Седмица 23-я по Пятидесятнице

Понедельник

Лк, 75 зач., 14, 12—15

Сказал же Господь позвавшему Его: когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных. Услышав это, некто из возлежащих с Ним сказал Ему: блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием!

Господь сказал позвавшему Его в гости: «Когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых». В этих словах — не запрещение звать таких людей ради доброго общения между родственниками и соседями. Но наши гости не должны быть исключительно из их числа. Из одного пира для богатых можно порой составить тысячи обедов для бедных. Не гордись такими пирами. Некоторые, подобно так называемым «новым русским», устраивают их напоказ, не задумываясь, что они — за счет ограбления многих и многих нищих. «Но зови нищих, увечных, хромых, слепых». Когда делаешь пир, зови тех, кому не на что жить, кто не способен заработать себе на жизнь. К ним должна быть обращена прежде всего твоя щедрость. У них нет самого необходимого. Позаботься о них, и они воздадут тебе своими молитвами. Они уйдут от тебя, принося благодарение Богу. Не говори, что ты в убытке, так как они не могут отплатить тебе. Тебе отплатят в воскресение праведных. Дела любви могут быть не вознаграждены в этом мире, но то, что есть в этом мире, не есть самое лучшее. Но творящий добро не потеряет своей награды.

«Услышав это, некто из возлежащих с Ним сказал Ему: блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием!» Многие пророки Ветхого Завета говорят о мессианском пире. Наступит день, когда Бог устроит такой пир для Своего народа. Об этом пире думал человек, говоривший со Христом. Когда он говорил о блаженстве тех, кто будет зван на этот пир, он думал об иудеях, исключительно об иудеях, потому что для язычников и грешников не могло быть места на пиру Божием. Хотя Господь только что сказал, что звать следует тех, кто фактически исключен из человеческого общения. Тех, у кого нет ни денег, ни культурных, ни даже духовных возможностей для этого. Господь предлагает еще одну заповедь блаженства, неожиданную в своей первой части: «Блажен будешь, что они не могут воздать тебе». Бесперспективная по-человечески ситуация — основание для блаженства! Но поскольку приглашенные лишены всех средств, Сам Бог будет твоим должником за них.

Господь зовет нас к щедрости Отчей любви, несравненной, неколеблющейся, самоотдающей, всецелой. Как иначе можно понимать заповедь приглашать к себе нищих, увечных, хромых, слепых? Вот что важнее всего — наш дар без всякой надежды на воздаяние, чтобы мы научились любить, как Бог нас любит, не ища своего, но устремляясь к любви Христовой, которая есть тайна дара, всегда более глубокого, чем прежде, и все более потрясающего. Но это возможно только тогда, когда мы подлинно осознаем первую заповедь блаженства — о нищете. Тайна христианина — всецелая зависимость от Господа. Чем больше тебе дано, тем больше ты должен смиряться. Предел — непостижимо чудесен. Величие — в смирении и уничижении Господа и в Его благодати. Сила Господня велика, и смиренные возносят ей хвалу. Пир Царства Небесного — тайна Небесного Иерусалима, куда званы и мы восседать среди тысяч Ангелов и собрания перворожденных, чьи имена написаны на небесах. Это пир начинается здесь, и Церковь должна стать для нас основанием новой жизни, которая придает смысл и радость всему, что мы делаем. Она вводит нас в тайну Бога Живаго, совершая переоценку всех наших ценностей. Встретить Бога на пиру Пасхи и Божественной Евхаристии — значит встретить всех людей, собранных в тайне Бога. «Если кто любит Меня, — говорит Господь, — Я и Отец Мой придем к Нему и обитель у него сотворим».

Господь заповедует нам избрать приглашенными нищих, увечных, хромых, слепых, потому что Он хочет показать, что мы не можем ничего дать другим, кроме нашей нищеты. Бог дает нам то, что мы даем, и то, что мы есть. Этой заповедью Он хочет научить нас быть такими же, как Он, — прощать, потому что мы прощены, любить, потому что Он любит нас, отдавать себя Ему, потому что Он отдает Себя нам. Мы будем блаженны на том пиру тем блаженством, которое у Самого Бога. Возвышение смиренных и нищих в Царстве Божием — тайна воскресения мертвых. Это одна и та же тайна избыточествующей жизни, которую Бог уготовал для нас.

Вторник

Лк, 77 зач., 14, 25—35

Тогда шло с Иисусом множество народа; и Он, обратившись, сказал им: если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; и кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником. Ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить? Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство просить о мире. Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником. Соль — добрая вещь; но если соль потеряет силу, чем исправить ее? Ни в землю, ни в навоз не годится; вон выбрасывают ее. Кто имеет уши слышать, да слышит!

Кто хочет следовать за Христом, должен отдавать себе отчет, что это будет означать. Два примера, приведенные в этом Евангелии, ясно показывают, о чем идет речь. Намерение построить башню предполагает наличие денег для покрытия затрат. Объявление войны требует войска, достаточного для ее ведения. В обоих случаях важно заранее оценить свои возможности. Недостаточно внезапно загореться или захотеть получить желаемое во что бы то ни стало. Необходимо исчислить, настолько ли ты богат, чтобы позволить себе такое строительство, настолько ли силен, чтобы рисковать, ввергая себя в авантюру войны.

Господь приводит эти два примера, говоря о выборе, который должен сделать тот, кто хочет стать Его учеником. «Так всякий из вас, — говорит Он, — кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником». Однако эти сравнения с ученичеством не следует воспринимать буквально — из-за одного очень важного пункта. В случае строителя башни или царя, готовящегося к войне, необходимо точное исчисление имеющихся средств — будь то деньги или военная мощь. В случае ученичества Христова — речь идет не о том, чтобы собрать все имеющиеся средства — силу, таланты, деньги, лучшие человеческие качества, но, напротив, о том, чтобы все оставить, всего отвергнуться, совлечься всего. И Господь даже говорит, что наш выбор может быть только таким — все или ничего. «Кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником».

Поистине Царство Христово требует послушания законам и требованиям, которые обыкновенно противоположны тому, чем живет мир. В этом мире чем больше показывает кто-то силы и смелости, чем более впечатляющи средства, которыми он располагает, тем больше шансов имеет он на успех. В жизни учеников Христовых действует противоположный закон. Чем меньше человек имеет, чем больше он отдает и оставляет, чем больше делится с другими, чем больше достигает нищеты, тем большую он открывает возможность Божественной благодати соделать его новым творением.

Бог находится в непрестанном созидании Своего Царства. И всякая наша неуместная инициатива может только мешать Богу, а иногда даже быть совершенной преградой для действия в нас Его благодати. Как говорит преподобный Нектарий Оптинский: «Бог сотворил мир из ничего. И пока, подвигом всецелого самоотречения, мы не осознаем, что мы — ничто, мы не дадим Богу творить из нас нового человека».

В этом совлечении себя — вся тяжесть креста, который ученик Христов должен принять. После всех других совлечений, впечатляющий список которых дает Господь: «отца своего и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, а притом и самой жизни своей». Эти совлечения, хотя они и являются основой всего, могут показаться легкими в сиянии первой любви. Но они — только начало. Таинственная благодать Божия, уменьшающая одни препятствия, может постепенно открывать новые, о существовании которых мы и не подозревали: очень тонкие проявления себялюбия, своеволия и самодеятельности. Мы думаем, что мы уже все отдали, от всего отказались, но благодать Христова требует от нас еще большего. Бесконечно кроткая, ничего не повреждающая, только освобождающая пути для токов новой жизни, — она знает, куда ведет нас.

Для каждого из нас — это наш крест, который не мы сами выбираем, но Христос — для нас. Наш крест — наш путь, без всяких расчетов, без всяких условий, путь всецелого совлечения, на котором нам дано стать служителями и соработниками чудес Божиих ради спасения многих.

И еще Господь предупреждает в сегодняшнем Евангелии против апостасии, отступничества, которое может сделать христиан совершенно бесполезными. Те из христиан, кто вместо того, чтобы оставить все, что они имеют в мире, оставляют свою веру или жизнь по вере, уподобляются соли, которая утратила свою соленость. Они, как эта соль, становятся самыми ненужными, что только есть в мире. «Чем исправить эту соль?» — вопрошает Господь. Возможно ли сделать ее снова соленой? Потому богоотступнический мир хуже мира неверующего. И из Церкви сеющие соблазны должны быть извергнуты, потому что существует опасность заражения ими других. Господь обращается с призывом к каждому из нас внять этому предупреждению: «Имеющий уши слышать, да слышит».

Среда

Лк, 78 зач., 15, 1—10

Приближались к Иисусу все мытари и грешники слушать Его. Фарисеи же и книжники роптали, говоря: Он принимает грешников и ест с ними. Но Он сказал им следующую притчу: кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее? А найдя, возьмет ее на плечи свои с радостью и, придя домой, созовет друзей и соседей и скажет им: порадуйтесь со мною: я нашел мою пропавшую овцу. Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии. Или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет, а найдя, созовет подруг и соседок и скажет: порадуйтесь со мною: я нашла потерянную драхму. Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся.

В Евангелии от Луки даны великие притчи о милосердии Божием. Мытари и грешники приходят ко Христу послушать Его. Фарисеи и книжники — в ярости. Это явный соблазн: Он принимает грешников и нечистых и ест с ними! Господь отвечает им притчами, объясняющими, что это значит. Мы слышим точно такое же откровение Господа о другом грешнике — Закхее: «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк. 19, 10).

Первая из этих притч — о заблудшей овце. Перед нами — образ грешника, идущего стропотными путями греха. Он подобен потерявшейся овце. Он потерян для Бога, потерян для своего стада, потерян для себя. Он не знает, где он, и бесцельно бредет, непрестанно подвергая себя опасности нападения хищных зверей. Он исполнен страхов и лишен пастырской заботы. Он не знает, где зеленая пажить, и не может найти обратный путь к своему стаду. Но Бог Небес заботится о грешниках. Особенная Его забота — об этой заблудшей овце. И хотя у Него сто овец, Он не хочет потерять эту одну. Он идет за ней и не жалеет никаких трудов, пока не найдет ее. Бог следует за уходящим от Него грешником и не покидает его, пока тот не поймет, что надо возвращаться назад. Хотя Бог находит его выбившимся из сил и неспособным идти домой, Он не оставляет его погибнуть, но берет к Себе на плечи и с великой нежностью несет к Своему стаду. Мы знаем это изображение Великого Пастыря в древних катакомбах. Те, кого Господь несет на Своих раменах, никогда не погибнут. Тайна Господа — тайна обретения. Ради этого Он пришел — найти то, что потеряно.

Притча о потерянной драхме — о той же тайне. У этой женщины было десять серебряных драхм, и одна из них потерялась. Кто-то из святых XVI века сказал: «Господи, неужели, несмотря на всю греховность человечества, девять из десяти, нет — девяносто девять из ста, как показано в притче о заблудшей овце, сохраняют верность Тебе?» Но и сегодня, глядя на несравненно худшее состояние мира, мы не отчаиваемся. И еще святые отцы говорят, что на самом деле это соотношение — Ангелов и падшего человечества. «Аз есмь погибшая драхма», — молится каждый из нас Великим покаянным Каноном. Драхма — серебряная монета, и наша душа — серебро бесконечной цены, не грубый металл — железо или свинец. Это серебряная монета, запечатленная Божиим образом и надписанием Царя Небесного. Это серебро потеряно среди пыли и грязи, и всякий скажет: «Ему не место здесь». Женщина зажигает светильник, подметает дом и тщательно ищет потерянную драхму, и находит ее. Святые отцы говорят, что Бог употребляет все средства, чтобы привести к Себе заблудшую душу. Он зажигает светильник Евангелия (в Каноне преподобного Андрея Критского светильник — учитель покаяния Предтеча), чтобы показать нам путь к Себе. Женщина созывает подруг и соседок и говорит: «Порадуйтесь со мною: я нашла потерянную драхму». Радующиеся истинной радостью желают, чтобы их друзья радовались с ними. И эта притча заканчивается так же, как и предыдущая.

Что поражает более всего в этих притчах? Это противопоставление печали греха и переливающейся через край радости при покаянии грешника. Нам дается образ Царства Небесного, несравненно более привлекательного, чем холодная констатация добродетелей и заслуг праведников, не имеющих нужды в прощении. Небо Христа — яркое, цветное, пасхальное. Небо ведущих счет своих добрых дел согласно Закону — серое и мрачное. Потому теперь, в этой жизни, мы должны избрать покаяние. Да, мы грешники, но кающиеся. Требуется доброе богословское и духовное здравие, чтобы ясно осознавать, что это покаяние — дар Божий, а не дар наших усилий и заслуг. В противном случае мы окажемся среди праведников, не имеющих нужды в покаянии. «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии». Более радости об обращении язычников и мытарей, грешников, которые услышали проповедь Христову, чем о всех молитвах и всех благодарениях, вроде: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди» — исполненных самоправедности иудеев. Христос говорит, что Бог более прославляется и радуется сокрушенному сердцу одного этого грешника, чем всем долгим молитвам фарисеев, невидящих в себе никаких грехов.

Покаяние грешников на земле — радость на небесах. Самые великие грешники могут покаяться. Пока длится жизнь, остается надежда, и мы не должны отчаиваться в ком бы то ни было. На небесах всегда радость. Но более всего — о кающихся грешниках. Бог радуется не только обращению целых народов, но об одном грешнике кающемся — всего одном! Ангелы света будут радоваться, что эта бездна милости показана им. Спасение рода человеческого началось радостью в присутствии Ангелов, воспевших: «Слава в вышних Богу!» и завершится среди их ликования. Наш Бог — любяй праведныя и грешныя милуяй. Бог любит тех, кто не уклоняется от пути. Таковы Ангелы, ни в чем не отступившие от Господа. Но радость радостей для Него, когда заблудший обретен и приходит домой. Таковы все святые, таково все призванное к святости человечество.

Четверг

Лк, 80 зач., 16, 1—9

Сказал Господь такую притчу: один человек был богат и имел управителя, на которого донесено было ему, что расточает имение его; и, призвав его, сказал ему: что это я слышу о тебе? дай отчет в управлении твоем, ибо ты не можешь более управлять. Тогда управитель сказал сам в себе: что мне делать? господин мой отнимает у меня управление домом; копать не могу, просить стыжусь; знаю, что сделать, чтобы приняли меня в домы свои, когда отставлен буду от управления домом. И, призвав должников господина своего, каждого порознь, сказал первому: сколько ты должен господину моему? Он сказал: сто мер масла. И сказал ему: возьми твою расписку и садись скорее, напиши: пятьдесят. Потом другому сказал: а ты сколько должен? Он отвечал: сто мер пшеницы. И сказал ему: возьми твою расписку и напиши: восемьдесят. И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде. И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители.

Не для того мы приступаем к чтению слова Божия, чтобы поражаться его красотами и глубинами или утешаться сладостными переживаниями. Нет, Божественное Откровение хочет вдохновить нас на истинную жизнь, на исполнение нами нашего христианского долга. Мы, как говорит апостол, — «домостроители многоразличной благодати Божией» (1 Пет. 4, 10). Мудрость заключается в том, чтобы употребить, все, что мы имеем в мире, на обретение вечных богатств — делами благочестия, любви. Именно об этой доброй купле говорит преподобный Серафим Саровский в своей знаменитой беседе с Н. А. Мотовиловым «О цели христианской жизни».

Сегодняшняя притча представляет сынов человеческих как управителей земных владений в этом мире. Чем бы мы ни обладали — это собственность Божия, мы только пользуемся ею. Нам показана нечестность управителя. Он расточил имение своего господина, и был обвинен за это. А разве мы не склонны к такой же растрате? Разве мы употребили доверенное нам Богом должным образом? Чтобы не оказаться нам осужденными Богом, мы должны осудить себя. «Что это я слышу о тебе?» — спрашивает с тревогой господин. Он опечален, что ему приходится разочароваться в своем управителе. Но управитель не может отрицать этого, и потому должен дать отчет и в скором времени оставить место.

Помним ли мы, что и нам предстоит скоро оставить свое служение в этом мире? Смерть придет и освободит нас от управления, другие придут на наше место. Это увольнение будет справедливым, мы его заслужим, потому что расточили Господне имение. И когда наше управление будет отнято от нас, мы должны будем дать в нем отчет нашему Господу.

«Что мне делать?» — размышляет управитель в притче. Об этом надо было размышлять раньше, но, как говорится, лучше поздно задуматься, чем никогда. Жизнь продолжается. Но на что он будет жить? Он знает, что у него уже нет сил, чтобы зарабатывать на жизнь трудом: «Копать не могу». А, может быть, дело не в том, что он не может, а что не хочет. Может быть, он просто ленив, или не навык к такой работе? Он понимает, что у него нет смирения, чтобы просить на хлеб у других. «Просить стыжусь». Гордость говорит в нем, хотя стыдиться надо не этого, а нечестного управления.

И вот, он решается войти в дружбу с должниками своего господина. Он списывает их долги наполовину, чтобы сделать их должниками ему. Мы видим, сколь ненадежны наши земные владения, — и, может быть, особенно у тех, кто больше всех имеет их. И какое предательство обнаруживается даже среди тех, кому много доверия.

За что же господин похвалил управителя неверного? Конечно же, не за неверность, а за то, что тот мудро поступил с точки зрения мира сего по отношению к себе. «Ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде». О, если бы мы так же заботились о своей душе и вечности, как они — о своей земной выгоде! Если бы мы были столь же мудры в наших духовных делах, как они — в своих!

Не то, что сыны века сего являют подлинную мудрость. Нет, только в роде своем. В этом они мудрее нас. Мы живем так, будто будем здесь жить всегда, и как будто не будет жизни после смерти. Как сыны света, мы должны бы видеть только вечную жизнь перед собой и, готовясь к ней, по закону света и правды, отправлять все, что мы имеем здесь на земле, на небо. Святые отцы советуют учиться нам ревности о правде у ревнующих о грехе. И даже у самого диавола, который не знает ни сна, ни отдыха, ища совершить новое зло. Так и мы должны непрестанно гореть духом, чтобы устоять в добре. И у самих себя, в этом смысле, мы должны учиться: «Сподоби мя, Господи, ныне возлюбити Тя, якоже возлюбих иногда той самый грех, и паки поработати Тебе без лености тощно, якоже поработах прежде сатане льстивому».

«И Я говорю вам, — обращается к нам наш Господь, — приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители». Все перевернуто и искривлено в этом мире, отпавшем от Бога. Но Господь выпрямляет все. То, что мы имеем на земле, принадлежит Господу, но наш долг — служить этим богатством другим. Оно — неправедное, потому что само по себе не может дать никому подлинного счастья. Оно — обманчиво, потому что смерть полностью лишает его. Но когда вы обнищаете, те, кому вы служили им, будут ходатайствовать за вас пред Господом, чтобы приняли вас в вечные обители.

Пятница

Лк, 82 зач., 16, 15—18; 17, 1—4

Сказал Господь пришедшим к Нему иудеям: вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом. Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него. Но скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона пропадет. Всякий, разводящийся с женою своею и женящийся на другой, прелюбодействует, и всякий, женящийся на разведенной с мужем, прелюбодействует.

Сказал также Иисус ученикам: невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих. Наблюдайте за собою. Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: каюсь, — прости ему.

Господь обличает фарисеев за то, что они выказывают себя праведниками перед людьми. «Фарисейство — это внешняя видимость, — говорит святитель Феофан Затворник, — а внутри — пустота». Они изображают из себя особую святость и благочестие, чтобы их все видели и хвалили. И действительно, им всюду кланялись, приветствуя их. Но они не могут утаиться от взора Божия. «Бог знает сердца ваши», и в Его глазах — это мерзость. Не безумие ли выказывать себя праведниками в глазах людей и думать, что этого довольно для нас? Бог знает наши сердца и знает все плохое, что есть у нас, как никто другой не может знать. Не должно ли это заставить нас переменить мнение о себе? Если Бог знает наши сердца, у нас есть причины быть более смиренными и не доверять себе. Не безумие ли судить о людях и жить, следуя только людскому мнению, ибо «то, что высоко ценится у людей, то может быть мерзость перед Богом», видящим все в истинном свете. А те, кого люди презирают и осуждают, могут быть одобряемы Богом.

Господь обращает нашу мысль к мытарям и грешникам, которые оказываются более восприимчивы к Евангелию, чем самодовольные фарисеи. «Закон и пророки до Иоанна, — говорит Христос, — с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него». Будь он язычник или иудей, — всякий, сознающий, что у него бессмертная душа. Ныне Царствие Божие благовествуется, и блаженны нищие, плачущие и гонимые. Кто хочет взойти на небо, тот должен прилагать усилие. Духовная жизнь требует трудов, это путь против течения, не так, как плывет большинство.

Но Господь отвергает всякую попытку обесценить закон. «Скорее небо и земля прейдут, чем одна черта из закона пропадет». Нравственный закон непоколебим. Грехи, запрещенные законом, остаются грехами. Ни одна черта не пропадет, напротив, то, что было тенью в Ветхом Завете, раскроется многоцветием в Евангелии. Новый Завет — благовестие любви, это значит — полноты правды, из которого ни одна черточка правды не может пропасть. Христова благодать с корнем исторгает грехи людей, и потому не может быть и речи у нас о снисходительном отношении ко греху.

Всякий грех есть вражда против Бога. Но худший из всех грехов — научить другого человека греху. Мы не можем ждать, что в этом мире исчезнут соблазны. Но горе тому, через кого они приходят. Соблазнители погибнут в пучине под тяжестью собственной вины, которую Господь сравнивает с тяжестью мельничного жернова, повешенного на шею. Соблазнители хуже гонителей. Мы видим, что ныне они утверждают грех как норму. Как говорят святые отцы, в Евангелии сказано, что диавол прежде — отец лжи, и только потом — человекоубийца. Извращая истину и правду Христову, они смущают сердца верных. И если они в Церкви, их собственная жизнь — соблазн не только для внешних.

«Наблюдайте за собою», — говорит Господь. Чтобы не соблазнить никого из малых сих. И чтобы исполняться вам сострадания к согрешающим. «Если согрешит против тебя брат твой, выговори ему, и если покается, прости ему». А если не покается, — молись, чтобы Господь даровал ему покаяние. И если он семь раз в день согрешит и покается, не переставай прощать его. Христианство — это дух прощения, потому что Бог наш есть Бог кающихся. Христианство — это способность видеть в каждом человеке лучшее, что в нем есть, потому что мы — ученики Христовы.

Суббота

Лк, 49 зач., 9, 57—62

Когда Иисус был в пути, некто сказал Ему: Господи! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел. Иисус сказал ему: лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову. А другому сказал: следуй за Мною. Тот сказал: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие. Еще другой сказал: я пойду за Тобою, Господи! но прежде позволь мне проститься с домашними моими. Но Иисус сказал ему: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия.

Три разных человека желают следовать за Христом. Один горит желанием немедленно все оставить. Но, кажется, его желание слишком поспешно, он не подумал, что это ему будет стоить. Он дает Христу широкие вдохновенные обещания: «Я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел». Такой и должна быть на самом деле решимость учеников Христовых. «Они следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел». Но Господь заботливо предупреждает не обещать с самого начала слишком много в этом следовании за Ним. Ибо Сын Человеческий, Сын Адама, приобщившись нашей плоти и крови, принял на Себя предельную нищету. Творец мира не имеет на земле для Себя даже того, что имеют лисицы и птицы, и Ему негде главу преклонить. Когда мы хотим быть со Христом, мы думаем только о небесах нашей веры. Но мы должны знать, говорит Христос, что это будет означать скорби и нищету, и тесноту.

А другой человек говорит, что он бы пошел за Христом, если бы ему прежде позволили пойти и похоронить своего отца. Но Господь сказал ему: «Следуй за Мной, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов». На первый взгляд может показаться, что это жестокие слова. Человек обращается ко Христу: «Мой отец при смерти, дай мне исполнить мой священный долг». Однако Сердцеведец Господь видит, что если он сейчас не пойдет за Ним, он никогда не пойдет. Существует такое широкое ученичество — откладывать на другой день начало серьезной христианской жизни. И так мы можем обманываться всю жизнь. Не то, что мы можем пренебрегать нашими естественными обязанностями. Но если самые дорогие и самые близкие люди встают на нашем пути ко Христу, надо, чтобы мы забыли о матери и об отце. Особенно если Сам Христос зовет: «Иди, благовествуй Царствие Божие».

Третий человек хочет следовать за Христом, но ему надо прежде проститься с домашними своими. Для него быть со Христом — тревожное, опасное предприятие. Как будто он собирается умереть. И потому он должен проститься с близкими. Но Господь говорит ему: «Никто, возложивший руку на плуг, не оглядывается назад». Ибо невозможно, так поступая, провести прямую борозду, и земля будет непригодна для сеяния.

Не годится для неба тот, кто, устремляясь к небу, оборачивается назад и смотрит по сторонам. Есть такие люди, которые всегда идут, повернувшись назад, и думают с грустью, что они оставили. Путь христианина — не назад, а вперед. И как кто-то из древних отцов сказал: «Не в сторону заката, а в сторону рассвета». И только тот, кто стоит до конца, спасется.

Неделя 26-я по Пятидесятнице

Лк, 66 зач., 12, 16—21

Сказал Господь такую притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет.

Берегитесь любостяжания — говорит сегодня всем людям Христос — ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имений. Наблюдайте за собой, чтобы в сердце ваше не проникли принципы мира сего, чтобы они не стали господствовать в нем. Счастье человека не зависит от богатства. Жизнь души, вне всякого сомнения, не связана с богатством, потому что ее потребности невозможно удовлетворить ничем материальным. Да и жизнь тела не заключается в том, чтобы иметь материальное изобилие. Можно жить весело и легко, довольствуясь малым. Как говорит Писание, лучше блюдо с зеленью и со святой любовью, чем роскошный пир с ненавистью (Притч. 15, 17).

И с другой стороны, как говорится, все предлежит богачу — но не дал ему Бог здоровья, и не может он ни к чему прикоснуться. Можно иметь все богатства земли и быть самым несчастным человеком на свете. Чтобы предостеречь нас от опасности любостяжания, от которой погибает мир, Господь рассказывает притчу о жизни и смерти одного богатого человека. И оставляет нам самим судить, был ли этот человек счастлив.

Его богатство заключалось в изобилии плодов земных. У него было много земли, и его земля была плодородной, и он приобретал все больше и больше, пока не получил совершенно неслыханный урожай. Он даже растерялся от такого успеха, и жизнь его мгновенно лишилась покоя и дневного, и ночного. «Что мне делать, — рассуждал он сам с собой, — и некуда мне собрать плодов моих».

Господь на небесах видит и знает все наши намерения и помышления сердечные, и мы ответственны за них пред Господом. Оттого, что мы глубоко помышляем иногда в себе, как бы делая окончательный выбор, может решиться наша конечная участь, земная и вечная. Так, по всей вероятности, и произошло с этим богачом: по внутреннему его состоянию определен был Господом ему смертный приговор.

Этот человек, получив богатый урожай, естественно, собирается расширить свои зернохранилища. И может быть, многие спросят: а в чем, собственно, дело? Человек ведь на самом деле получил хороший урожай, и он должен о нем позаботиться, чтобы ничего не пропадало. И мы видим, какие рождаются у этого человека планы. «Вот что я сделаю, — говорит он, — сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой, и все добро мое, и буду жить в довольстве и покое». Он откровенно хвастается, он полон самодовольства, решительно и бесповоротно определяет: вот что я сделаю. А не подумает о том, чего от него хочет в такой важный момент жизни Бог.

Его поведение — открытый вызов всему, чему учит слово Божие. Он идет путем, прямо противоположным тому, что мы знаем из учения Христова. Его решение поэтому вполне безумное. Безумие было с его стороны, говорят святые отцы, плоды земные называть своими плодами, своим добром. Все, что мы имеем, дано нам в долг. Но все это принадлежит Господу Богу, а мы только приставники при добре Господнем. Ему и в голову не пришло при таком избытке поделиться с теми, кто ничего не имеет. Вместо того, чтобы принести благодарение Богу за радостную возможность давать другим, чтобы и другие вместе с ним радовались и благодарили Бога, он прилагает все усилия, для того чтобы все сохранить для одного себя. Он ведет себя как вор, у Бога укравший. И краденое хочет сокрыть в надежном месте. Безумием была с его стороны уверенность, что добра хватит на многие годы, в то время как в один час все может быть сожжено дотла. Может быть, от удара молнии внезапной, нечаянной грозы. А может быть, от тли, которая неприметно все изъест.

Я знал одну бабушку, которая во время войны хранила в амбаре за десятью замками «на черный день» зерно, когда внуки ее недоедали. А потом, наконец, открыла и увидела, что вместо зерна осталась одна труха, и в ней копошатся черви. Помню также рассказ одного благочестивого человека. Он со слезами изумления и благодарности рассказывал о том, как буквально за несколько дней до революции сгорела у его отца большая мельница. Вначале все были в ужасе, а потом увидели, что это спасло его и всю его семью от гибели, когда всех, имеющих богатство, в этом селении расстреляли или сослали на гибель в концлагерь. Уместно вспомнить в связи с этим наставление святых отцов о том, что когда при нечаянной утрате земных богатств мы благодарим Бога, Он вменяет нам это благодарение в добровольную раздачу богатства нашего как милостыни.

Притча о безумном богаче напоминает нам, на каких шатких основаниях стоит этот безумный мир, в котором мы живем, где все определяется земным успехом, и вся мудрость жизни заключается в том, как достигнуть этого успеха. Нам понятно, что эта притча о большевиках, о «новых русских», о сегодняшней Америке, об американизации и маммонизации всего сегодняшнего мира. Безумный богач — это современный преуспевающий в какой угодно области человек. Он знает, какую новейшую технику употребить, как обработать, как удобрить почву, если речь идет конкретно об этом деле, какие семена выбрать для более благоприятного урожая. И так во всех областях жизни, в любой сфере. Это самое главное для человека. Человек этому научился, он достигает успеха. И кажется, все общество может этому научиться.

Кажется, нет предела богатству этого человека и этого общества. Оно стоит как беспощадный идол, ослепляя ум и воображение новыми грандиозными проектами перестройки мира. Америка сейчас, кажется, достигает успеха в самой высочайшей степени. Время от времени Господь ставит человека, народы перед крушением всего, пока все не сокрушит, пока не остановит нас совсем и не напомнит нам о главном — о нашей бессмертной душе.

Самое большое безумие безумного богача было сказать своей душе: «Душа, покойся, ешь, пей, веселись». Как будто человек живет, чтобы есть! Если бы он сказал: «Тело мое, покойся, ешь, пей, веселись, у тебя хватит добра на многие годы», в этом был бы еще какой-то смысл. Но что душе от какого угодно количества зерна или золота? Разве может душа питаться подобной пищей? Если бы у этого человека была душа свиньи, она могла бы удовлетвориться тем, чтобы есть и пить. Потому что душа человека может питаться только правдой и добром, делами милосердия, которые она совершает, чистотой, молитвой, словом Божиим, любовью, Богом.

Когда Господь говорит: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое», и когда Он говорит: «Пийте от нея вси», тогда душа вместе с телом может есть и пить, и веселиться о Господе на многие годы и на веки вечные. А надежды только на земное счастье безумны. Приходит день, когда Бог называет самого носителя этих надежд именно таким именем: «Безумный, в сию ночь душу твою возьмут у тебя, а то, что ты собрал, кому достанется?»

Он думал среди бессонной ночи, что собрал добра на многие годы, но он должен будет расстаться с этим добром в сию же ночь. Он думал, что будет наслаждаться им сам, но он должен оставить его, и притом неизвестно кому. Кому, в самом деле, достанется это добро? На что употребят нетрудовое богатство его дети, ради которых он столько старался? Будут ли они более мудрыми или еще более безумными? Сколь многие, если бы они могли заранее видеть, кому достанется их дом после смерти, или то, как губительно будет для их собственных детей это богатство, предпочли бы спалить его своими собственными руками, чем собирать его в течение всей своей жизни, готовя вечный огонь для своих детей через это богатство!

Что ты сделал с душой? Что ты сделал со своей жизнью? «Дай Мне отчет в твоем управлении», — скажет каждому из нас Господь (Лк. 16, 2). Смысл притчи в том, что человек встретил Бога и увидел, что ничего не имеет, и пустота эта обнаружилась вечным адом. В то время как Господь хочет дать человеку все, и всего Себя отдает.

«Так бывает со всяким, — говорит Господь нам, — кто собирает сокровище для себя, а не в Бога богатеет». Таков путь и таков конец всякого уповающего на земное богатство человека. Он собирает для себя, в то время как тайна жизни, все ее богатство заключается в самоотдаче. Он не в Бога богатеет, не трудится ради таких богатств, которые будут с ним и тогда, когда он оставит землю и сможет их взять с собой.

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: