

Нам показано, чем завершается торжественный Вход Господень в Иерусалим. «И вошел Иисус в Иерусалим и в храм; и, осмотрев все, как время уже было позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью». Он осмотрел все, но ничего не сказал. Он оставил все как есть на эту ночь, намереваясь со следующего утра приступить к необходимым переменам. Мы должны знать, что Бог видит все зло, которое есть в мире, хотя терпит его до времени.

Когда Господь осматривал все вокруг в Храме, Он был подобен военачальнику, оценивающему силы противника и собственные возможности перед решающим сражением. Он отправился в Вифанию для уединенной молитвы, в присутствие Отчее. И это есть заповедь Его нам — если мы решаемся вступить в битву с человеческим злом и с самим диаволом, мы должны изо дня в день предстоять пред Богом. Мы видим здесь также двенадцать, неотступно следующих за своим Господом. Обыкновенно обращают внимание на то, что в самый трудный час ученики оставили Христа. Но мы должны увидеть и другое. Для них совершенно ясно, какой ужас надвигается на Господа. Они не могут вместить, что это значит, но продолжают стоять рядом с Ним из последних сил.

«На другой день, когда они вышли из Вифании, Он взалкал; и, увидев издалека смоковницу, покрытую листьями, пошел, не найдет ли чего на ней; но, придя к ней, ничего не нашел, кроме листьев, ибо еще не время было собирания смокв. И сказал ей Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!» Господь никогда не употреблял Свою Божественную силу для Себя. Он не обратил камни в хлеб, чтобы удовлетворить Свой голод. Он не пользовался Своим преимуществом, чтобы избавиться от Своих врагов. А здесь Он прибегает к Своей чудесной силе, чтобы поразить дерево, у которого не было плода, когда Он был голоден. Что это значит? Более того, в Евангелии сказано, что время плодов еще не наступило. Можно ли сокрушать дерево за то, что оно не могло дать? Это было бы неразумно и несправедливо.

Но Господь восхотел дать пример не деревьям, а людям рода сего, и потому проклял смоковницу. Он сказал ей: «Отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!» Святые отцы говорят, что это была притча в действии. Это было пророческое, символическое действие. Накануне Господь осмотрел испытующим взглядом то, что происходило в храме. Он обнаружил, что святое место не приносит плодов, которые можно было от него ожидать. Далее мы увидим, как Он выведет на свет Божий происходящее в Храме.

«Господь взалкал». О каком голоде идет речь? В Священном Писании смоковница, как и виноградник, — символ Израиля. Бог избрал этот народ для спасения мира. Но в течение многих веков Израиль отвечал неверностью ожиданиям Бога. И вот Господь показывает, что голод Божий становится нестерпимым. Подобно тому, как это делали пророки, Он обнажает бесплодие народа Божия. Его проклятие бесплодной смоковницы возвещает Божественный суд над храмом с его бесполезным служением. Внезапно мы становимся свидетелями гнева Божия. «И слышали то ученики Его». Грозные предупреждения Господа: «горе вам» — должны быть услышаны нами и хранимы в памяти — так же, как Его благословения. Мы являемся свидетелями гнева Божия против «мерзости запустения на месте святе», гнева Божия против вымогательства и обмана под прикрытием религии. Люди потеряли чувство присутствия Бога в доме Божием и занимаются коммерциализацией святыни Господней.

Господь очищает Храм от торговцев, которые заполняли его, и от тех, кто делал его домом торговли. Он пришел в Иерусалим и сразу же направился в Храм, и начал очищать его от того непотребства, которое Он увидел в нем за день до этого. Он пришел не для того, чтобы разрушить храм, как Его обвиняли клеветники, но очистить его. Он «начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул». Никто не противился Ему, потому что всем было очевидно, что здесь действует высшая правда, и совесть тех, кто видел свои деньги рассыпанными по земле, обличала их. Господь уверяет всех, ревнующих о святости и чистоте, что решительные действия против осквернителей жизни порой могут быть неожиданно успешными. «И не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь». Честь, подобающая храму, требовала не превращать двор язычников в проезжую дорогу, в уличный переход.

В этом же самом храме была стена, переход через которую для язычников означал смерть. Гнев Божий вызван и той исключительностью, которой иудеи наделяли себя, в то время как Бог послал Сына Своего Единородного на смерть, ибо так возлюбил Он не иудеев, но мир. «Не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов?» Ради этого существует храм. После того, как Господь изгнал из него волов и голубей, продающихся для жертвоприношения, Он восстановил истинное предназначение храма — как дома молитвы.

Храм должен существовать для всех народов, а не для одного только иудейского народа, ибо всякий, кто призовет Имя Господне, спасется. Когда в начале Своего служения Христос изгонял покупающих и продающих из храма, Он сказал: «Дома Отца Моего не делайте домом торговли» (Ин. 2, 16). А теперь Он обвиняет их в том, что они сделали его вертепом разбойников. Зло не стоит на месте. Те, чьи мысли заняты земными попечениями во время богослужения, превращают дом молитвы в дом торговли. А те, кто лицемерно долго молится, чтобы «поедать домы вдов», превращают его в вертеп разбойников.

Учители Закона и первосвященники чрезвычайно уязвлялись этими словами Господа. Они ненавидели Его и боялись Его — как бы Он после этого не опрокинул их столы и не изгнал их из храма. Они видели, что весь народ удивлялся учению Его, и все, что Он говорил, было откровением и Законом для простых людей. И что можно еще от Него ожидать при такой всеобщей поддержке? Потому они искали не того, как помириться с Ним, а как убить Его. Они не остановятся ни перед чем ради сохранения своей власти и своего величия.

И мы слышим беседу Господа со Своими учениками у засохшей смоковницы. Господь сказал: «Отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!», но действие слова Господня было таково, что дерево засохло до корня. Если оно не приносит плодов, пусть не будет у него и листьев, обманывающих людей. Ученики потрясены. Петр, вспомнив слова Господа, говорит: «Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла». Они не могут понять, как быстро это произошло. Но где отвержение Христа, там отвержение Христом, и там зеленеющая цветущая жизнь становится мертвой. Засохшая до корня смоковница — образ храма, от которого Мессия не ждет уже ничего.

Единственный прекрасный плод этого засохшего дерева — напоминание о том, как страшна лицемерная вера и безверие. «Имейте веру Божию», — говорит Господь о живой вере, двигающей горами. Речь идет о всемогуществе Божием. Смоковница, храм, гора — никакие преграды не могут противостоять истинной вере. Самые великие трудности будут преодолены теми, кто верою и любовью приобщается силе и власти Бога.

Среда

Мк, 51 зач., 11, 23—26

Сказал Господь Своим ученикам: имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам. И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши. Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших.

Христос заповедует нам иметь веру Божию, которая может двигать горами. «Если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет». «Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам». Тот, Кто имеет власть все давать, говорит: «Вам будет дано. Истинно говорю вам, все это будет вам».

Мы знаем, какие чудеса веры совершали апостолы и первые проповедники слова Божия. Чудеса угодников Божиих не прекращаются и до сегодняшнего дня. И мы знаем также чудо веры, которым одарены все подлинные христиане. Вера оправдывает нас, говорит апостол (Рим. 5, 1). И это значит, что поднимаются горы бесчисленных наших вин и ввергаются в море — в таинстве крещения. Вера очищает сердца (Деян. 15, 9), и это значит, делает небывшими горы грехов в таинстве покаяния. Верою мы побеждаем мир. Верою можем угасить разженные стрелы лукавого. Верою наши души сораспинаются со Христом и обретают вечную пасхальную жизнь.

Там, где подлинная вера, молитва становится силой, помогающей нам преодолеть любые преграды. Как обрести такую веру? Это происходит, когда мы предаем все наши трудности Богу. И просим Его, чтобы Он разрешил их — так как Он хочет, не так, как мы хотим. Чтобы неложной была наша молитва: «Сами себе и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим». Но мы должны быть готовы к водительству Божию, если оно нам будет дано. Самое распространенное явление в Церкви, когда приходят к священнику за советом и благословением только как за одобрением того, что уже сами решили сделать. И точно такие же отношения могут быть с Богом. Нет никакого смысла обращаться к Богу и просить Его руководства, если мы не хотим быть настолько послушными, чтобы принять его. Но если мы на самом деле предаем нашу жизнь Богу и если у нас есть смирение и мужество принять водительство Божие, тогда нам будет дана сила, побеждающая даже смерть.

Главная беда слишком многих, переступающих порог храма, в том, что они просят прежде всего о земном благополучии, об исцелении от болезней, и если не получают просимое, то вера их ослабевает, и они продолжают молиться с сомнением в сердце, уже как бы на всякий случай. Они хотят услышать от Бога тот ответ, который они ждут, и потому не слышат Его ответа, когда он приходит.

Кроме того, — чтобы молитва наша была услышана, мы должны научиться от всего сердца прощать и быть в любви со всеми людьми. «И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого». Когда мы молимся, мы должны не забывать молиться за других, в особенности за наших врагов и за тех, кто обидел нас. Если же мы оскорбили кого-то, мы должны, прежде чем встать на молитву, пойти и примириться с ним (Мф. 5, 23—24). Но если кто-то нас опечалил, нам предлагается кратчайший путь к Богу — мы должны тотчас же от всего сердца простить обидчика, потому что за это нам будет дано прощение наших грехов: «Прощайте, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши». Наша неспособность простить будет неустранимой преградой для получения прощения наших грехов. «Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших». Об этом мы должны помнить среди наших молитв, потому что прежде всех прошений мы должны приносить к престолу благодати молитву о прощении наших грехов. Наш Спаситель часто напоминает об этом, ибо Он больше всего хочет подвигнуть Своих учеников любить друг друга.

Четверг

Мк, 52 зач., 11, 27—33

Тогда пришел Иисус в Иерусалим. И когда Он ходил в храме, подошли к Нему первосвященники и книжники, и старейшины и говорили Ему: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал власть делать это? Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном, отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю. Крещение Иоанново с небес было, или от человеков? отвечайте Мне. Они рассуждали между собою: если скажем: с небес, — то Он скажет: почему же вы не поверили ему? а сказать: от человеков — боялись народа, потому что все полагали, что Иоанн точно был пророк. И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Тогда Иисус сказал им в ответ: и Я не скажу вам, какою властью это делаю.

Много раз религиозные власти Иерусалима приступали ко Господу в храме. Одни группы сменяли другие, чтобы обвинить Его или уловить в сеть, расставленную ими. И теперь, после недавнего полыхания гнева Господня в храме, они подготавливаются к решительным действиям. Их вопрошание Господа в храме уже напоминает тот суд, который они учинят после взятия Его под стражу. Но время этого суда еще не пришло. Вопрос первосвященников и книжников кажется законным: «Какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал власть делать это?» Совсем не случайно члены Синедриона, высшего духовного судилища, задают Господу этот вопрос. По какому праву вмешивается Он в дела Храма Божия? Вопрос их коварен, ибо они прекрасно знают, что они — единственные, кто уполномочен принимать какие-либо решения в этой области. Они не сомневаются, что являются обладателями власти, данной им от Бога.

Если бы они могли выставить Его перед народом, что Он не имеет законной власти, что Он не помазан, как полагается, на священство, они сказали бы народу, что Его не должно слушать. Более того, если бы Он сказал, что делает это собственной властью, они могли бы арестовать Его как Того, Кто «будучи человеком, делает Себя Богом». А если бы Он сказал, что делает это властью Божией, Его также можно было бы взять под стражу по обвинению в богохульстве, ибо Бог никогда никому не дает власти, чтобы учинять беспорядки во дворах собственного дома. Они пытаются найти последнее оправдание своему упорному неверию и ищут любым способом опорочить Его небесное посланничество. Этот вопрос, который они задают Господу, должны бы задавать себе все священники, все, кто наделен властью, и давать на него ясный ответ. «Какой властью я это делаю?» И кто может проповедовать, если не послан Богом?

Господь не отвечает прямо на их вопрос. Он ставит им предварительное условие: «Спрошу и Я вас об одном, отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю. Крещение Иоанново с небес было, или от человеков?» Первосвященники и книжники оказываются перед трудным выбором. Если они скажут, что Иоанн Креститель с его служением — с небес, то есть от Бога, они опозорят себя, потому что Христос тотчас же обратит это против них: «Почему же вы не поверили ему?» Если крещение Предтечи, исповедовавшего Иисуса Мессией, Христом, — было от Бога, они должны были бы признать божественное происхождение власти Мессии.

Если они скажут, что дело Иоанна — чисто человеческое, то с неизбежностью столкнутся с мнением народа, который признает его за пророка. Оказывается, не только нечестивые рабы, но и власть предержащие могут быть подвержены низменному страху, лишающему их независимости в суждениях. Мы видим плотской рабский страх иудейских властей, замысливших погубить Господа. Они боятся и огромного почитания Господа народом. Их уклончивый ответ: «Не знаем» — откровенный вызов Господу. И Господь делает соответствующие выводы: «И Я не скажу вам, какою властью это делаю». Они не заслуживают этого. Потому Господу нет нужды говорить им об этом. Ибо никто не может творить чудес, какие Он творил, если Бог не будет с Ним.

Первосвященники, книжники и старейшины постыжены и вынуждены с позором отступить. То, что Христос совершает Своей мудростью, мы должны достигать добрым житием во Христе, «ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей» (1 Петр. 2, 15). Господь показывает, что происходит с людьми, когда они лукаво уклоняются от истины и правды. Они могут до времени искусно расставлять свои хитросплетенные словесные сети, но в конце концов сами попадут в такое положение, когда им нечего будет сказать. Кто искренен в своих отношениях с Богом, у того будет мужество и смирение признать свое заблуждение, и Господь откроет ему Себя. А кто изворачивается, тот будет все больше и больше запутываться, и становиться рабом человекоубийцы от начала и отца лжи.

Пятница

Мк, 53 зач., 12, 1—12

Сказал Господь такую притчу: некоторый человек насадил виноградник и обнес оградою, и выкопал точило, и построил башню, и, отдав его виноградарям, отлучился. И послал в свое время к виноградарям слугу — принять от виноградарей плодов из виноградника. Они же, схватив его, били, и отослали ни с чем. Опять послал к ним другого слугу; и тому камнями разбили голову и отпустили его с бесчестьем. И опять иного послал: и того убили; и многих других то били, то убивали. Имея же еще одного сына, любезного ему, напоследок послал и его к ним, говоря: постыдятся сына моего. Но виноградари сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство будет наше. И, схватив его, убили и выбросили вон из виноградника. Что же сделает хозяин виноградника? — Придет и предаст смерти виноградарей, и отдаст виноградник другим. Неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; это от Господа, и есть дивно в очах наших. И старались схватить Его, но побоялись народа, ибо поняли, что о них сказал притчу; и, оставив Его, отошли.

Эта яркая притча в немногих словах раскрывает судьбу богоизбранного народа. Виноградник, который насадил «некоторый человек», есть Израиль. «Возлюбленный виноградник», как читаем мы у пророка Исаии (Ис. 5, 1). А Господин виноградника — Сам Бог. Он отдает виноградник делателям — духовным вождям Своего народа. Слуги, которых посылает Бог в виноградник, — пророки. Одних из них избивают, других убивают. А Господь снова и снова посылает слуг, чтобы виноградари устыдились и вспомнили о том, что им надлежит делать. И, наконец, Сын, которого Господин виноградника посылает последним, есть не кто иной, как Господь наш Иисус Христос.

Поражает глубина доверия Бога к людям. Хозяин отдает виноградник делателям, а сам удаляется. Он не стоит над этими людьми, как надсмотрщик. И Бог — точно так же. Он дал нам жизнь, дал землю, дал труд на этой земле, а самого Его как будто бы и нет, так что некоторые люди даже говорят, что нет другого хозяина, кроме них самих. Однако мы знаем, что Хозяин есть, что Бог присутствует среди нас. И единственная наша задача — полностью довериться Тому, Кто все содержит в Своих руках. Но, с другой стороны, мы должны трудиться так, как если бы все, что происходит на земле, зависело от каждого из нас.

Мы видим, как наш Господь долготерпелив и многомилостив. Он снова и снова посылает Своих слуг — одного за другим, — несмотря на их отвержение. Он не наказывает немедленным гневом тех, кто предает Его вестников поруганию, избиению и даже смерти. Бог долготерпелив к нашим грехам. Он еще и еще раз дает нам возможность отозваться на Его призыв. Но все-таки притча заканчивается суровым приговором. Господин отнимает виноградник у недостойных делателей и отдает его другим.

Самое страшное заключается в том, что люди, к которым был послан Сын Господина виноградника, абсолютно точно знали, что это Сын. Тут нет никакой ошибки или случайного совпадения. Они не сомневаются в Его чудесах, они видят силу Божию, которая действует в Нем. И именно от того, что они знают, что это не лже-мессия, а подлинный Мессия, они ищут Его убить. Эти люди думают, что появилась реальная возможность убить Бога и стать свободными. Именно такая свобода насаждается сейчас у нас в стране и во всем мире. Человеку внушают, что если он хочет осуществить себя, раскрыть свою природу до конца, то он не должен иметь никаких нравственных или религиозных ограничений. Люди изгоняют Бога из своей жизни, чтобы Бог не мешал им, оставляя себе дары, полученные от Него. Ради такой свободы и совершилось злодеяние, о котором слышим мы сегодня в Евангелии.

Мы знаем, что это пророчество исполнилось, когда первосвященники, книжники и фарисеи взяли Христа и предали Его на смерть. Но мы должны также знать и то, что оно продолжает раскрываться как в истории Израильского народа, так и в истории всех народов, которые не приняли Христа. Святой Иоанн Златоуст говорит, что все дары Божии непреложны. Когда богоизбранный народ направляет свои исключительные дары на земное, то может больше всех преуспевать в земном. «Ибо сыны века сего догадливее сынов света в роде своем» (Лк. 16, 8). Мы видим, что они хотят осуществить свое земное господство во всем мире, так же, как хотели осуществить свое мессианство — и, завладев всем, и религию, и Бога приспособить под себя. Сейчас часто можно услышать от проповедников различных сект: «Оставьте вы эту Православную Церковь, идите к нам. У нас гораздо лучше, у нас свободнее относятся к таким-то вещам». Но весь смысл Православия и заключается в том, чтобы сохранить веру в Бога такой, какой она была передана нам. Не дать ни тайн веры, ни заповеди Божии приспособить к желаниям падшего человека.

Слушая притчу, мы думаем, что православные христиане и есть тот самый народ, которому Господь отдаст Свой виноградник, и он принесет стократный плод. Но вот на что обратим внимание. Когда мы, зная Христа, зная тайну Его смерти и Воскресения, причастные Его благодати, не живем по нашей вере, — мы отвергаем Бога. Зная путь Божий, свободно и сознательно избираем свой собственный путь. «Тайна беззакония» совершается на разных уровнях — не только во внешнем мире, но и внутри самой Церкви Христовой.

«Камень, который отвергли строители, — говорит Христос, — тот самый сделался главою угла. Это от Господа, и есть дивно в очах наших». В течение всей истории происходит отвержение Христа. Мы видим попытки уничтожить Его, истребить само Его имя из памяти человеческой. Но всегда Христос — распятый и поруганный — оказывается Господином истории. Он в центре всего, что происходит, Он — Судия и Царь мира.

Притча о злых виноградарях заканчивается историческим эпилогом. «И старались схватить Его, но побоялись народа, ибо поняли, что о них сказал притчу; и, оставив Его, отошли». Иудейские власти хорошо поняли, что это о них говорит Господь. Они не могли не узнать себя в зеркале Его слов. И уже готовы были немедленно приступить к осуществлению того, о чем Он только что сказал. Ничто не могло удержать их — у них не было уважения ко Христу и страха Божия не было пред их очами. Только страх перед народом заставляет их — который раз! — отступить, чтобы приготовиться к новым решительным действиям против Того, Кто им мешает. Они больше не в силах слышать эту проповедь и потому отходят от Него подальше. Тех, чьи заблуждения не побеждаются очевидностью истины, ничем не убедить. Если Христово Евангелие для кого-то не запах живительный на жизнь, оно будет для него смертоносным запахом на смерть (2 Кор. 2, 16).

Суббота

Мф, 104 зач., 25, 1—13

Сказал Господь такую притчу: подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих. И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему. Тогда встали все девы те и поправили светильники свои. Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут. А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе. Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились; после приходят и прочие девы, и говорят: Господи! Господи! отвори нам. Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий.

Эта притча — о небесном браке Бога с человечеством. Жених — Господь наш Иисус Христос. Он имеет единственную несравненную любовь к Своей Невесте — Церкви. Девы — те, кто исповедует веру во Христа, члены Церкви. Среди десяти дев — пять мудрых и пять неразумных. Внешне люди могут относиться к одному и тому же исповеданию, быть неотличимыми друг от друга, но Бог видит глубже. Девы оказываются мудрыми или неразумными в зависимости от своего внутреннего состояния. Истинная вера и жизнь по истинной вере — мудрость, грех и отступление от истинной веры — безумие. Безумием было со стороны юродивых дев взять светильники свои и не взять с собою елея. Они держали в руках светильники истинного исповедания, но не имели в своих сердцах елея благодати, потому что не потрудились, как говорит преподобный Серафим Саровский, стяжать ее «житейскими куплями».

«И как жених замедлил, то задремали все и уснули». Жених замедлил, то есть не пришел тогда, когда Его ожидали. Нам может порой казаться, что Христос медлит, но это не так. Хотя Он не спешит придти к нам по назначенному нами времени, Он не замедлит придти в назначенное Им время. «Все задремали и уснули» — как будто устали ждать Его. Не только те, кто лишь по имени принадлежит Церкви, но и многие благочестивые христиане могут ослабевать в ревности по Боге, когда нет с ними живого присутствия Христа. Нельзя сказать, что у них была потеряна вся любовь ко Христу, но все же они оставили первую любовь свою. Господь дает нам два важных предупреждения. Во-первых, нам необходимо постоянно трудиться над собой, опасаясь беспечности, потому что, когда придет Христос, может оказаться непоправимо поздно. И наша молитва: «Господи! Господи! отверзи нам» не будет услышана. Во-вторых, есть вещи, которые никто не может нам передать, если мы сами не позаботимся о том, чтобы приобрести их. Невозможно дать другому человеку свое смирение, свою чистоту, свою любовь, свою, Богом дарованную, благодать. Что пользы взывать к мудрым девам после нашей смерти и на Страшном Суде: «Дадите нам от елея вашего, яко светильницы наши угасают»?

«Се, Жених грядет в полунощи» — среди наших ночей, среди нашего сна, нашей дремоты, нашей неготовности к встрече с Ним. Все богослужения Церкви от начала до конца устремлены к Тому, Кто грядет. К непрестанному приходу в нашу жизнь Бога, Который требует от нас бодрствования: «Бдите, ибо не знаете ни дня, ни часа». Обыкновенно эти слова относят к часу нашей смерти и ко Второму Пришествию Христову, в то время как Бог присутствует в бесчисленных встречах с нами в нашей каждодневной жизни. У Бога нет ни дня, ни часа, потому что Он всегда рядом с нами. Это нас нет, это мы отсутствуем. «Бодрствовать» на библейском языке — совсем не то, что «ждать». Оттого что Бог непрестанно приходит в нашу жизнь, мы должны быть внимательны к тому, что происходит сегодня и сейчас, поднимая будничное до уровня вечного. Первые христиане хорошо сознавали это, встречая друг друга приветствием: «Маранафа!» — «Господь грядет!»

Несомненно, жить настоящим трудно. Мы склонны все отдавать прошлому или будущему, в зависимости от нашего склада, — рискуя пропустить встречу с Богом в сегодняшней нашей жизни, не услышать Его непрестанного зова среди «обыкновенного времени». Если бы мы слышали этот терпеливый, исполненный небесной любви зов, все было бы для нас благодатью, потому что поистине все — благодать, дар Божий. Все могло бы стать для нас приглашением к встрече со Христом, криком среди ночи нашей рассеянности, нашего отсутствия: «Се, Жених грядет, исходите в сретение Его». Мы увидели бы, что святые — это те, кто бодрствует, те, кто научился быть внимательным к людям и к событиям, посылаемым Богом, те, кто является носителем Бога. И всем, кто принадлежит Церкви, дан этот дар.

Неделя 17-я по Пятидесятнице

Мф, 62 зач., 15, 21—28

Тогда вошел Иисус в страны Тирские и Сидонские. И вот, женщина Хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти ее, потому что кричит за нами. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева. А она, подойдя, кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне. Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их. Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час.

Сегодня Господь утешает нас материнской верой женщины, которая принадлежала к хананеям — нечестивому роду, изгнанному Богом из Обетованной земли, чтобы освободить место для иудеев — избранного народа.

Хананеянка неотступно следует за Господом, а ученики говорят: «Отпусти ее, потому что вопиет вслед нас». И Господь говорит, что Он пришел спасти детей Божиих — тех, которые веруют в истинного Бога, а не тех, которые поклоняются идолам, живут в нечестии и не хотят покаяться. апостолы умоляют, чтобы Он умилосердился над этой женщиной, отпустил ее, не потому, что они любовь такую имеют к ней, а потому что, наоборот, им хочется, чтобы она поскорее отстала от них, не досаждала им. Господь не заступается за эту женщину, не отвечает ни на их, ни на ее молитвы. Он хочет, чтобы они лучше поняли, что происходит.

Он ведет эту женщину от одного разумения к другому, еще большему. Вера ее возрастала по мере того, как она шла за Ним. Вначале для нее Он — Сын Давидов, а потом — Господь. От зова о помощи к великому человеку она достигает Самого Бога, не понимая, как это происходит. «Господи, — говорит она, — и псы питаются крупицами, падающими от трапезы своих господ!» Она уничижена, она исполнена смирения до конца, она начинает видеть все в истинном свете. Это ее смирение, принятие своего креста, подобно смирению разбойника благоразумного, говорящего: «Достойное по делам своим принимаю», делает ее способной к принятию дара Божия: «О женщина, велика вера твоя, да будет тебе по желанию твоему. И исцелела дочь ее в тот час».

Обратим внимание, что эта женщина не говорит «помилуй мою дочь», а «помилуй меня, Господи». Ее дочь мучима бесами, а она умоляет Господа помиловать ее. Этот вопль хананеянки должен стать сегодня молитвой всех матерей, дети которых жестоко беснуются. Ослепленные грехом, они не осознают ужаса своего состояния, как осознают это за них их родители.

Естественно для нормальных родителей переживать беды своих детей как собственные. О, если бы Господь помиловал всех беспутных детей России и всех охваченных из-за них горем родителей! В этой страшной беде какая милость Господня может утешить их сердца, если не будет она явлена по отношению к их детям? Такое творится порою с детьми, что несчастные матери, приходя в храм, не могут ни о чем ни говорить, ни молиться, кроме как о своих детях.

Подходит к причастию женщина, и при словах священника: «Причащается раба Божия», говорит: «Татьяна», а потом, вдруг, как бы опомнившись, поправляется: «Ой, нет, Ирина». И на недоуменный взгляд священника отвечает: «Простите, это дочь моя Татьяна никак не выходит у меня из головы». Может быть, эта хананеянка просит сейчас Господа простить ее за то, что она не сумела воспитать свою дочь, что упустила ее. А может быть, она сознает, что из-за ее греха, с которым она никак не расстанется, пришло это зло на ее дочь. Потому она и говорит: «Помилуй меня».

Посмотрите, как нужда заставляет человека молиться. «Господи, помоги мне! Если Ты, Господи, не поможешь, никто в мире мне не поможет». Она всех врачей обошла, всех экстрасенсов и целителей, и все напрасно. Дочь по-прежнему беснуется. Но есть, есть один Врач всех болезней, душевных и телесных. Пусть Он не отвечает и как будто не замечает ее, даже после того, как Его спутники просят Его о ней. Она забегает вперед, падает пред Ним на колени и кричит: «Господи, помоги мне!»

Господь слышит ее молитву, но Он хочет, чтобы она увидела несравненно большее в своей беде и в себе самой. Чтобы узнала, как страшна вечная смерть и как милостив Господь. Господь говорит ей: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». А она отвечает: «Так, Господи. Но и псы едят крохи, которые падают от стола господ их». Мы знаем, что иудеи гнушались язычниками, называя их псами, за то, что они оставили веру в истинного Бога и служили бесам, магии и разврату. Но Господь хочет показать Своим апостолам, прежде чем Он пошлет их после Своего Воскресения на проповедь ко всем народам, как велика может быть вера у тех, кто как будто потерял всякую надежду на спасение.

Будем и мы учиться у нее неотступности молитвы за наших детей. Приходят в храм отцы и матери с плачем и спрашивают, какими молитвами они должны молиться за своих погибающих дочерей и сыновей. Какими угодно, все молитвы — о них. Но не так, что «может быть, поможет». Не вычитывание акафистов и канонов — а в них должно вылиться все наше горе, вся наша душа. Мы не можем, мы не должны, нам нельзя получить отказ от Господа. Так молились святой праведный Иоанн Кронштадтский и святой Иоанн Шанхайский. Так должны молиться все матери со всею Святою Церковью. Пусть мы в самой середине бед — нам дана от Господа надежда, которая не отчаивается.

Пусть диаволу попущено извратить смысл всего, так что нас хотят превратить в хананеев и очистить пространство России для более достойных народов — с нами Бог, строгий и бесконечно милостивый. С нами — с каждым погибающим сыном и дочерью — молитва матери, которая со дна моря достанет.

Господь сказал хананеянке: «О, женщина! Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему». Много удивительного являет в своей молитве эта язычница, которая становится христианкой, — мудрость, смирение, кротость, терпение. Но все это — плоды ее веры. Из всех ее добродетелей Христос выделяет более всего веру. Ибо вера более всего приближает к Богу. Велика ее вера. Драгоценна вера каждого человека, но не у всех она одинаково крепка. Величие веры заключается в решимости следовать Христу, исполняться всецелого доверия Ему, даже если, кажется, мы не получаем просимого. Свет Христов открывается нам, по мере того как мы идем Его путями. Мы тоже порой кричим: «На помощь!», а Господь не отвечает нам. Но, как ученики, мы продолжаем настаивать, пока Христос не напомнит нам о Своем служении. И слабую веру не отвергает Господь, но Он ждет от нас великой веры. Он исцеляет дочь этой женщины: «Да будет тебе по желанию твоему». Он не может отказать ей ни в чем, Он дает ей то, ради чего она пришла к Нему. Преодолевая все преграды, все трудности, люди великой веры могут обрести своей молитвой все. Когда наша воля согласна с волей заповедей Христовых, Его воля будет единой с волей наших желаний. Мы можем, как хананеянка, всего просить у Господа, и Он даст нам все. Но это не будет так, как мы думаем. Это будет так, как Он хочет. Это будет бесконечно лучше. Наша радость будет приобщением радости Того, Кто дает. Кто хочет дать нам не часть, а все, потому что Он — Бог. Бог есть Бог, и Он ведет нас за пределы всего. Мы должны дать Ему вести нас, открыться Ему, стать в конце концов уязвленными теми гвоздями и тем копием, которые Он примет ради спасения всех. Чтобы ранами Его мы исцелились и узнали Его таким, каков Он есть. Как Того, Кто побеждает любовью, потому что Бог есть любовь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *