Седмица 34-я по Пятидесятнице

Понедельник

Мк, 59 зач., 13, 9—13

Сказал Господь Своим ученикам: смотрите за собою, ибо вас будут предавать в судилищах и бить в синагогах, и перед правителями и царями поставят вас за Меня, для свидетельства перед ними. И во всех народах прежде должно быть проповедано Евангелие. Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый. Предаст же брат брата на смерть, и отец — детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их. И будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется.

Господь говорит, что ученики Его будут гонимы. Их ждет та же участь, что и их Учителя и Господа. Он уже предупреждал их об этом после первого возвещения о Своих предстоящих Страданиях: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой и следуй за Мною (Мк. 8, 34).

Теперь Господь говорит об этом подробно: «Но вы смотрите за собою», чтобы не обманываться вам надеждами внешнего благополучия. В то время, как многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божие. Смотрите за собою, что вы говорите и как поступаете, ибо много глаз обращены на вас. «Ибо вас будут предавать в судилищах и бить в синагогах, и перед правителями и царями поставят вас за Меня». Первые гонения будут со стороны иудейских властей, начальников синагог и Синедриона. Судилища, о которых упоминает Евангелие от Марка, — и есть Синедрион, верховный суд иудеев, осудивший ночью нашего Господа на смерть. Но кроме этого великого Синедриона в каждом городе и селении был свой местный Синедрион. На эти судилища вели, как еретиков, христиан, и в синагогах они предавались публичному бичеванию. Правители и цари — это римские власти, подобные тем, когда апостол Павел стоял перед Феликсом, Фестом и Агриппой. Христиане, отказывавшиеся воскурить щепотку ладана перед статуей императора, становились для них врагами града. И самим иудеям нужно было согласие римлян для вынесения смертного приговора, востребованного Синедрионом. Так Пилат, правитель иудейской провинции, сыграл решающую роль в смерти Господа.

Страдания учеников Христовых будут способствовать делу проповеди. «Перед правителями и царями поставят вас за Меня, для свидетельства перед ними». Это даст им возможность проповедовать Евангелие тем, перед кем они будут приведены как преступники. Это будет для свидетельства им. Сколь многие святые обращали к вере правителей и царей, и через них порой совершалось просвещение целых народов. Но сколь многие правители только больше ожесточались. Однако слово Божие непреложно, и оно звучит уже «для свидетельства против них» — против судей и гонителей. Если мы принимаем проповедь истины, она — свидетельство за нас, она — оправдание и спасение наше. Если отвергаем, она будет свидетельствовать против нас на Страшном Суде в последний день. Но это, как считают некоторые святые отцы, может относиться и к правителям, и к владыкам Церкви, когда лучшие ее служители лишались сана и предавались суду, изгнанию и даже смерти.

Когда христиане будут приведены перед царями и правителями за Христа, им дана будет особая помощь с небес. «Не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый». Когда мы совершаем служение Христово, мы можем всецело положиться на помощь Духа Святого.

Сохранилось много мартирологов — документальных записей допросов христианских мучеников, свидетельствующих о том, как они были чудесно укрепляемы Господом. Неученые и просто неграмотные люди становились судьями своих судей. Исполненные страха Божия, они не имели страха перед лицом человеческим.

«Предаст же брат брата на смерть, и отец — детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их». Одна из самых великих скорбей во времена гонений — разделение внутри одной семьи. Жизнь становится адом на земле, когда самым дорогим людям уже невозможно доверять. И мы знаем, что это было не только в древние времена. Давно ли в нашем отечестве мы были свидетелями предательств и доносов среди самых близких. Религия Бога любви может вызывать самую великую ненависть.

«И будете ненавидимы всеми за имя Мое», — говорит Господь. Не за что-то плохое ненавидимы будут подлинные христиане, а за имя Христово. Мир возненавидел их, потому что Христос возлюбил их. От создания мира человеконенавистник диавол возбуждает ненависть к лучшим из людей.

Что бы ни происходило, они должны стоять до пролития крови. «Претерпевший же до конца спасется». Терпению уготованы венцы. Спасение, которое обещает Господь, — больше, чем избавление от зла. Это вечное блаженство. Но путь к нему — вся жизнь. Можно победить во многих сражениях и проиграть войну. «Мы видели многих, достигших гавани спасения, и внезапно потерпевших кораблекрушение», — свидетельствуют святые отцы. И, даже дойдя до врат небес, можно увидеть, что рядом — дорога во ад. Только до конца претерпевший спасется. Господь утешает их тем, что труд, к которому они призваны, продолжится и принесет плод. Как сказал святой Иоанн Златоуст, отправляемый с патриаршей кафедры в изгнание: «Не мною началась проповедь, не мною она и кончится». Благодаря таким проповедникам «во всех народах будет проповедано Евангелие». Для страдающих за проповедь Евангелия великое утешение знать, что хотя они связаны узами и сокрушены, но слово Божие не вяжется и не может быть никем сокрушено.

Вторник

Мк, 60 зач., 13, 14—23

Сказал Господь Своим ученикам: когда же увидите мерзость запустения, реченную пророком Даниилом, стоящую, где не должно, — читающий да разумеет, — тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; а кто на кровле, тот не сходи в дом и не входи взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, не обращайся назад взять одежду свою. Горе беременным и питающим сосцами в те дни. Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою. Ибо в те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет. И если бы Господь не сократил тех дней, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных, которых Он избрал, сократил те дни. Тогда, если кто вам скажет: вот, здесь Христос, или: вот, там, — не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вы же берегитесь. Вот, Я наперед сказал вам все.

Господь говорит о постепенном и нарастающем раскрытии сил зла. После бедствий общего порядка (война, землетрясения, глады), скорби гонений (Мк. 13, 5—13), наступит торжество зла. Господь возвещает о главном бедствии — о последнем испытании перед концом, о «мерзости запустения, реченной пророком Даниилом, стоящей, где не должно». Слова Господа настолько таинственны, что Евангелие взывает к особому вниманию и проницательности: «Читающий да разумеет».

Историческим прообразом этого явления может быть осквернение сирийским царем Антиохом Епифаном Иерусалимского храма в 167-ом году до Рождества Христова. Этот нечестивый правитель поставил в святом месте статую Юпитера Олимпийского, с тем чтобы уничтожить всякую память об иудейской религии. Точно так же в XX веке в Москве в Покровском храме, где подвизалась преподобномученица великая княгиня Елисавета, был установлен бюст Ленина.

Но поскольку два плана в пророчестве Господа — разрушение Иерусалима и гибель мира — накладываются один на другой, все сказанное здесь Господом относится и к осаде римским войском в 70 году святого града. Богоизбранный народ стал мерзостью запустения. Они отвергли свое спасение как мерзость, и Бог навел на них мерзость, которая стала их запустением. Римское войско стояло, где не должно, — вокруг и внутри святилища, к которому язычники не должны были приближаться. Грех пробил брешь в стенах святого града, через которую ушла Божия слава, и вошла в него «мерзость запустения, стоящая где не должно».

Несомненно, что не одно конкретное событие имел в виду Господь, говоря о приходе «мерзости запустения» современникам Его земной жизни. Святые отцы сходятся в том, что речь идет о страшной личности. Очевидно, это антихрист, который должен появиться в конце времен, — то, о чем мы читаем во Втором Послании к Фессалоникийцам и в Первом Соборном Послании апостола Иоанна Богослова (2 Фес. 2, 3—8; 1 Ин. 2, 18; 4, 3).

Во всяком случае, требования покинуть это страшное место звучит как императив. Оно настолько страшное, что единственным решением может быть бегство. Всякое промедление в бегстве будет означать гибель. Следует желать и молиться, чтобы никакие неблагоприятные обстоятельства не могли помешать быстрому уходу. «Находящиеся в Иудее да бегут в горы». Бывают времена, когда ради Небесного Отечества надо незамедлительно оставить отечество земное. «А кто на кровле, тот не сходи в дом и не входи взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, не обращайся назад взять одежду свою». Как ради спасения земной жизни человек готов ничего не пожалеть и пожертвовать всем, так ты благодари Бога, если душе твоей будет дано спастись хотя бы как из огня.

«Горе беременным и питающим сосцами в те дни». Они не смогут быстро бежать, как другие. Наступит время, когда величайшие земные утешения откроются величайшим бременем. «Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою». Господь говорит прежде всего об апокалиптическом холоде, от которого стынут сердца. «Ибо в те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет». Во время римской осады в 70 году была угроза гибели всего иудейского народа — обезумевшие от голода матери поедали собственных детей, и римляне убивали всех подряд. Если бы продлилась еще немного война, то не спаслась бы никакая плоть. Но эти ужасы — только прообразы того, что грядет. Пламя, скрывшееся под пеплом Иудеи в 70 году, в конце истории охватит весь мир. Зло обретет размеры вселенской катастрофы.

Однако среди гнева Своего Господь вспоминает о милости. «Ради избранных, которых Он избрал, сократил те дни» — ради тех, кто примет Христа. Ради тех, кто готов был отдать свою жизнь, подобно Ионе, чтобы прекратилась буря. Ради тех, кому Он обещал, что «остаток спасется». Избранные Божии вопиют к Нему день и ночь, и Господь отвечает на их молитвы. Эти избранные — все, кто хранит Ему верность в испытаниях. Что бы ни происходило, Бог здесь. Он остается абсолютным Господином времени и истории. Он сократит время испытаний. Он — Спаситель от всякого отчаяния. Спасение — всегда последнее и главное слово Господа.

И снова Господь зовет нас к бодрствованию среди апокалиптической ночи и к стоянию на страже души. «Тогда, если кто вам скажет: вот, здесь Христос, или: вот, там, — не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки». Лжепророки будут проповедовать о лжехристах, и дадут знамения и ложные чудеса. Они прельстят многих из тех, кто уверены в себе, что стоят, и будут стараться прельстить, если возможно, избранных — тех, кто знает Христову благодать. «Вы же берегитесь. Вот, Я наперед сказал вам все». Предупрежден — значит вооружен. Уверенность в истине и предупреждение против апостасии хорошо дополняют друг друга. Бог сохранит нас, но мы должны также хранить себя сами. Необходимо бодрствовать и одновременно быть исполненными доверия Богу. Это трудное равновесие между всецелым упованием на Бога и бодрствованием — и есть путь, которым должна идти Церковь.

Среда

Мк, 61 зач., 13, 24—31

Сказал Господь Своим ученикам: в те дни, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою. И тогда Он пошлет Ангелов Своих и соберет избранных Своих от четырех ветров, от края земли до края неба. От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето. Так и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко, при дверях. Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все это будет. Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут.

Господь говорит о Своем Втором Пришествии, когда Он придет судить мир. Ученики смешивают разрушение Иерусалима и конец мира, как если бы храм должен был стоять, пока стоит мир. Господь исправляет эту ошибку. Он говорит о конечном распаде нынешнего состава мира: «В те дни, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего». Звезды спадут с неба как осенние листья. «И силы небесные поколеблются».

Некоторые толкователи обращают внимание на то, что в древности солнце, луна и звезды были языческими божествами, символами идолопоклонства. Окончательная победа Бога означает их разрушение. Об этом завершающем торжестве Христа, Царя мира, говорит апостол Павел: «А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу» (1 Кор. 15, 24).

И будет видимое явление Господа Иисуса Христа, Которому принадлежит Страшный Суд последнего дня. «Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою». Всякое око узрит его. И Господь соберет всех избранных Своих. Он пошлет Ангелов Своих и соберет избранных Своих от четырех ветров». Они будут взяты от края земли и приведены до края неба. Сохранившие верность Господу будут перенесены безопасно — от предельных границ пленения до предельных границ Земли Обетованной. Испытания кончины мира закончатся. После дней печали и скорби наступит день света, и явится торжество Сына Человеческого и избранных Его. Исполнится в полноте и навеки то, ради чего Сын Божий простер руки на Кресте. Это будет чудесный день долгожданной победы над злом. Торжество жизни над смертью, явленное в вечной Пасхе Господней. Это будет новый мир, давно возвещенный, когда «всякая слеза отрется, и смерти больше не будет» (Откр 21, 4). И это будет день правды и истины. «Праведники просветятся как солнце».

Что касается пророчества о разрушении Иерусалима, оно исполнится очень скоро. «Когда ветви смоковницы становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето». Деревья и растения несут в себе знамение прекрасного времени года задолго до его прихода. Самые малые смоковницы — род притчи в действии. Ее почки возвещают о лете, как катастрофы, гонения и последние испытания — то, о чем говорит Христос. Когда вы увидите иудейский народ погрязшим в войнах, обманутым лжехристами и лжепророками и вызывающим все большее недовольство римлян, «знайте, что близко, при дверях». Ученикам дана возможность разгадывать знамения времен. Как простому деревенскому жителю, по данным его наблюдений за природой, предвидеть опережение или запоздание прихода лета. Слово Господа исполнено глубокой таинственности. Идет ли речь о разрушении Иерусалимского храма, о котором спрашивают ученики Господа, или о других потрясениях, открывающих новую эру. Или о Втором Пришествии Сына Человеческого. Господь говорит, что это «близ, при дверех».

Он говорит об этом не для того, чтобы запугать их, — это возвещение судов Божиих, заключающих тайну и самодержавное владычество Бога: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут». Господь возвещает, что будущее, исполненное скорбей, устремлено к радостному концу. Но это не произойдет сразу. Завтрашний день будет таким, каким люди соделают его.

Последний этап истории человечества — великая Пасха — будет трудным переходом. Бессмысленно строить научные предположения о кончине мира. Наступит ли оледенение земли или мир погибнет от внезапного солнечного взрыва? Или от ливня астероидов и комет, внезапно упавших на землю? Или человек уничтожит свою планету ядерной силой? Этот переход будет не только мучительным, но прежде всего внезапным. Мы должны бодрствовать и молиться, ибо никто, никакой гуру, никакой Нострадамус, никакой толкователь Писаний не сможет сказать: «Вот он, этот час!» Более того, будут знамения, наподобие сатанинских мечтаний, наступающего зла, и явление многих лжепророков и лжечудес.

Таков «день Господень», возвещенный Писанием. Однако не забудем, что хотя этот день придет так, как написано о нем, он уже здесь. Он начался в вечер Великой Пятницы, когда солнце померкло, и он раскрылся зримо в Воскресение, когда зло было побеждено и смерть сокрушена Первенцем из воскресших. Земля уже рождает сынов Божиих для вечности. Она — уже в муках рождения.

Задолго до конца времен каждый из нас должен пережить свою личную Пасху, и каждый день приближает неизвестную дату нашей смерти. Малые катаклизмы — для других. Но мучительный апокалипсис — для того, кто уходит. Последнее предсмертное сражение человеческого духа со злом, страх перед неизвестностью, физические страдания, внутренний бунт, вдохновляемый сатаной, любимая земля, покидаемая навсегда, — конец каждого человека предваряет уже общую кончину человечества.

Однако конец времен — это более торжество, чем катастрофа. Расцветающая смоковница возвещает о лете, а не о зиме. «Не бойтесь, — говорит им Господь, — но исполняйтесь надеждой». Пройдя через революции и войны, через лагеря смерти, через ад на земле, все, кто примет спасение, станут вместе. «И тогда Он пошлет Ангелов Своих и соберет избранных Своих от четырех ветров, от края земли до края неба». Это будет праздников праздник. Миллионы, миллиарды людей в радости друг друга обнимут, и радости вечной Пасхи не будет конца. Все спасенное человечество приобщится любви Пресвятой Троицы.

Вся Церковь, Невеста Христова, вступит в вечный брак со Своим Небесным Женихом, Который отрет всякую слезу с ее очей (ср. Откр 21, 2—17). Этот конец мира уже начался. Потому — отложив всякий страх перед грядущим, будем мужественно проходить через все испытания и вместе с первыми христианами из глубины сердец взывать: «Маранафа! Ей, гряди, Господи Иисусе!»

«Не прейдет род сей». Неужели Господь ошибся, говоря, что это произойдет при жизни этого поколения? Но эти слова Его относятся не ко Второму Пришествию, а к гибели Иерусалима. Потому что дальше Господь говорит, что не знает, когда будет день Его Второго Пришествия. Святые отцы свидетельствуют, что даже если антихрист будет уже на пороге храма, и народ, видя мерзость сатанинскую, с ужасом и покаянием обратится ко Господу, враг будет отброшен, и история продлится ради спасения многих. Время кончины мира приближается или удаляется, в зависимости от духовного состояния человечества. Но «не прейдет род сей» — род христианский, — как явится Спаситель.

Четверг

Мк, 62 зач., 13, 3—14, 2

Сказал Господь Своим ученикам: небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут. О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец. Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время. Подобно как бы кто, отходя в путь и оставляя дом свой, дал слугам своим власть и каждому свое дело, и приказал привратнику бодрствовать. Итак бодрствуйте, ибо не знаете, когда придет хозяин дома: вечером, или в полночь, или в пение петухов, или поутру; чтобы, придя внезапно, не нашел вас спящими. А что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте.

Через два дня надлежало быть празднику Пасхи и опресноков. И искали первосвященники и книжники, как бы взять Его хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не произошло возмущения в народе.

«Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут», — говорит Господь. Все советы Божии исполнятся, слово, которое сказал Бог, станет делом. Мы подобны людям, знающим, что господин их придет, но не знающим, когда он придет. «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец». Мы живем, осеняемые вечностью. Потому нет причин для страха. Но это означает, что мы должны исполнять порученный нам труд день за днем. И мы должны жить так, чтобы для нас не имело значения, когда господин наш придет. Нам дано служение, каждый день которого мы должны посвящать Господу и быть достойными Его, с тем чтобы в любой момент оказаться готовыми к встрече с Ним. И вся жизнь наша становится предпразднством встречи с Царем Небесным. Мудр ли кто из вас, покажи на деле, что ты не забываешь никогда о том, куда все идет. «Мудрец отличается от глупца тем, что видит все до конца». Этой благодатной памятью конец становится не унынием, а вечной радостью.

Мы должны всегда бодрствовать, в ожидании Его прихода. Наш Господь придет, и придет господин дома, и мы дадим Ему отчет о нашем служении. Мы не знаем, когда Он придет. Это относится и к часу нашей смерти, и к Страшному Суду. Наша земная жизнь — ночь («даждь нам настоящего жития нощь прейти»), темная ночь — по сравнению с будущей жизнью. И мы не знаем, в какую стражу ночи наш Господь придет — во дни нашей юности, в зрелости или в старости. Но как только мы рождаемся, мы начинаем умирать, и с момента, когда мы делаемся способными что-то ждать, мы должны ждать смерти. Наша главная забота должна быть — чтобы Господь не застал нас спящими, уверенными в собственной безопасности, готовыми сказать: «Он не скоро придет» и неготовыми встретить Его. Его приход поистине будет внезапным. И потому неотъемлемый долг всех Христовых учеников — бдеть и бодрствовать. «То, что Я говорю вам, Я говорю всем в роде сем — всем, кто будет веровать в Меня во все века: бодрствуйте, ждите Моего Второго Пришествия, уготовляйтесь к нему, чтобы не было в вас пятна или порока». Если никто не знает ни дня, ни часа, это значит, что мы должны быть готовы каждый день и на всякий час.

В беседе с Петром, Иаковом, Иоанном и Андреем после их вопрошания о времени разрушения храма, Господь говорит о катастрофах, о гонениях, о последних испытаниях, о том, что только после этого придет день Господень. И Он заповедует ученикам различать знамения времен и бодрствовать.

Ужасы надвигающихся событий наполняют страхом. Но в конце мира — радость, и это дает надежду. Вся наша жизнь, говорит преподобный Амвросий Оптинский, — между страхом и надеждой. Между страхом близких испытаний и радостью, уготованной избранным Господа. Поэтому мы должны быть исполнены доверия Промыслу Божию и бодрствовать.

Будущее — ни розового, ни серого цвета. Тем, кто видит только закрытый мраком горизонт, Господь возвещает день света. Тем, кто исполнен легкомысленного оптимизма, Он напоминает о трудностях сегодняшнего времени и необходимости отвержения всякого зла. Как для Самого Господа, так и для каждого из нас Крестные страдания и Воскресение неотделимы друг от друга.

«Через два дня надлежало быть празднику Пасхи и опресноков». События, о которых Господь возвестил Петру после его исповедания Господа Сыном Божиим (Мк. 8, 27—30), приблизились. Упоминание о двойном празднике, Пасхи и опресноков, имеет глубокий смысл. Пасха — праздник приношения в жертву перворожденных из скота, а опресноки — праздник бесквасного хлеба, благодарение Богу по случаю собранного урожая. Оба праздника совершались в Израиле в память Исхода из Египта, главного события в истории богоизбранного народа. Это был самый великий праздник года.

Знамение Пасхи и опресноков придает повествованию о Страстях Христовых особый, не отделимый от богослужений Иерусалимского храма, характер. Если в начале проповеди Господа в Галилее, Его первыми врагами были фарисеи и иродиане (Мк. 3, 6), теперешние Его враги, непосредственно ответственные за Его смерть, принадлежат священнической среде — первосвященники и книжники. Исполненные особенной ненависти к Пророку из Назарета после изгнания Им торговцев из храма (Мк. 11, 15—11), они, эти хранители ложной веры, намереваются вмешаться священнодействием, в котором Господь будет жертвой.

Они совещаются, как предать смерти Христа. Они хотят не только заставить Его замолчать, но отомстить Ему за все добро, которое Он сделал. Однако им надо торопиться. С каким изощренным коварством действуют они: «Только не в праздник, чтобы не произошло возмущения в народе», чтобы никто не мог спасти Его. На Пасху наплыв народа в Иерусалим — со всех концов страны и земли — будет огромным. Все большее число людей становится на сторону Христа, и проповедь Его распространяется повсюду. В Евангелии от Марка сказано, что «множество народа слушало Его с услаждением» (Мк. 12, 37). Необходимо все закончить до праздника. Те, кто более всего искал похвалы людей, более всего страшились недовольства народа. Суд будет скорым, с заранее вынесенным приговором. Видимость казни не прикроет убийства.

Символ и реальность будут увидены вместе. Наша Пасха — Христос — был принесен в жертву за нас — в то же самое время, когда был принесен в жертву пасхальный агнец и совершилось воспоминание избавления богоизбранного народа от египетского рабства.

Пятница

Мк, 63 зач., 14, 3—9

Когда был Иисус в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, — пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив сосуд, возлила Ему на голову. Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему сия трата мира? Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим. И роптали на нее. Но Иисус сказал: оставьте ее; что ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня. Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете. Она сделала, что могла: предварила помазать тело Мое к погребению. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что она сделала.

«Когда был Иисус в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, — пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив сосуд, возлила Ему на голову». Очевидно, Симон был когда-то прокаженным, и получил это имя за свою болезнь. И если он принимает гостей, значит, он теперь исцелился. Больше мы ничего не знаем о нем. Что касается женщины — даже имени ее не дано. Все повествование сосредоточено на том, что он совершила.

Ее поступок был совершенно неразумен. Невозможно видеть, как такая огромная сумма тратится в одно мгновение. Цена мира составляла триста динариев. Триста динариев — это триста рабочих дней деревенского труженика. На двести динариев можно было накормить хлебом пять тысяч человек, как мы читаем в другом Евангелии (Ин. 6, 7). Чудо любви, которое Господь совершил, насыщая пять тысяч человек пятью хлебами, соединяется с чудом этого приношения. Оно столь же драгоценно, потому что в нем — выражение ответной любви ко Господу.

«Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему сия трата мира?» Там были те, кто дал объяснение этому худшее, чем оно заслуживало. Они сказали, что это была пустая трата. Они изображали заботу о нищих: «Можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим». Любовь к нищим не может быть оправданием отсутствия любви ко Христу. Как часто строгий суд любящим Бога выносят те, кто, находясь в Церкви, не знают, каким сокровищем она обладает. «Какая напрасная трата», — говорят они, не понимая, что без первой заповеди о любви к Богу никогда не может быть исполнена вторая заповедь о любви к человеку. Этот «здравый смысл», который все более торжествует в мире, может вторгаться и в Церковь.

Христос же видит в поступке этой женщины явление великой веры и великой любви. Она приносит свой дар прежде Его страданий, приближение которых ощущается только любящей душою. «Она доброе дело сделала для Меня, — говорит Господь. — Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете». В том, что делает женщина, Господь видит нечто более важное, чем заботу о нищих. Речь идет о помазании Его тела, которое она не сможет совершить после Его смерти. Когда три жены-мироносицы придут ко гробу в воскресенье утром с ароматами в руках, чтобы исполнить положенное, тела Господа уже не будет во гробе.

«Она предварила помазать тело Мое к погребению». Все мысли и чувства Господа — о предстоящей Крестной смерти. И это заповедь нам — хранить память смертную. Многие подвижники Христовы заранее приготовляли себе гроб и все необходимое для погребения еще при жизни — такое благословение они приняли от Христа воскресшего. Ибо невозможно принять воскресение, не приняв вначале смерть. Вход Господень в Иерусалим был вступлением в смерть, и глава Его была помазана на погребение.

Господь был помазан при жизни, за трапезой у Симона прокаженного в Вифании за два дня до смерти. Нам показано, что смерть не имеет над Ним никакой власти, и что жизнь торжествует. Так пророчески возвещается Воскресение. Те, кто будет проповедовать Евангелие, будут говорить об этой безымянной женщине, но прежде всего — о том, что помазание Господа было не над мертвым Его телом. Потому что невозможно удержать в смерти Того, Кто входит Крестом в жизнь.

Он кровь Свою прольет за нас, и какую цену имеют по сравнению с этим все наши дары? Она на главу Его излила миро, чтобы было сияние любви над Его головой — не только Божественное, но и человеческое. Она разбила сосуд, чтобы отдать все, до капли. Христу должно быть принесено все, что мы имеем. Настоящая любовь не может ограничиться чем-то малым, не может подсчитывать, сколько нужно дать, чтобы это казалось приличным. Она отдает самое дорогое. И, отдавая все, что имеет, она понимает, что дает недостаточно. Приносим ли мы Господу благоухание такой любви — которая всем сердцем, всею душой, всею мыслью, всею жизнью нашей?

Это благоуханное миро до скончания века наполняет собою Церковь. Свет, который приносит эта женщина, светит во тьме наступающей ночи, окружающей Господа. Среди почти всеобщего отступничества и равнодушия эта верность Христу особенно драгоценна. И в наши дни, когда тьма все более нарастает, не может быть ничего дороже.

Господь заповедует нам всегда помнить об этом мужественном благочестии. «Где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что она сделала». Ибо сердце Евангелия — Крестная смерть и Воскресение Христово. Кто чтит Христа, будет почтен Им. Где исповедание Креста Христова, там рядом — радость Воскресения.

Суббота

Лк, 103 зач., 20, 45—21, 4

И когда слушал весь народ, Иисус сказал ученикам Своим: остерегайтесь книжников, которые любят ходить в длинных одеждах и любят приветствия в народных собраниях, председания в синагогах и предвозлежания на пиршествах, которые поедают домы вдов и лицемерно долго молятся; они примут тем большее осуждение.

Взглянув же, Он увидел богатых, клавших дары свои в сокровищницу; увидел также и бедную вдову, положившую туда две лепты, и сказал: истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила; ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание свое, какое имела.

Господь обличает черные души Своих врагов. «Остерегайтесь книжников», — говорит Он. Остерегайтесь оказаться вовлеченными ими в грех, помните, каким духом они ведомы. А также остерегайтесь, чтобы через них не пришли к вам бедствия. Такое же предостережение мы слышим от Господа в Евангелии от Матфея: «Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас, и поведут вас к правителям и царям за Меня» (Мф. 10, 17—18). Знайте, что учители Закона так будут поступать с вами. Они горды и надменны. Они любят ходить по улицам в длинных развевающихся одеждах, показывать себя особыми избранниками, которые выше дел человеческих. Они услаждаются в своих сердцах тем почтением, которое оказывают им в общественных местах. Они любят председания в синагогах и предвозлежания на пиршествах и смотрят на окружающих их людей с горделивым презрением. Они сребролюбивы и жестоки и употребляют религию для прикрытия своих преступлений. Они поедают домы вдов и лицемерно долго молятся. Христос определяет их участь в немногих словах: «Они примут тем большее осуждение». Лицемерное благочестие — сугубое нечестие.

Следующее событие тесно связано с предыдущим. Закончив Свое предостережение, Господь поднимает взор и видит невероятный контраст. Дары, приносимые богатыми в сокровищницу храма совершенно несоизмеримы с даром, по видимости просто смешным — двумя самыми мелкими монетами бедной вдовы. Но Господь торжественно вносит поправку в эту оценку. Значение имеет не сумма, которую жертвуют, а сумма, которую оставляют для себя. В отличие от богатых, вдова отдала все, что у нее было на пропитание и ничего не оставила для себя. В этой похвале бедной вдове нельзя не услышать гнев и сетование Господа по поводу учителей Закона, поедающих домы вдов. Он косвенно обличает лицемерие книжников, которые убеждали вдов отказываться от наследства в свою пользу. Защитник всех униженных и обиженных осуждает систему ценностей, приводящую к таким уродливым искажениям.

В лице бедной вдовы, которая больше всех положила, Господь дает Своим ученикам образ истинной веры, рождающейся из всецелого упования, что Божий Промысл никогда не оставит нас. Мы призываемся с уважением относиться к самым скромным дарам, приносимым Богу, и сами, по мере сил и сверх сил, радостно предлагать то, что у нас есть, Ему. Ценность дара определяется духом, с которым он дается. Дар, приносимый с недовольством или ради похвалы, теряет большую часть того, что в нем содержится. Настоящий дар — от избытка любящего сердца, когда человек дает, потому что не может не дать. И в подлинном даре обязательно присутствует жертвенность. Потому и называют жертвою приношения на храм. Наша любовь подлинна, если мы готовы отказаться от самого необходимого для нас и понести любые труды ради того, кого мы любим.

Неделя о блудном сыне

Лк, 79 зач., 15, 11—32

Сказал Господь такую притчу: у некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться. Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка. Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся.

Притча о блудном сыне — о грехе и покаянии. Это рассказ об отношении человечества к Богу, народа к Царю, о том, как уходят сейчас от нас наши дети, и о том, как одно связано с другим. Заблудившийся сын — это прежде всего младший сын. Он требует у своего отца: «Отец, дай мне часть своего имения, то, что полагается мне по праву». Здесь уже начало всех бед.

Когда люди смотрят на Божии дары как на то, что Бог должен дать им, это оказывается безумием даже с практической земной точки зрения. Дай мне сейчас то, что причитается мне, а все мои права на имение в так называемом будущем мне не нужны, я отказываюсь от них. Величайшее безумие грешного человека заключается в том, чтобы довольствоваться немедленно частью, отказываясь от целого. Это желание теперь же получить на руки неважно сколько, только бы, так сказать, наличными, то есть, здесь в этой жизни получить все блага. Люди смотрят только на видимое, ищут сиюминутного успеха и немедленного наслаждения. А жизнь будущего века их мало заботит.

Почему этот юноша так хотел получить свою долю в полное свое распоряжение? Ему была тягостна опека отца, и он желал свободы — того, что ложно называется ее именем. Посмотрите на безумие большинства нынешних молодых людей. Им хорошо сумели объяснить через все существующие средства воздействия, что они никогда не станут хозяевами своей судьбы, пока не разорвут все Божии узы и вместо них не повяжут себя по рукам и ногам узами собственных похотей. Вот суть отступничества человека от Бога. Люди не хотят быть связанными Божественными заповедями. Они хотят сами быть как боги, знающие добро и зло. А в результате оказываются не знающими никакого зла и добра, кроме того, что нравится им.

Образы Отца Небесного, земного отечества и отца родного раскрываются в притче один через другой. И, кажется, порой сливаются. Этот юноша хочет удалиться от отцовского взора. Он не доверяет управлению своего отца, он хочет сам иметь свою долю, потому что думает, что отец будет ограничивать его траты, и ему это не нравится. Он горд собой, у него высокое мнение о своих способностях. Он думает, что если он возьмет свою часть имения, то управится с ней лучше, чем отец, и проявит себя более яркой личностью. Снова и снова слово Божие говорит нам, что гордость, более чем какой-либо иной грех, разрушает человека, особенно в молодости.

Мы видим, как добр и кроток отец к своему сыну. Он разделил свое имение. Но, видимо, старший сын пожелал, чтобы отец оставил его часть в своей власти. И мы видим, что он получил за это. «Все мое — твое», — слышит он от отца. Младший сын получил от отца, сколько хотел. Так он мог увидеть, по крайней мере, и по прошествии времени доброту отца. Благодаря этому он сможет понять свое собственное безумие, и что он не был столь мудрым управителем своих дел.

Как же он распорядился всем, когда получил свою часть? Он не замедлил истратить ее. И через короткое время превратился в нищего. Такое впечатление, что все его намерение было как можно скорее расточить все. И для этого, собрав все, он отправился в дальнюю страну.

Мы можем видеть, что жизнь блудного сына в этом удалении его в чужую страну представляет собой описание того духовного состояния, в котором оказался отпавший от Бога падший человек. Это прежде всего состояние разлуки с Богом, удаленности от него. Вот почему в Неделю о блудном сыне на утрени звучит впервые горестная песнь «На реках Вавилонских».

Этот юноша ушел из дома отца, а грех — всегда отступничество от Бога. Несчастье грешников заключается в том, что они удалились от Бога, и все более и более удаляются от Него. Мир — «страна далече», в которой люди живут. Но степени удаления могут быть различными. Мы ушли от родного дома так далеко, как только могли. Что такое ад в конце концов как не предельное удаление от Бога? И этот ад может начаться еще здесь на земле. Что такое немыслимые несчастья и беды на нашей земле, как не удаление от Бога? Как мы пришли в эту страну, которая когда-то называлась Русью Святой?

Притча показывает нам, что духовное состояние падшего человека — сплошное растрачивание жизни. Он расточил имение свое, живя распутно, с блудницами, и в короткое время все истратил. Так и мы промотали все богатство. О, если бы только земное! Добровольно идущие на грех расточают дары отцовские. Они тратят впустую свой ум и все силы души. Они не только закапывают в землю свои таланты, но бесстыдно продают их. Дары Божии, которые они должны были употребить на служение Богу и людям, употребляют на служение порочным желаниям. Душа человека становится заложницей мира, плоти и диавола, расточает свое богатство и живет распутно.

Далее притча показывает духовное состояние живущего грехом человека как состояние горькой нужды. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться. Разгульная, расточительная жизнь скоро доводит человека до нищенской сумы. Особенно, когда приходят плохие времена, как расплата за плохое управление полученным добром.

Человек отказывается от милосердия Божия, предпочитая Ему жестокость диавола. Ради сладости греховной жизни, богатства преходящего мира совершил он этот отказ от Божиих даров, а теперь погибает от недостатка их.

Удалившемуся от Бога недостает самого необходимого для его души. У него нет ни пищи, ни одежды. Если бы только для внешнего человека! У него нет надежды, что ему будет дано утешение после мучительной смерти. Духовное состояние пожинающего плоды своего греха человека — это страна, где настал великий голод. Страдание и отчаяние усугубляются сознанием, что сам он, преодолевая все преграды, изо всех сил добивался этого.

Грех начинается с возвышения и гордости, однако, духовное состояние грешника с неизбежностью выявляется как низкое, рабское состояние. Когда разгульное веселье молодого человека довело его до нищеты, нужда заставила его пойти в рабское услужение. Он пошел и нанялся к одному из жителей страны той. Нечестие, которое до этого проявлялось в распутстве, теперь обнаруживается в рабской жизни. Как этот гордый, независимый юноша мог столь унизить себя, обесчестить себя, чтобы пойти на такое служение к столь злому господину?

Голод и ГУЛАГи, а говорили: «Мы наш, мы новый мир построим», «нам нет преград ни в море, ни на суше», а сегодня уж тем более нет никаких преград. Злой господин послал его на поля свои, сказано в Евангелии, не овец пасти, а свиней. Дело диавола — заставлять своих рабов удовлетворять похоти падшего естества. Это ничем не лучше, чем пасти грязных, чавкающих шумно свиней. Могут ли разумные бессмертные души больше опозорить себя!

Он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи. Этот молодой человек дошел до прекрасного времяпровождения, сидя за одним столом со свиньями. Рожки — пища для свиней, но не для человека. Богатство мира и сладости жизни для тела, а что остается для драгоценной души? Грех — состояние вечного ненасыщения, состояние, в котором невозможно ожидать облегчения ни от кого на земле.

Этот блудный сын, когда он был не в состоянии, постоянно работая, обеспечить себя едой, перешел к попрошайничеству, но никто не давал ему. И никто ничего, скажем мы, не даст нашей России. Тем, кто удаляется от Бога, никто на земле не может помочь. Напрасно мы взываем к миру: у него есть все, что может отравить душу, но он неспособен дать то, что питает ее.

Сегодняшнее Евангелие говорит нам, что состояние греха — состояние смерти. «Этот сын мой был мертв», — говорится о нем. И смерть не только в том, что народ наш умирает физически, делается мертвым. Грешник мертв в своих преступлениях и грехах, он лишен духовной жизни. Нет у него связи со Христом Богом, и потому он мертв. Греховное состояние — состояние заблудившегося человека. Этот сын пропадал, он заблудился по отношению к отцовскому дому, ко всему, что добро. Души, удалившиеся от Бога, — заблудшие души. Они заблудились, как путник, потерявший дорогу. Если бесконечное милосердие Божие не поможет им, они не возвратятся никогда.

Состояние греха — состояние безумия. Это выражено в словах «когда он пришел в себя», что означает, что до этого он был вне себя, потерял рассудок. Несомненно, он был таким, когда оставил отцовский дом и стал еще более безумным, когда присоединился к жителям той страны. Грешник — это тот, кто сошел с ума, кто губит себя безумными похотями и в то же время обманывает себя безумными надеждами.

И вот возвращение блудного сына домой. После подробного рассказа о грехе — рассказ о покаянии. Что было причиной его возвращения, его покаяния? Горе, нужда. Когда он оказался в предельной нужде, он пришел в себя. Скорби оказываются счастливым средством для обращения грешников от их заблуждений. Когда мы видим неадекватность всех способов вернуть то, что мы потеряли, все вместе и каждый в отдельности, и когда мы испытаем все другие пути в поисках исхода из нашей беды и убедимся, что все напрасно, наступает время возвратиться к Богу.

Что подготовило обращение блудного сына? Размышление. Нам пора не только задуматься, настало время глубоко осознать, что с нами произошло. Беда наша заключается в том, что нет осознания происшедшего — не только в народе, но порой и в Церкви. Он сказал себе, когда пришел в здравый ум: «Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода». Он размышляет, сколь бедственным является его состояние. Не просто голодаю, но — умираю от голода. Никто не придет ко Христу, пока не увидит, что находится на грани погибели в служении греху. Святые отцы говорят, что вера — это когда человек, несмотря ни на какие обстоятельства, устремляется к Богу.

Однако если мы даже в силу обстоятельств приходим к Нему, Он не оскорбляется, но радостно встречает нас. Блудный сын размышлял, насколько все было бы лучше, если бы он возвратился: «Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом». Какой чудесный он содержит дом! В доме нашего Отца — пища для всего человечества, для всей Его семьи. Есть пища с избытком, достаточная для каждого и избыточествующая любовью. Пусть размышление об этом хлебе, земном и небесном, вдохновит сегодня всех, кто заблудился, удалившись от Бога, вернуться к Нему.

Размышление блудного сына приводит его к решимости: «Встану, пойду к отцу моему». Добрые намерения — хорошая вещь, но гораздо важнее их исполнение. Хотя он был в дальней стороне, вдалеке от отчего дома, все же, как бы ни было далеко, он вернется. Каждый склон и изгиб дороги, по которой он уходил от Бога, он должен пройти на своем пути возвращения к Нему. Что бы ни было — он решился. И он должен будет идти.

Подлинное покаяние — встать и пойти к Богу. Но с какими словами мы придем к Нему? Как выразить то, что с нами происходит? Прежде всего, блудный сын исповедует свой грех и безумие. «Я согрешил», — говорит он. И поскольку мы все согрешили, всем нам надлежит исповедать это пред Богом. Исповедание греха необходимо как условие мира и прощения, говорит святой Феофан Затворник вместе с другими святыми отцами, размышляя об этой притче. Не так, как иные сегодня говорят: «Не русский народ виноват, а только те, кто его соблазнил». Если мы скажем: «Нет в том нашей вины», мы будем подвержены суду. Если осознаем свою вину с сокрушенным, кающимся и смиренным сердцем, мы предстанем пред Божиим милосердием, которое дарует прощение всем, кто исповедует свои грехи.

Блудный сын был так далек от самооправдания, что готов был принять всю тяжесть вины на себя за то, что он совершил. Обратим внимание на слова, которые он хочет сказать: «Я согрешил против неба и пред тобою». Пусть те, кто не исполняет своего долга по отношению к земным родителям, подумают об этом. Они грешат против неба и перед Богом. Обиды и оскорбления, нанесенные им, — обиды и оскорбления Богу. Речь идет не только о наших родителях. Наши отцы, наши предки и наши святые отцы, и святой наш мученик Царь-батюшка Николай. Грех совершается в презрении Божией власти. Мы согрешили против неба. Зло греха нацелено высоко, оно против неба. Но это бессильное зло, ибо мы не можем ранить небо. Только Христа на Кресте. Только мучеников, только наших родителей. «И зло, которое сегодня в мире, будет еще сильнее. Но не зло победит, а любовь».

Блудный сын признает себя лишенным достоинства принадлежать любимой семье. «Я уже недостоин называться твоим сыном», — говорит он отцу. Он не отвергается родства, ибо это единственное, на что он может уповать, но он сознает, что отец его по правде и справедливости может не принять его. Разве не получил он по своему требованию ту долю, которая принадлежала ему? И потому он имеет все основания не рассчитывать на большее. Наше покаяние только тогда является подлинным, когда мы признаем себя недостойными получить милость от Бога. Тем не менее, он продолжает молить о том, чтобы быть принятым в отчий дом, хотя бы в самом смиренном положении. «Прими меня в число наемников твоих, — говорит он. — Это достаточно для меня, о большем я не могу и помыслить». Если последует отчее наказание — быть ему как одному из слуг — он не только покорится этому, но и посчитает это великим благом по сравнению с тем, что имеет сейчас.

«Прими меня в число наемников твоих, чтобы я мог показать теперь любовь к отчему дому не меньше того презрения, которое я проявил к нему». И при всем этом он не перестает думать о своем отце как об отце. «Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче!» — повторяет он про себя. Видеть Бога как Отца, как нашего Отца, к Которому мы каждый день обращаемся в молитве Господней: «Отче наш», — это существенный момент нашего покаяния. Только это может сделать нашу печаль о грехе неложной, нашу решимость не допускать греха — крепкой, и даст нам силы надеяться на прощение.

И вот он встал и пошел к своему отцу. Свое доброе решение он исполняет без промедления. Что вы без конца говорите: «Встанем и пойдем» — а сами ни с места? Давайте немедленно все встанем и пойдем. Он был не из тех, кто проходит половину пути, а потом говорит, что устал и не может дальше идти, что он слаб, измучен — и с него хватит.

Как же встречает его отец? Он вернулся к отцу, но принял ли его отец? Разве могут родители отвернуться от своих детей, как бы они ни были безумны и непослушны, когда они приходят к ним с покаянием! Тем более, благодать Божия по отношению к кающимся грешникам. Отец Небесный, когда они возвращаются к Нему, не может не простить их. Мы видим великую любовь, с которой отец встречает своего сына. «Когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его». Доброта отца идет впереди покаяния сына. Как будто с того момента, как сын покинул дом, он не переставал смотреть в ту сторону, куда он ушел, и у него была одна только мысль: «Если бы только я мог увидеть своего несчастного сына, возвращающегося домой». Насколько несравненно более Бог желает обращения грешников! И Он готов всегда встретить с любовью тех, кто возвращается к Нему. От Него не может укрыться даже самое первое наше движение навстречу Ему.

Нас не может не потрясать глубина Божия и родительского милосердия. Блудный сын под тяжестью стыда и страха шел медленно. А любящий отец — бежит навстречу ему. Пусть он виноват и заслуживает наказания. Пусть он грязный и пахнет еще свиньями, которых он пас, — отец обнимает его и прижимает к груди. Так дороги Богу те, кто истинно кается. Отец целует своего сына. Это не просто целование приветствия. Это печать полного прощения и любви. Все его прежние безумства забыты. Ни одного слова упрека не будет сказано ему. Наверное, отец мог бы сказать: «Ты никогда не пришел бы домой, если бы нужда не погнала тебя». Нет, ничего подобного! Воистину, когда Бог прощает кающихся, Он никогда больше не напоминает им грехов.

Как отцовская доброта проявляется, прежде чем сын выражает покаяние, так покаяние сына продолжается, после того, как отец показывает ему такую доброту. Хотя отец целует его и прощает его, запечатлевая поцелуем прощение, он говорит: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою». Даже после того, как мы получаем прощение наших грехов, в сердце у нас остается искреннее сокрушение о содеянном. Чем больше открывается нам готовность Божия простить нас, тем труднее для нас бывает простить себя. «Отче! — говорит блудный сын, — я уже недостоин называться сыном твоим». И хочет, как и намеревался, сказать: «Прими меня в число наемников твоих». Но отец не дает ему договорить это.

Если с такой любовью встречает его отец, как он может быть наемником! Как он может быть чем-то меньшим, чем сын! Он — его возлюбленный сын. И ради него устрояется царский пир — то, чего он не мог даже помыслить. Блудный сын шел домой между страхом и надеждой, как говорит преподобный Амвросий Оптинский, — страхом быть отринутым и надеждой быть принятым. Но любовь отчая превосходит все его страхи и надежды. Он пришел домой в лохмотьях, и отец его говорит слугам: «Принесите лучшую одежду и оденьте его». Может быть, ему стыдно оборванному и грязному надеть такую одежду на себя, потому «оденьте его, и дайте перстень на руку его» — с печатью, со знаком, что он господин в этом доме. Он пришел домой босой, и потому «дайте обувь на ноги его».

Праведность Божия — одежда, в которую мы облекаемся, приходя к Богу с покаянием, говорят святые отцы. В покаянии, как в крещении, мы во Христа облекаемся. Лучшая одежда — это наше новое естество. Перстень на руке — обручение Духа Святого и печать силы Его. «Дайте перстень на руку его», чтобы он всегда помнил о доброте своего отца, чтобы никогда не забывал ее. Обувь на ногах означает готовность благовествовать мир и твердо ходить стезями его. Он пришел домой голодным, и отец его не просто накормил его — он устроил пир. «Приведите откормленного теленка, и заколите, чтобы мой сын насытился лучшим, что у нас есть». Тот, кто рад был до этого времени наполнить свое чрево рожками, которые ели свиньи, теперь приглашается на радостный небесный пир. Так все, кто напрасно трудился, желая насытиться тварным, обретут эту небесную пищу у Господа, когда возвратятся к Нему. Ибо телец упитенный есть Агнец Божий, закланный прежде создания мира, — Христос. И об этом пире веры возвещает Церковь всему спасенному человечеству среди пасхального торжества.

Сегодняшнее Евангелие показывает нам великую радость и ликование всех, когда один человек возвращается с покаянием. Заколание тельца упитенного было праздником не только для него, но праздником для всей семьи. «Станем есть и веселиться, ибо это великий день. Ибо этот сын мой был мертв и ожил. Мы думали, что он умер, но вот — он живой. Мы считали его пропавшим, но он нашелся». Обращение души от греха к Богу — воскресение ее от смерти к жизни и обретение большего, чем то, что было потеряно. Это великая, чудесная и радостная перемена. Кто-то сравнил ее с переменой, которая бывает на лице земли, когда возвращается весна. Когда наступит наша весна — Великий пост, а за ним Пасха — да будет дано нам покаяние возвратиться к Богу нашему и к нашим близким, от которых мы также удалились.

Возвращение грешника — великая радость Отцу Небесному. И все, кто принадлежит Его семье, радуются с Ним. Все, кроме старшего сына, который не хочет войти в дом.

Обычно, размышляя над этой притчей, мы останавливаем свое внимание на младшем сыне, а о старшем упоминаем только вскользь. Да, в этой притче прежде всего говорится о великой радости по поводу возвращения грешника в отчий дом. Поистине, больше радости бывает на небесах об одном грешнике, кающемся, нежели о девяносто девяти грешниках, не имеющих нужды в покаянии. И все любящие Бога, все принадлежащие к роду Христову, принимают участие в этой радости. Но вот мы видим недовольство и зависть старшего брата — человека, который представляет собой тех, кто благочестив, кто никогда не уходил на страну далече, и, кажется, кому не в чем каяться. По крайней мере, такие люди не совершали грубых грехов. Но посмотрите, какую мрачную греховность внезапно обнаруживает этот человек по случаю возвращения младшего брата, с каким негодованием он отворачивается от него.

Он был на поле, когда пришел домой его брат, и когда он возвращался с работы, веселье уже началось. Когда он приблизился к дому, он услышал пение и ликование. Он спросил, что происходит. Ему сказали: «Твой брат пришел! И отец его устроил пир, и у всех великая радость, что он возвратился здоровым». В Евангелии сказано одно только слово «здоровым». Это означает — он вернулся здоровым и телом, и душой. Не только здоровым телом, но и раскаявшимся, и потому исцеленным от своих пороков. И эти слова показались старшему брату оскорбительными в высшей степени. Он разгневался, сказано в Евангелии, и не хотел войти. Кажется, он требует, чтобы отец выставил его из дома. Послушайте, как он говорит о своих добродетелях, о своем послушании: «Вот, я столько лет служу тебе, и никогда не преступал приказания твоего». Явно, что он перехваливает себя, говоря, что никогда не преступал приказания отца, иначе не проявлял бы теперь такого упорства в непослушании, когда отец, выйдя, звал его.

Пусть по милости Божией было кому-то из нас дано служить Богу и уберечься от грубых грехов. Мы должны ответить на это только смиренной благодарностью Богу, но никак уж не горделивым самовосхвалением. Теперь старший сын упрекает своего отца, что тот никогда не дал ему и козленка, чтобы он мог повеселиться со своими друзьями. Он рассержен, и потому наговаривает на отца. Нет сомнения, что если бы он попросил его о чем-нибудь подобном, то получил бы по первому слову. Но заклание тельца упитенного по случаю возвращения младшего брата вызвало у него гнев и несправедливые упреки в адрес самого отца. Тот, кто считает свои заслуги, и к тому же, как ростовщик, надеется иметь с них проценты, говорят святые отцы, рискует дойти до уничижения и отвержения своего господина и отца. Мы должны исповедовать себя совершенно недостойными тех милостей, которых Господь сподобляет нас. И, тем более, никогда не роптать.

Он «не хотел войти». Не хочет войти человек в дом, где радость. В Царство Божие не хочет войти, потому что другой человек входит в него. Как он может быть в одном доме с таким братом! Пусть даже это дом Отца Небесного. Святая Церковь постоянно говорит нам, что мы должны остерегаться общения с такими грешниками, от которых мы можем заразиться грехом, но мы не должны стыдиться общения с кающимися грешниками, у которых мы можем научиться самому главному, чему должен научиться в течение всей своей земной жизни человек, — покаянию. Это единственное в конце концов что открывает двери Царства Небесного.

Старший сын видел, что отец принял его младшего брата, и поэтому не хотел войти к нему. Как часто мы бываем высокого мнения о себе, а сами не можем принять в свое сердце тех, кого Бог принял, тех, кто вступил в дружбу и общение с Богом. Обратите внимание, он не называет его братом, но говорит «этот сын твой». И мы слышим здесь не просто надмение, но обвинение в его грехах отца. Он усугубляет вину своего брата и выделяет его худшие грехи. «Этот сын твой, — говорит он, — расточивший имение свое с блудницами». Тот, действительно, истратил свою часть вполне безумно, хотя не сказано буквально в Евангелии с блудницами или нет. Может быть, это только говорит злоба и недоброжелательство старшего брата. Вот чем оборачивается его благочестие долгих лет — способностью смотреть на все как бы через черный хрусталик, видеть во всем худшее и представлять все в мрачном свете. В то время как Отец Небесный наполняет все светом и радостью того, кто пришел с покаянием и кто участвует в этом великом событии.

Он завидует доброте, которую отец проявил к своему младшему сыну. «Ты заколол для него тельца упитенного». Нехорошо завидовать грешникам в самом простом земном смысле. Видя, как Бог дождит и светит солнцем на неблагодарные и злые, осыпает их земными дарами, не оставляя их своим промышлением. Но сколь ужасно завидовать кающемуся, когда он получает благодать и милость, каких мы никогда не сподоблялись от Бога за все свое благочестие. апостол Павел прежде своего обращения был блудным сыном, но после обращения ему была дана большая благодать. Он сам свидетельствует об этом в Духе Святом со смирением, в истине. Ему была дана большая благодать, чем другим апостолам. Преподобная Мария Египетская и множество других грешников покаянием достигли такой высоты святости, какой не имели иные всю жизнь подвизающиеся в благочестии. Господь так щедро утешает их, чтобы показать, как ценит он покаяние и как бесконечно Его милосердие, и чтобы все мы поняли, как страшна зависть. Вы все знаете это выражение «надежда умирает последней». Это сказано о глубине долготерпения милосердия, которое Господь имеет по отношению к каждому человеку. Он долготерпелив и многомилостив по отношению к другому человеку, не потому что Он снисходителен к его грехам, а потому что Он видит глубже и дальше.

Но следует сказать, что и зависть умирает последней, если смотреть на то, что есть темное в нас. Зависть — это самое страшное. Когда человек завидует, в нем совершается торжество диавола. Завистью, говорит нам слово Божие, в мир вошла смерть. Вечная смерть, ад входит в наши сердце всякий раз, когда мы даем в нем место зависти. Победить зависть, научиться радоваться с радующимися, значит, войти в победу Христову. Здесь тайна Церкви, тайна Царства Божия, средоточие всей духовной жизни.

Что же делать старшему сыну, если, несмотря на все свои подвиги благочестия, он оказывается так позорно побежденным, и зависть гонит его из отчего дома, как некогда себялюбие, сребролюбие и сластолюбие изгнали его младшего брата? Мы снова должны увидеть, какую любовь, поистине побеждающую смерть, являет к нему отец. То, что он совершает по отношению к старшему сыну, поражает не меньше, чем то, что было у него по отношению к младшему. Наш Бог во Христе долготерпелив и многомилостив. Его долготерпение и милость неисследимы. Это единая тайна крестной Его любви к роду человеческому. Когда старший сын не хотел войти, его отец, выйдя, звал его, умолял его. Он не может сказать: «Если ты отвергаешь отчую любовь, поступай, как знаешь». Но как он вышел встречать младшего сына, так теперь он выходит и зовет старшего. Он умягчает его сердце, уверяя, что щедрость, которую он оказал младшему сыну, не должна быть нисколько обидна для него. «Сын мой! ты всегда со мною, — говорит он. — Доброта по отношению к нему — не отвержение тебя, не умаление трудов, которыми ты трудился, не отнятие того, что тебе принадлежит. Все мое — твое. Это значит, и все, что мною дано другому, тебе принадлежит». Но все заключается в способности принять этот дар. Все благочестие, все подвиги, вся благодать, которой сподобляется другой человек, нам принадлежит, если мы будем способны войти в радость этого человека. А если мы не будем способны войти в эту радость, то мы окажемся вне Царства Божия. Слишком много дает нам Господь, и мы не готовы к этому. Бог хочет дать нам все, а мы хотим иметь свою жалкую часть.

Раньше младший сын хотел иметь отдельно свое и лишился всего, а теперь старший отделяет то, что имеет, от дара отца, и потому не может принять то, что вместе с братом предлагается ему. Вместе с братом он позван на пир. Но, будучи не в состоянии войти в его радость, он готов отойти с печалью.

Однако притча заканчивается таинственными словами. Мы не слышим, чтобы старший брат сказал что-нибудь в ответ отцу. Он молчит, и в нем происходит глубокая внутренняя работа. Мы почти слышим, как он с покаянием и благодарностью принимает то, что говорит ему отец: «Это брат твой». И примиряется со своим братом. Смысл покаяния Великого поста, к которому мы идем, и смысл Пасхи Господней заключается в том, чтобы мы узнали, что победа над нашими грехами дается только по дару Христа, чтобы мы научились смирению, и чтобы мы вошли в радость Господа своего. Даже если и на этот раз другие будут больше утешены благодатью, чем мы. Будем учиться входить в их радость. В эту радость Господа нашего, которая принадлежит всем чадам Божиим, в радость всех, которая откроется в полноте как наша радость в Царстве Отца Небесного.

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: