Седмица 32-я по Пятидесятнице

Понедельник

Мк, 48 зач., 10, 46—52

Когда выходил Иисус из Иерихона с учениками Своими и множеством народа, Вартимей, сын Тимеев, слепой сидел у дороги, прося милостыни. Услышав, что это Иисус Назорей, он начал кричать и говорить: Иисус, Сын Давидов! помилуй меня. Многие заставляли его молчать; но он еще более стал кричать: Сын Давидов! помилуй меня. Иисус остановился и велел его позвать. Зовут слепого и говорят ему: не бойся, вставай, зовет тебя. Он сбросил с себя верхнюю одежду, встал и пришел к Иисусу. Отвечая ему, Иисус спросил: чего ты хочешь от Меня? Слепой сказал Ему: Учитель! чтобы мне прозреть. Иисус сказал ему: иди, вера твоя спасла тебя. И он тотчас прозрел и пошел за Иисусом по дороге.

Для Господа конец этой дороги был недалеко. Он уже приближался к Своим Крестным страданиям. Эта встреча заканчивается радостной надеждой для всего человечества. Впервые мы видим Господа, восходящего в Иерусалим, не только с учениками, но и со «множеством народа». Все являются свидетелями этого события.

Оно было столь впечатляющим, что в Евангелии от Марка дается имя исцеленного человека. Вартимей — арамейское имя, которое Евангелист спешит перевести для своего греческого читателя — «сын Тимеев». Его предельная отверженность миром точно обозначена: «слепой сидел у дороги». Но этот человек, сидящий в одиночестве и беспросветной тьме, чего-то ищет и ждет. С потрясающей внезапностью он начинает звать проходящего мимо Господа. Его вопль — выражение великого горя, но также невероятного доверия. Парадокс заключается в том, что этот слепой видит, Кто есть Иисус из Назарета. Он называет Его Сыном Давидовым. Он взывает: «Иисус, Сын Давидов! помилуй меня». Это не просто слова, это именование Мессии, как свидетельствует Евангелие, когда Господь приводит мнение книжников: «Как говорят книжники, что Христос есть Сын Давидов?» (Мк. 12, 35). Неизвестно, каким образом Вартимей уже имеет точное представление о Нем. Незадолго до этого Петр в Кесарии Филипповой сказал Своему Учителю: «Ты Христос» (Мк. 8, 29).

Однако слепого грубо одернули. Может быть, толпа, которая хотела просто слушать Христа. Может быть, и ученики, оберегавшие Господа от ненужного общения. Господь же, напротив, останавливается и говорит: «Позовите его». Мы никогда не должны считать человека помехой на нашем пути, ненужной остановкой, когда нам надлежит сделать для него доброе дело. Те, кто вокруг него вначале заставлял его молчать, теперь говорят: «Не бойся, вставай, зовет тебя». Зов благодати дает нам Христос, чтобы мы пришли к Нему. И в этой благодати — великая надежда, что мы обретем то, ради чего мы пришли.

Одним движением сбрасывает слепой свое единственное богатство — верхнюю одежду, покрывавшую его. Современный читатель может не понять этой подробности. Но первые читатели Евангелия отдавали себе полный отчет, что у слепого нищего в Иерихоне не было больше ничего. Ветхий Завет придавал большое значение одежде бедняка. В Законе Моисеевом есть замечательное предписание, обязующее заимодавцев оставлять своим должникам, по крайне мере, верхнюю одежду на ночь (Исх. 22, 25—26). Вартимей, оставивший свое единственное добро, чтобы придти ко Господу, еще прежде исцеления делает то, что евангельский богатый юноша был неспособен сделать. В этот момент он как бы присоединяется к Петру, который говорит о себе и о других учениках: «Вот мы оставили все, и последовали за Тобою» (Мк. 10, 28). Нищий слепой освобождается от всего, что могло замедлить его движение или помешать ему. Одежда в Священном Писании символизирует личность того, кто ее носит. Святые отцы говорят, что те, кто приходит ко Христу, должны сбросить с себя одежду своей самодостаточности и всякой земной привязанности. И свергнуть с себя, подобно длинной одежде, запинающий нас грех (Евр. 12, 1).

В словах, обращенных к слепому, — как будто предложение выйти из состояния смерти: «Встань!» — в греческом Евангелии звучит как «Воскресни!» Все подробности чудесны. Все происходит так, будто Вартимей уже не слепой. Он встал, он вскочил. Этот прыжок в ночи, в которой он еще пребывает, — порыв веры. Он подбегает ко Христу, преодолевая пропасть, отделяющую его от всех. Господь спрашивает его: «Чего ты хочешь от Меня?» Вопрос кажется излишним, потому что нужда этого человека очевидна. Но Господь всегда уважает свободу тех, кто приходит к Нему. Слепой сказал: «Учитель! чтобы мне прозреть». «Иди, — говорит Господь, — вера твоя спасла тебя». И это значит, что дар, полученный исцеленным, касается не только его физического зрения.

Конец этого повествования не может не впечатлять. Господь видит веру нищего не только в исповедании Его Мессией, но также в готовности принять в своей жизни последствия этого исповедания. Обретя зрение, Вартимей употребляет его для самого главного. Он входит в свет и следует вместе со своим Спасителем по дороге в Иерусалим, по пути Крестных Страданий. Мы не знаем о нем больше ничего. Отныне его история смешивается с историей всякого человека, не упустившего своей возможности следовать за Христом.

Недостаточно придти ко Христу для духовного исцеления. Но когда мы получаем его, мы должны идти вслед Христу. Кто духовно прозрел, тот видит во Христе такую красоту, которая заставляет его бежать за Ним.

Вторник

Мк, 50 зач., 11, 11—23

И вошел Иисус в Иерусалим и в храм; и, осмотрев все, как время уже было позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью. На другой день, когда они вышли из Вифании, Он взалкал; и, увидев издалека смоковницу, покрытую листьями, пошел, не найдет ли чего на ней; но, придя к ней, ничего не нашел, кроме листьев, ибо еще не время было собирания смокв. И сказал ей Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек! И слышали то ученики Его. Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь. И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников. Услышали это книжники и первосвященники, и искали, как бы погубить Его, ибо боялись Его, потому что весь народ удивлялся учению Его. Когда же стало поздно, Он вышел вон из города. Поутру, проходя мимо, увидели, что смоковница засохла до корня. И, вспомнив, Петр говорит Ему: Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла. Иисус, отвечая, говорит им: имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет.

Нам показано, чем завершается торжественный Вход Господень в Иерусалим. «И вошел Иисус в Иерусалим и в храм; и, осмотрев все, как время уже было позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью». Он осмотрел все, но ничего не сказал. Он оставил все как есть на эту ночь, намереваясь со следующего утра приступить к необходимым переменам. Мы должны знать, что Бог видит все зло, которое есть в мире, хотя терпит его до времени.

Когда Господь осматривал все вокруг в Храме, Он был подобен военачальнику, оценивающему силы противника и собственные возможности перед решающим сражением. Он отправился в Вифанию для уединенной молитвы, в присутствие Отчее. И это есть заповедь Его нам — если мы решаемся вступить в битву с человеческим злом и с самим диаволом, мы должны изо дня в день предстоять пред Богом. Мы видим здесь также двенадцать, неотступно следующих за своим Господом. Обыкновенно обращают внимание на то, что в самый трудный час ученики оставили Христа. Но мы должны увидеть и другое. Для них совершенно ясно, какой ужас надвигается на Господа. Они не могут вместить, что это значит, но продолжают стоять рядом с Ним из последних сил.

«На другой день, когда они вышли из Вифании, Он взалкал; и, увидев издалека смоковницу, покрытую листьями, пошел, не найдет ли чего на ней; но, придя к ней, ничего не нашел, кроме листьев, ибо еще не время было собирания смокв. И сказал ей Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!» Господь никогда не употреблял Свою Божественную силу для Себя. Он не обратил камни в хлеб, чтобы удовлетворить Свой голод. Он не пользовался Своим преимуществом, чтобы избавиться от Своих врагов. А здесь Он прибегает к Своей чудесной силе, чтобы поразить дерево, у которого не было плода, когда Он был голоден. Что это значит? Более того, в Евангелии сказано, что время плодов еще не наступило. Можно ли сокрушать дерево за то, что оно не могло дать? Это было бы неразумно и несправедливо.

Но Господь восхотел дать пример не деревьям, а людям рода сего, и потому проклял смоковницу. Он сказал ей: «Отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!» Святые отцы говорят, что это была притча в действии. Это было пророческое, символическое действие. Накануне Господь осмотрел испытующим взглядом то, что происходило в храме. Он обнаружил, что святое место не приносит плодов, которые можно было от него ожидать. Далее мы увидим, как Он выведет на свет Божий происходящее в Храме.

«Господь взалкал». О каком голоде идет речь? В Священном Писании смоковница, как и виноградник, — символ Израиля. Бог избрал этот народ для спасения мира. Но в течение многих веков Израиль отвечал неверностью ожиданиям Бога. И вот Господь показывает, что голод Божий становится нестерпимым. Подобно тому, как это делали пророки, Он обнажает бесплодие народа Божия. Его проклятие бесплодной смоковницы возвещает Божественный суд над храмом с его бесполезным служением. Внезапно мы становимся свидетелями гнева Божия. «И слышали то ученики Его». Грозные предупреждения Господа: «горе вам» — должны быть услышаны нами и хранимы в памяти — так же, как Его благословения. Мы являемся свидетелями гнева Божия против «мерзости запустения на месте святе», гнева Божия против вымогательства и обмана под прикрытием религии. Люди потеряли чувство присутствия Бога в доме Божием и занимаются коммерциализацией святыни Господней.

Господь очищает Храм от торговцев, которые заполняли его, и от тех, кто делал его домом торговли. Он пришел в Иерусалим и сразу же направился в Храм, и начал очищать его от того непотребства, которое Он увидел в нем за день до этого. Он пришел не для того, чтобы разрушить храм, как Его обвиняли клеветники, но очистить его. Он «начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул». Никто не противился Ему, потому что всем было очевидно, что здесь действует высшая правда, и совесть тех, кто видел свои деньги рассыпанными по земле, обличала их. Господь уверяет всех, ревнующих о святости и чистоте, что решительные действия против осквернителей жизни порой могут быть неожиданно успешными. «И не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь». Честь, подобающая храму, требовала не превращать двор язычников в проезжую дорогу, в уличный переход.

В этом же самом храме была стена, переход через которую для язычников означал смерть. Гнев Божий вызван и той исключительностью, которой иудеи наделяли себя, в то время как Бог послал Сына Своего Единородного на смерть, ибо так возлюбил Он не иудеев, но мир. «Не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов?» Ради этого существует храм. После того, как Господь изгнал из него волов и голубей, продающихся для жертвоприношения, Он восстановил истинное предназначение храма — как дома молитвы.

Храм должен существовать для всех народов, а не для одного только иудейского народа, ибо всякий, кто призовет Имя Господне, спасется. Когда в начале Своего служения Христос изгонял покупающих и продающих из храма, Он сказал: «Дома Отца Моего не делайте домом торговли» (Ин. 2, 16). А теперь Он обвиняет их в том, что они сделали его вертепом разбойников. Зло не стоит на месте. Те, чьи мысли заняты земными попечениями во время богослужения, превращают дом молитвы в дом торговли. А те, кто лицемерно долго молится, чтобы «поедать домы вдов», превращают его в вертеп разбойников.

Учители Закона и первосвященники чрезвычайно уязвлялись этими словами Господа. Они ненавидели Его и боялись Его — как бы Он после этого не опрокинул их столы и не изгнал их из храма. Они видели, что весь народ удивлялся учению Его, и все, что Он говорил, было откровением и Законом для простых людей. И что можно еще от Него ожидать при такой всеобщей поддержке? Потому они искали не того, как помириться с Ним, а как убить Его. Они не остановятся ни перед чем ради сохранения своей власти и своего величия.

И мы слышим беседу Господа со Своими учениками у засохшей смоковницы. Господь сказал: «Отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!», но действие слова Господня было таково, что дерево засохло до корня. Если оно не приносит плодов, пусть не будет у него и листьев, обманывающих людей. Ученики потрясены. Петр, вспомнив слова Господа, говорит: «Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла». Они не могут понять, как быстро это произошло. Но где отвержение Христа, там отвержение Христом, и там зеленеющая цветущая жизнь становится мертвой. Засохшая до корня смоковница — образ храма, от которого Мессия не ждет уже ничего.

Единственный прекрасный плод этого засохшего дерева — напоминание о том, как страшна лицемерная вера и безверие. «Имейте веру Божию», — говорит Господь о живой вере, двигающей горами. Речь идет о всемогуществе Божием. Смоковница, храм, гора — никакие преграды не могут противостоять истинной вере. Самые великие трудности будут преодолены теми, кто верою и любовью приобщается силе и власти Бога.

Среда

Мк, 51 зач., 11, 23—26

Сказал Господь Своим ученикам: имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам. И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши. Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших.

Христос заповедует нам иметь веру Божию, которая может двигать горами. «Если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет». «Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам». Тот, Кто имеет власть все давать, говорит: «Вам будет дано. Истинно говорю вам, все это будет вам».

Мы знаем, какие чудеса веры совершали апостолы и первые проповедники слова Божия. Чудеса угодников Божиих не прекращаются и до сегодняшнего дня. И мы знаем также чудо веры, которым одарены все подлинные христиане. Вера оправдывает нас, говорит апостол (Рим. 5, 1). И это значит, что поднимаются горы бесчисленных наших вин и ввергаются в море — в таинстве крещения. Вера очищает сердца (Деян. 15, 9), и это значит, делает небывшими горы грехов в таинстве покаяния. Верою мы побеждаем мир. Верою можем угасить разженные стрелы лукавого. Верою наши души сораспинаются со Христом и обретают вечную пасхальную жизнь.

Там, где подлинная вера, молитва становится силой, помогающей нам преодолеть любые преграды. Как обрести такую веру? Это происходит, когда мы предаем все наши трудности Богу. И просим Его, чтобы Он разрешил их — так как Он хочет, не так, как мы хотим. Чтобы неложной была наша молитва: «Сами себе и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим». Но мы должны быть готовы к водительству Божию, если оно нам будет дано. Самое распространенное явление в Церкви, когда приходят к священнику за советом и благословением только как за одобрением того, что уже сами решили сделать. И точно такие же отношения могут быть с Богом. Нет никакого смысла обращаться к Богу и просить Его руководства, если мы не хотим быть настолько послушными, чтобы принять его. Но если мы на самом деле предаем нашу жизнь Богу и если у нас есть смирение и мужество принять водительство Божие, тогда нам будет дана сила, побеждающая даже смерть.

Главная беда слишком многих, переступающих порог храма, в том, что они просят прежде всего о земном благополучии, об исцелении от болезней, и если не получают просимое, то вера их ослабевает, и они продолжают молиться с сомнением в сердце, уже как бы на всякий случай. Они хотят услышать от Бога тот ответ, который они ждут, и потому не слышат Его ответа, когда он приходит.

Кроме того, — чтобы молитва наша была услышана, мы должны научиться от всего сердца прощать и быть в любви со всеми людьми. «И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого». Когда мы молимся, мы должны не забывать молиться за других, в особенности за наших врагов и за тех, кто обидел нас. Если же мы оскорбили кого-то, мы должны, прежде чем встать на молитву, пойти и примириться с ним (Мф. 5, 23—24). Но если кто-то нас опечалил, нам предлагается кратчайший путь к Богу — мы должны тотчас же от всего сердца простить обидчика, потому что за это нам будет дано прощение наших грехов: «Прощайте, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши». Наша неспособность простить будет неустранимой преградой для получения прощения наших грехов. «Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших». Об этом мы должны помнить среди наших молитв, потому что прежде всех прошений мы должны приносить к престолу благодати молитву о прощении наших грехов. Наш Спаситель часто напоминает об этом, ибо Он больше всего хочет подвигнуть Своих учеников любить друг друга.

Четверг

Мк, 52 зач., 11, 27—33

Тогда пришел Иисус в Иерусалим. И когда Он ходил в храме, подошли к Нему первосвященники и книжники, и старейшины и говорили Ему: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал власть делать это? Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном, отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю. Крещение Иоанново с небес было, или от человеков? отвечайте Мне. Они рассуждали между собою: если скажем: с небес, — то Он скажет: почему же вы не поверили ему? а сказать: от человеков — боялись народа, потому что все полагали, что Иоанн точно был пророк. И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Тогда Иисус сказал им в ответ: и Я не скажу вам, какою властью это делаю.

Много раз религиозные власти Иерусалима приступали ко Господу в храме. Одни группы сменяли другие, чтобы обвинить Его или уловить в сеть, расставленную ими. И теперь, после недавнего полыхания гнева Господня в храме, они подготавливаются к решительным действиям. Их вопрошание Господа в храме уже напоминает тот суд, который они учинят после взятия Его под стражу. Но время этого суда еще не пришло. Вопрос первосвященников и книжников кажется законным: «Какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал власть делать это?» Совсем не случайно члены Синедриона, высшего духовного судилища, задают Господу этот вопрос. По какому праву вмешивается Он в дела Храма Божия? Вопрос их коварен, ибо они прекрасно знают, что они — единственные, кто уполномочен принимать какие-либо решения в этой области. Они не сомневаются, что являются обладателями власти, данной им от Бога.

Если бы они могли выставить Его перед народом, что Он не имеет законной власти, что Он не помазан, как полагается, на священство, они сказали бы народу, что Его не должно слушать. Более того, если бы Он сказал, что делает это собственной властью, они могли бы арестовать Его как Того, Кто «будучи человеком, делает Себя Богом». А если бы Он сказал, что делает это властью Божией, Его также можно было бы взять под стражу по обвинению в богохульстве, ибо Бог никогда никому не дает власти, чтобы учинять беспорядки во дворах собственного дома. Они пытаются найти последнее оправдание своему упорному неверию и ищут любым способом опорочить Его небесное посланничество. Этот вопрос, который они задают Господу, должны бы задавать себе все священники, все, кто наделен властью, и давать на него ясный ответ. «Какой властью я это делаю?» И кто может проповедовать, если не послан Богом?

Господь не отвечает прямо на их вопрос. Он ставит им предварительное условие: «Спрошу и Я вас об одном, отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю. Крещение Иоанново с небес было, или от человеков?» Первосвященники и книжники оказываются перед трудным выбором. Если они скажут, что Иоанн Креститель с его служением — с небес, то есть от Бога, они опозорят себя, потому что Христос тотчас же обратит это против них: «Почему же вы не поверили ему?» Если крещение Предтечи, исповедовавшего Иисуса Мессией, Христом, — было от Бога, они должны были бы признать божественное происхождение власти Мессии.

Если они скажут, что дело Иоанна — чисто человеческое, то с неизбежностью столкнутся с мнением народа, который признает его за пророка. Оказывается, не только нечестивые рабы, но и власть предержащие могут быть подвержены низменному страху, лишающему их независимости в суждениях. Мы видим плотской рабский страх иудейских властей, замысливших погубить Господа. Они боятся и огромного почитания Господа народом. Их уклончивый ответ: «Не знаем» — откровенный вызов Господу. И Господь делает соответствующие выводы: «И Я не скажу вам, какою властью это делаю». Они не заслуживают этого. Потому Господу нет нужды говорить им об этом. Ибо никто не может творить чудес, какие Он творил, если Бог не будет с Ним.

Первосвященники, книжники и старейшины постыжены и вынуждены с позором отступить. То, что Христос совершает Своей мудростью, мы должны достигать добрым житием во Христе, «ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей» (1 Петр. 2, 15). Господь показывает, что происходит с людьми, когда они лукаво уклоняются от истины и правды. Они могут до времени искусно расставлять свои хитросплетенные словесные сети, но в конце концов сами попадут в такое положение, когда им нечего будет сказать. Кто искренен в своих отношениях с Богом, у того будет мужество и смирение признать свое заблуждение, и Господь откроет ему Себя. А кто изворачивается, тот будет все больше и больше запутываться, и становиться рабом человекоубийцы от начала и отца лжи.

Пятница

Мк, 53 зач., 12, 1—12

Сказал Господь такую притчу: некоторый человек насадил виноградник и обнес оградою, и выкопал точило, и построил башню, и, отдав его виноградарям, отлучился. И послал в свое время к виноградарям слугу — принять от виноградарей плодов из виноградника. Они же, схватив его, били, и отослали ни с чем. Опять послал к ним другого слугу; и тому камнями разбили голову и отпустили его с бесчестьем. И опять иного послал: и того убили; и многих других то били, то убивали. Имея же еще одного сына, любезного ему, напоследок послал и его к ним, говоря: постыдятся сына моего. Но виноградари сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство будет наше. И, схватив его, убили и выбросили вон из виноградника. Что же сделает хозяин виноградника? — Придет и предаст смерти виноградарей, и отдаст виноградник другим. Неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; это от Господа, и есть дивно в очах наших. И старались схватить Его, но побоялись народа, ибо поняли, что о них сказал притчу; и, оставив Его, отошли.

Эта яркая притча в немногих словах раскрывает судьбу богоизбранного народа. Виноградник, который насадил «некоторый человек», есть Израиль. «Возлюбленный виноградник», как читаем мы у пророка Исаии (Ис. 5, 1). А Господин виноградника — Сам Бог. Он отдает виноградник делателям — духовным вождям Своего народа. Слуги, которых посылает Бог в виноградник, — пророки. Одних из них избивают, других убивают. А Господь снова и снова посылает слуг, чтобы виноградари устыдились и вспомнили о том, что им надлежит делать. И, наконец, Сын, которого Господин виноградника посылает последним, есть не кто иной, как Господь наш Иисус Христос.

Поражает глубина доверия Бога к людям. Хозяин отдает виноградник делателям, а сам удаляется. Он не стоит над этими людьми, как надсмотрщик. И Бог — точно так же. Он дал нам жизнь, дал землю, дал труд на этой земле, а самого Его как будто бы и нет, так что некоторые люди даже говорят, что нет другого хозяина, кроме них самих. Однако мы знаем, что Хозяин есть, что Бог присутствует среди нас. И единственная наша задача — полностью довериться Тому, Кто все содержит в Своих руках. Но, с другой стороны, мы должны трудиться так, как если бы все, что происходит на земле, зависело от каждого из нас.

Мы видим, как наш Господь долготерпелив и многомилостив. Он снова и снова посылает Своих слуг — одного за другим, — несмотря на их отвержение. Он не наказывает немедленным гневом тех, кто предает Его вестников поруганию, избиению и даже смерти. Бог долготерпелив к нашим грехам. Он еще и еще раз дает нам возможность отозваться на Его призыв. Но все-таки притча заканчивается суровым приговором. Господин отнимает виноградник у недостойных делателей и отдает его другим.

Самое страшное заключается в том, что люди, к которым был послан Сын Господина виноградника, абсолютно точно знали, что это Сын. Тут нет никакой ошибки или случайного совпадения. Они не сомневаются в Его чудесах, они видят силу Божию, которая действует в Нем. И именно от того, что они знают, что это не лже-мессия, а подлинный Мессия, они ищут Его убить. Эти люди думают, что появилась реальная возможность убить Бога и стать свободными. Именно такая свобода насаждается сейчас у нас в стране и во всем мире. Человеку внушают, что если он хочет осуществить себя, раскрыть свою природу до конца, то он не должен иметь никаких нравственных или религиозных ограничений. Люди изгоняют Бога из своей жизни, чтобы Бог не мешал им, оставляя себе дары, полученные от Него. Ради такой свободы и совершилось злодеяние, о котором слышим мы сегодня в Евангелии.

Мы знаем, что это пророчество исполнилось, когда первосвященники, книжники и фарисеи взяли Христа и предали Его на смерть. Но мы должны также знать и то, что оно продолжает раскрываться как в истории Израильского народа, так и в истории всех народов, которые не приняли Христа. Святой Иоанн Златоуст говорит, что все дары Божии непреложны. Когда богоизбранный народ направляет свои исключительные дары на земное, то может больше всех преуспевать в земном. «Ибо сыны века сего догадливее сынов света в роде своем» (Лк. 16, 8). Мы видим, что они хотят осуществить свое земное господство во всем мире, так же, как хотели осуществить свое мессианство — и, завладев всем, и религию, и Бога приспособить под себя. Сейчас часто можно услышать от проповедников различных сект: «Оставьте вы эту Православную Церковь, идите к нам. У нас гораздо лучше, у нас свободнее относятся к таким-то вещам». Но весь смысл Православия и заключается в том, чтобы сохранить веру в Бога такой, какой она была передана нам. Не дать ни тайн веры, ни заповеди Божии приспособить к желаниям падшего человека.

Слушая притчу, мы думаем, что православные христиане и есть тот самый народ, которому Господь отдаст Свой виноградник, и он принесет стократный плод. Но вот на что обратим внимание. Когда мы, зная Христа, зная тайну Его смерти и Воскресения, причастные Его благодати, не живем по нашей вере, — мы отвергаем Бога. Зная путь Божий, свободно и сознательно избираем свой собственный путь. «Тайна беззакония» совершается на разных уровнях — не только во внешнем мире, но и внутри самой Церкви Христовой.

«Камень, который отвергли строители, — говорит Христос, — тот самый сделался главою угла. Это от Господа, и есть дивно в очах наших». В течение всей истории происходит отвержение Христа. Мы видим попытки уничтожить Его, истребить само Его имя из памяти человеческой. Но всегда Христос — распятый и поруганный — оказывается Господином истории. Он в центре всего, что происходит, Он — Судия и Царь мира.

Притча о злых виноградарях заканчивается историческим эпилогом. «И старались схватить Его, но побоялись народа, ибо поняли, что о них сказал притчу; и, оставив Его, отошли». Иудейские власти хорошо поняли, что это о них говорит Господь. Они не могли не узнать себя в зеркале Его слов. И уже готовы были немедленно приступить к осуществлению того, о чем Он только что сказал. Ничто не могло удержать их — у них не было уважения ко Христу и страха Божия не было пред их очами. Только страх перед народом заставляет их — который раз! — отступить, чтобы приготовиться к новым решительным действиям против Того, Кто им мешает. Они больше не в силах слышать эту проповедь и потому отходят от Него подальше. Тех, чьи заблуждения не побеждаются очевидностью истины, ничем не убедить. Если Христово Евангелие для кого-то не запах живительный на жизнь, оно будет для него смертоносным запахом на смерть (2 Кор. 2, 16).

Суббота

Лк, 84 зач., 17, 3—10

Сказал Господь: наблюдайте за собою. Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: каюсь, — прости ему. И сказали Апостолы Господу: умножь в нас веру. Господь сказал: если бы вы имели веру с зерно горчичное и сказали смоковнице сей: исторгнись и пересадись в море, то она послушалась бы вас. Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: пойди скорее, садись за стол? Напротив, не скажет ли ему: приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам? Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? Не думаю. Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать.

«Наблюдайте за собою», — говорит Господь. Мы должны быть внимательными к тому, чтобы не соблазнить кого-либо на грех. И прощение обид — главный наш долг. «Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему». Не замазывай трещин, выскажи все начистоту. Может быть, ты увидишь, что это недоразумение, — у него и в мыслях не было обидеть тебя, а все произошло как бы нечаянно. И тогда ты попросишь у него прощения за свою ошибку. А если обида действительно имела место, и он покается, — прости ему. Забудь об оскорблении и никогда не напоминай о нем. И даже если он не покается, ты не имеешь права затаить злобу и вынашивать месть. Ты должен повторять свое прощение всякий раз, как он повторяет свой грех. И если, положим, он проявит такую распущенность, что семь раз в день согрешит против тебя, всякий раз, как он скажет: «каюсь», продолжай прощать его. Христиане должны быть исполнены духа прощения. Наш Бог, как свидетельствуем мы в Таинстве покаяния, есть Бог кающихся. Мы должны учиться видеть лучшее в каждом человеке, и спешить искать примирения, если возможно, со всеми — там, где речь идет о личных отношениях.

Потому мы все нуждаемся в укреплении нашей веры. Ибо от этого дара зависят все другие наши дарования. «И сказали апостолы Господу: умножь в нас веру». Наверное, мы не молимся такими словами и с такой силой, но мы не можем не признать, насколько мала порой бывает наша вера, и насколько беспомощными оказываемся мы перед непреодолимой трудностью установить твердую связь между верой и жизнью. Господь знает, что вера Его учеников слаба и мала. Она не достигает даже размера горчичного зерна. В то время, как нет ничего невозможного для истинной веры, когда она вся устремлена к служению славе Божией. Она может даже смоковницу, растущую в земле, пересадить в море.

Как обрести такую веру? Прежде всего, мы должны ясно осознать, где мы находимся. Вера — это предстояние рабов Божиих пред Богом. И мы не можем быть на равных с Ним. Тем более, не можем требовать от Бога, чтобы Он был послушен нашему видению и нашим замыслам. Многие трудности в вере возникают именно из-за этого. От Бога ждут, что Он будет всемогущим исполнителем всех наших обетов и желаний. Бог будет нашим Богом, если Он будет исполнять нашу волю. И тогда — как легко и просто будет веровать в Него!

Но если бы Бог был слугой человека, Он не был бы Богом. И не было бы смысла веровать в Него. Потому что рано или поздно мы предстанем перед реальностью Бога, перед тайной Его советов, и увидим, что они не имеют ничего общего с тем, что мы хотим. И тогда мы откажемся от Бога, мы перестанем веровать в Него — то есть не будем предавать Ему свою жизнь с доверием. Мы хотели Бога по нашему образу и подобию, и вот, пришел день, когда мы убедились, что Бог — совсем другой, и мы не хотим больше Бога.

Осознание этой главной опасности и может стать точкой опоры, из которой будет произрастать наша вера. Пусть эта точка — меньше зерна горчичного, но в ней уже присутствует истинное общение с Богом.

Господь говорит Своим ученикам, что вера умножается не благодаря созерцанию великолепных чудес или ослепительных событий, вызывающих у нас все новые и новые потрясения. Он берет пример, знакомый всякому трудящемуся человеку, раба пашущего или пасущего, который по окончании одного служения должен переходить к началу другого. Нашей главной заботой должно быть хранение истинных отношений с Господом. Ему должны мы предоставлять дар нашего утешения. Никакой раб не может ожидать, что его господин скажет ему: «Пойди скорее, садись за стол». Время дается нам, чтобы мы исполнили наш дневной труд. Позаботимся об этом, а воздаяние придет в свой срок. Подобает, чтобы мы служили и прислуживали прежде Христу, и только потом — себе: «Приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам».

Рабы Божии, сподобившиеся служить Христу, должны подпоясаться — освободить себя от всего, что связывает их служение. Такими должны быть служители Христовы. И Господь дал им образ: «А Я посреди вас как служащий» (Лк. 22, 27). «Ибо Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить» (Мк. 10, 45). И на Тайной Вечери Он умывает ноги Своих учеников.

Так умножается вера. Смиренной верностью, постоянством, — изо дня в день, — в бесконечно конкретном исполнении воли Божией, в доверии тому, что предлагает Господь.

Быть «рабом неключимым, ничего не стоящим». Это слово может оскорбить тех, кто видит все в свете значимости своей личности. Но слово Господне — истинно: пред Богом никто не может требовать особенного к себе отношения, если он на самом деле верующий. Наоборот, всякий верующий, тот, кто глубоко и искренне, с благоговейным трепетом предстоит пред волей Божией, — именно оттого что он хранит верность в своем служении, каким бы скромным оно ни было, — сподобляется дара, превосходящего всякое воображение. Бог принимает его на Свой пир веры и, препоясавшись, служит ему как другу. Что значат все внешние чудеса перед самым драгоценным даром веры — видеть Бога и пребывать с Ним?

Неделя 32-я по Пятидесятнице

Лк, 94 зач., 19, 1—10

Потом Иисус вошел в Иерихон и проходил через него. И вот, некто, именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый, искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом, и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее. Иисус, когда пришел на это место, взглянув, увидел его и сказал ему: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме. И он поспешно сошел и принял Его с радостью. И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку; Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо. Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее.

Закхей принадлежит к разряду грешников и мытарей. Хуже того — он начальник мытарей, но он еще к тому же богат, и мы знаем, каким препятствием может быть богатство, чтобы пробиться ко Христу. «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19, 24). Однако первое препятствие, какое встречает Закхей на своем пути, это толпа. Закхей маленького роста и не может из-за толпы видеть, кто есть Иисус, и, естественно, не может быть увиденным им. Как мальчишка, начальник мытарей бежит, обгоняя толпу, забывая о своем положении и достоинстве, чтобы взобраться на дерево. И он вовремя успевает, потому что проходит Христос и поднимает глаза к нему.

Святая Церковь призывает нас накануне Великого поста задуматься об одной из главных преград, отделяющих нас от истинной жизни. Каждый человек, как бы он ни был высок, — Закхей: «маленького роста» не только физически, и ему не видать Христа, пока он не выйдет из толпы.

Что такое толпа? Колеблющаяся, изменяющаяся, как море, стихия, и как море, поглощающая все. Любая толпа страшна своей переменчивостью и почти естественной готовностью раствориться в безликой лжи. Что скажут одни, стоящие впереди, то повторяют все. Толпа — это «мнение», которое довлеет над людьми, так называемое «общественное мнение». Она легко превращает всех в однородную массу. Человек теряет себя, он повторяет то, что говорит толпа.

Как это знакомо нам из недавних наших лет: людей сажали, расстреливали — «Знать об этом не хотим!» Как ничего не изменилось сегодня: народ растлевают, уничтожают — «Слышать этого не желаем!» Толпа не хочет задумываться, анализировать: так надежнее, спокойнее — «Как партия сказала!» Как скажут теперь те, кто у власти. Существует особенная опасность для русского народа — стать толпой.

Человечество становится толпой по мере того, как оно, отрываясь от Бога, подчиняется злу и смерти. В общем, все люди до определенного момента представляют из себя толпу, даже если их собирается только двое или трое. Вот характерный, рассудительно-благодушный разговор в сквере на лавочке особ почтенного возраста, наблюдающих, как матерятся мальчишки: «Мы теперь не имеем права им ничего говорить. Это им теперь разрешено». Типичный образ сознания толпы: «Теперь это узаконено». Убивать будут, как убивали недавно, — толпа промолчит или ликующе одобрит.

Толпа страшна тем, что она может любого оклеветать, поднять на смех — каким смешным был для нее бегущий по улице, карабкающийся на дерево коротышка Закхей! И толпа может любого возвысить. Толпа ищет кумира, и та же толпа того, кого она приняла, может через минуту отвергнуть. Ведомая самыми дурными инстинктами, масса людей превращается в стадо, которое завтра, быть может, поведут в цирк смотреть, как христиан отдают на растерзание львам. А, может быть, поведут на свою же собственную бойню. Когда масса людей превращается в стадо, бесы могут вселиться в толпу и низринуть ее в бездну. Недаром физически страшным бывает, порою, попадать в толпу — могут растоптать. И точно такое же может произойти морально.

Как выйти из толпы? Надо решиться на поступок. Этот поступок — «не быть как все, когда все — толпа». Но этого недостаточно. Многие шли до конца в своем отрицании толпы и остались в еще большей пустоте, в еще более страшном аде одиночества. Проклиная толпу, они прокляли в конце концов жизнь, все человечество. Пока человек не увидит Христа, он так или иначе остается «человеком толпы». Надо иметь мужество сопротивляться навязываемой толпою тьме и сильное желание вырваться из нее, и это может быть осуществлено только, когда человек устремлен к самому главному смыслу.

Как говорит блаженный Августин, мы видим Бога, потому что Бог видит нас. Не мы первыми возлюбили Его, а Он нас. Если бы Христос не заметил Закхея, не обратился к нему, жизнь начальника мытарей озарилась бы на какие-то мгновения надеждой и опять бы погасла во тьме. Но для того и пришел Христос в Иерихон, чтобы найти в нем Закхея. Никто не может потеряться в какой угодно толпе, и, как говорят святые отцы, когда мы делаем шаг навстречу Богу, Он делает, по крайней мере, десять шагов навстречу нам. Или, как сказал один проповедник, Закхей поднялся на два метра в земное небо, и Небо небес тотчас сошло к нему.

«Закхей, сойди скорей, ибо Мне надобно быть у тебя в доме», — говорит Господь. Все определяется этой новизной, этим присутствием Господа. Ветер чудный вымел все, что было его, он больше не может сказать: «Это мое: мое знание, моя вера», ибо все принадлежит Богу. Раньше он заботился о накоплении богатства, а теперь — новая жизнь. Все прежнее кончилось, он отказывается от всего, чтобы дать место новому богатству. «Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» (Лк. 19, 8). Все еще как будто — по слову Предтечи, обращенному только к естественной справедливости: «У кого две одежды, тот дай неимущему» (Лк. 3, 11), но уже богатство для него — нищета, и нищета — богатство, и смысл имеет только жизнь, отданная до конца Христу.

Воистину толпа — стены Иерихонские на пути ко Господу. Если ты хочешь узнать, как сила Божия может все одолеть, вспомни Иерихон, как его стены пали не силой меча или орудия осады, а победным криком во имя Господне.

Та же сила Господня всегда принадлежит всякому немощному человеку. «Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Мф. 18, 11), и мы, погибающие, ищем Его; мы, мертвые, приобщаемся Его жизни. От этой близости Божией вся сила перемен. Невозможное становится возможным; тот, кто был мертвым, становится живым. Христос всегда посреди грешников, исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях. Он всегда посреди толпы, даже если эта толпа сменяет крики «Осанна!» на крики «Распни Его». Закхей, исполненный ликования, теперь может сам войти в любую толпу. Теперь кому-то другому, не ему, она не дает увидеть Христа, как слепому в Иерихоне при приближении Господа велит замолчать. И, может быть, от исцеления Закхея, как от прозрения Иерихонского слепого, совершится большее чудо — толпа станет народом. И те, кто с темным ропотом говорил о Христе, что Он ничего не понимает, потому что вошел к Закхею, грешному человеку, теперь, как после чуда прозрения сидящего у дороги слепого, с изумлением скажут: «Бог посетил народ сей».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *