Седмица 9-я по Пятидесятнице

Понедельник

Мф, 74 зач., 18, 1—11

В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном? Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской. Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит. Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный; и если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную. Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного. Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее.

Ученики спрашивают Господа: кто больше в Царстве Небесном? Христос идет ко Кресту, и вместо того, чтобы спрашивать, как обрести им крепость и благодать, чтобы пострадать с Ним, они спрашивают: кто будет выше всех в царствовании с Ним. «Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них». Смирение — это то, чему труднее всего научиться, и мы не должны пренебрегать никакими возможностями для этого научения. Когда мы смотрим на дитя, мы должны смотреть на него взором Христовым. «Он поставил его посреди них» — чтобы они могли научиться от него. Взрослые люди должны дорожить общением с маленькими детьми. Мы можем не только учить их, но, глядя на них, учиться у них.

«Истинно говорю вам, — говорит Господь, — если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное». Всякий грех уводит нас от истинного пути, и необходимо постоянное обращение к Богу, чтобы душа вернулась в первозданное состояние. Задавая свой вопрос, ученики были уверены, что им принадлежит Царство Небесное и что они будут первыми в нем. Господь хочет показать им опасность гордости и честолюбия. Гордость низвергла согрешивших Ангелов с небес, и нас поставит вне Царства, если мы не покаемся.

«Кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном». Лучшие христиане — те, кто смиренны. Они уподобляются Самому Христу, к ним Его наибольшее благоволение. Такие служители нужны Богу в этом мире, с такими служителями Он будет царствовать в вечности. И далее мы слышим слово Спасителя, которое следовало бы сегодня начертать на всех улицах вместо растленных реклам, и во всех телепередачах — вместо рекламных заставок, а лучше всего — на сердцах всех, кто еще называют себя людьми: «Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» — это, прежде всего, о непрерывно убиваемых прежде рождения детях. «А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской». Это, прежде всего, о непрерывно убиваемых для вечности и взрослых, и детях. Все, что мы делаем другому человеку, Христос относит к Себе. Даже принятие одного малого ребенка во имя Христово есть принятие Христа. И чем меньше те, к кому обращена наша любовь, тем большую любовь являем мы ко Христу.

Грех соблазна столь ужасен, и вред от него столь велик, что лучше было бы этим людям претерпеть казни, которым подвергались худшие из злодеев. «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам», — говорит Христос. Мир лежит во зле. И никто не может избежать искушений. Но, будучи предупрежденными об опасности, мы должны быть на страже. «Горе тому человеку, через которого соблазн приходит». Праведный Бог взыщет с тех, кто губит драгоценные души, искупленные Его Кровию. Мы ответственны не только за наши дела, но и за плоды наших дел. «Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя», — говорит Господь. Мы уже слышали ранее в Евангелии эти апокалиптические образы. Но, видимо, Господу необходимо снова и снова напоминать их нам. Мы должны быть готовыми расстаться с глазом, с рукой и ногой — со всем, что дорого для нас, если это является соблазном ко греху для нас. Что мы смотрим, что делаем, куда идем — искушения, исходящие из нашего сердца, и внешние поводы для греха должны быть беспощадно отсечены. Не может существовать ничего и никого столь дорогого для нас, что мы не решились бы оставить — ради сохранения нашей совести чистой. Ибо «лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный». Но кто Христовы, те плоть свою распяли со страстьми и похотьми.

«Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих, — снова говорит Господь, — страшитесь соблазнить их». Малые сии — это, прежде всего, в буквальном смысле дети. А также все немощные в вере. Так легко подтолкнуть их утратить невинность и направить по кривым путям мира! Мы не должны смотреть свысока на них, как если бы нам было совершенно безразлично, что станет с ними. И мы должны быть внимательны к тому, что мы делаем и что говорим, чтобы не стать для них соблазном ко греху. Для Бога нет ни одного незначащего человека. Каждый человек у Него — на вечном счету. «Ибо говорю вам, — говорит Господь, — что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного». Это постоянное предстояние наших Ангелов Хранителей пред Богом дает каждому из нас великую надежду. Но одновременно оттого что «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее», наша ответственность за спасение других неизмеримо возрастает.

Потому святые отцы говорят, что это Евангелие относится не только к нашей личной жизни, но и к жизни всей Церкви. Если в Церкви кто-то оказывает дурное влияние на других, если он подает плохой пример немощным в вере, если неверность его учению Христову и сомнительный образ жизни разрушают тело Церкви, этот человек должен быть исторгнут из нее. Церковь — тело Христово. И все то, что угрожает перерасти в раковую опухоль, должно быть хирургически удалено. То, что является соблазном для Церкви, должно быть отсечено, сколь бы болезненным это ни было. Потому и анафематствует святая Церковь в день торжества Православия всех еретиков, показывая, что они находятся вне Церкви. И каждый из нас этими словами Христа призывается к подвигу личного самоотвержения, а также к безусловной верности всем установлениям Христовой Церкви.

Вторник

Мф, 76 зач., 18, 18—22; 19, 1—2, 13—15

Сказал Господь Своим ученикам: истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе. Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз. Когда Иисус окончил слова сии, то вышел из Галилеи и пришел в пределы Иудейские, Заиорданскою стороною. За Ним последовало много людей, и Он исцелил их там. Тогда приведены были к Нему дети, чтобы Он возложил на них руки и помолился; ученики же возбраняли им. Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное. И, возложив на них руки, пошел оттуда.

«Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе», — говорит Христос Своим служителям. Если определения Церкви следуют тому, что установил Христос, Его суды будут следовать установлениям Церкви. Ибо Христос не может позволить, чтобы Его собственные установления кем-то попирались. Христос не примет как Своих тех, кого Церковь предала анафеме и запрещению. Но если определения Церкви несправедливы, милосердный Христос найдет тех, кто изгнан из нее, и утешит их, как утешил Он изгнанного из Церкви первосвященниками и фарисеями исцеленного Им слепорожденного.

«И что разрешите на земле, то будет разрешено на небе», — добавляет Господь. Христиане как бы связуют Бога. Какая страшная ответственность! Между небом и землей, между временем и вечностью есть связь. Откровение Христово совершенно ясно: то, что нам удается связать или развязать здесь и сейчас, оказывается связанным или развязанным в Боге навеки. И не только для нас, но и для других. Никакое определение Церкви не связывает так крепко на небе, как разрешение от греха нелицемерно кающегося на исповеди грешника. Наказание, которое он понес, достигло своей цели, и теперь он должен быть прощен и утешен. «Примири и соедини его святей Твоей Церкви о Христе Иисусе Господе нашем», — молится священник во время таинства. Принятый снова в общение с Церковью грешник, если покаяние его глубоко, может узнать в своем сердце, что прощение его действительно совершилось на небе. Власть вязать и решить — это то, благодаря чему Церковь становится Церковью. Это то, где мы узнаем Христа посреди нас, и где Дух Святой являет Свое водительство, и люди обретают способность говорить друг с другом во имя Божие.

Велика честь, которую Христос воздает Своей Церкви. С какой готовностью Бог отвечает на ее молитвы! «Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного». Многое обещает молитве веры и чудесно исполняет Свои обещания Господь, но особое благоволение являет Он к совместной молитве. Двое — это просто значит, что не один. Никакой небесный закон не ограничивает число участников молитвы. И никакие расстояния не могут препятствовать такой молитве. Но чего бы мы ни попросили, наша молитва должна быть всегда согласна с тайной Креста Христова, с догматами и заповедями Божиими, с нашей верностью истине. Если мы собраны во имя Христово, среди нас незримо присутствует воскресший Христос со Своей Божественной силой. В Откровении апостола Иоанна Богослова Господь Иисус Христос стоит посреди семи светильников, символизирующих Его присутствие посреди церквей. Он с нами, в нашем святилище, в наших таинствах, в наших сердцах присутствием Духа Святого, в наших телах и во всяком деле, о котором мы просим. И особенно милостив бывает к нам Бог, когда мы молимся о тех, кто согрешил против нас. Без благодати Христовой мы не можем обрести способность по-настоящему простить их.

Природа прощения — самое глубокое проявление благодати примирения. Прощение никогда не бывает легким. Оно трудно. Это самое трудное, что есть на свете. Простить другого человека значит явить к нему подлинную любовь, потому что этот человек важнее для нас, чем то, что он сделал. Но такое прощение всегда находится в неразрывной связи с покаянием. Оно познается в примирении с Богом. Как часто мы хотели бы, чтобы некоторые люди ушли прочь, чтобы они перестали существовать для нас. Мы не можем представить, что в вечности они будут с нами. Нам невыносимо было бы стоять в Божием присутствии рядом с ними. И мы не хотели бы разделить с ними Господню трапезу.

Апостол Петр спрашивает, как часто мы должны прощать. Речь не идет о грехе, который может угрожать жизни Церкви, но о личной обиде, нанесенной нам. Согласно учению раввинов, прощать следует до трех раз, а Петр распространяет это правило до семи. Но Христос отвечает: «Не до семи, а до седмижды семидесяти раз». Господь говорит, что прощение должно быть не просто количественным, но качественным. Он заповедует прощать не одним умом, а от всего сердца. Корни зла должны быть исторгнуты, иначе они дадут новые побеги, как только появятся новые поводы. «Ты в самом деле хочешь поставить предел прощению?» — говорит Христос. «Ты в самом деле хочешь, чтобы Бог в свою очередь сказал тебе: все, дальше невозможно»? Христос пришел, чтобы восстановить наши отношения с Богом. Если мы ставим границы нашему прощению, мы отпадаем от тех отношений с Богом, за которые Христос заплатил на Кресте Своею Кровию, и ставим себя вне Царства Небесного, исповедуемого нами.

И далее мы слышим в сегодняшнем Евангелии, что «когда Иисус окончил слова сии, то вышел из Галилеи». Это было Его последнее прощание с Галилеей, ибо Он никогда уже не возвращался в нее — до Своего Воскресения. «Он пришел в пределы Иудейские, Заиорданскою стороною», чтобы и у живущих там людей был день Божия посещения, как в Галилеи, ибо и они принадлежали к погибшим овцам дома Израилева. «За Ним последовало много людей». Когда Христос уходит от нас, самое лучшее для нас — следовать за Ним. Господь продолжает творить добро. «Он исцелил их там». Те, кто не получил исцеление от Господа в Галилее, после испытания в вере не лишился его.

«Тогда приведены были к Нему дети, чтобы Он возложил на них руки и помолился». Некоторые приводили к Нему своих детей, чтобы Он исцелил их, а эти дети были здоровы, но их родители желали, чтобы Христос благословил их. Хорошо нам самим приходить ко Христу и приводить к Нему наших детей — прежде чем мы будем приведены к Нему нуждою и бедою. Возложение рук — знак отеческого благословения. Любовь и сила и власть Отца Небесного преподается нам только через нашего Спасителя. Никто не может сделать ничего лучшего для своих детей, чем привести их ко Христу. И вот, мы видим, что «ученики возбраняли» приходящим к Нему. Благо нам, что у Христа больше любви, чем у лучших Его учеников. И мы должны услышать сегодня слово Христово: «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное». Может быть, самое большее преступление — не давать детям приходить ко Христу. Потому что это означает лишение их жизни земной и вечной. И мы видим, в каких масштабах, и на какой глубине совершается это у нас сегодня. «Господь возложил руки на них» и благословил. Подлинно верующий человек живет не столько тем, что ему дано достичь Христа, как говорит апостол, сколько тем, что Христос уже достиг его. И это может быть дано самым малым детям. Пусть младенцы не могут даже еще руки протянуть ко Христу, он возлагает на них Свои пречистые руки. И делает их Своими, Божиими.

Среда

Мф, 80 зач., 20, 1—16

Сказал Господь такую притчу: Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой; выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно, и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите. Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.

Притча о работниках последнего часа — с точки зрения современного человека, в плане экономики или социальной справедливости — совершенно непонятна. Любой нормальный предприниматель скажет вам, что такое ведение хозяйства не может не привести к полному разорению. Любой нормальный рабочий потребует, чтобы оплата производилась согласно сделанной работе и возмутится произволом хозяина. Но все подобные суждения слишком поверхностны, чтобы быть истинными. Мы должны найти центральный смысл притчи, и тогда все подробности станут на свои места.

«Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой». С самого начала мы предупреждены, что перед нами не поучение на социальную тему, но откровение Царства Небесного. В притче работники, трудившиеся в винограднике от третьего, шестого и девятого часа, заключили с хозяином определенный договор, но, видя то, что получили работники одиннадцатого часа, они неожиданно потребовали дополнительной платы. Но справедливое с социальной точки зрения требование может называться порой по-другому — как отстаивание своего и отсутствие любви к ближнему как к самому себе. В конце концов, ведь не работники одиннадцатого часа просили, чтобы их дольше трудившиеся товарищи получили больше!

Переведя притчу из области трудовых соглашений в духовную сферу, мы можем увидеть, что именно такие отношения нередко у нас бывают с Богом. Неужели обратившийся к Богу на смертном одре после беспутно прожитой безбожной жизни может оказаться рядом со мной на небесах, или даже будет вознесен несравненно выше? Или наши посты и длинные церковные службы ничего не значили, в то время как он с безумными толпами спешил к своим зрелищам мимо храма? Нам трудно представить его в благодатной вечности, пусть даже если он и возвратился к Богу как блудный сын. Мы подобны тому старшему брату, исполненному праведного, как нам кажется, возмущения происходящим. Нам не нравится эта непостижимая щедрость Бога. Мы предпочли бы, чтобы Бог действовал согласно нашим законам. Мы могли бы позволить Ему любить никем не любимых на наших условиях, соблюдая установленный по нашим меркам порядок.

Это Евангелие провозглашает одну из главных истин нашей веры, о которой непрестанно повторяет апостол Павел: «Все согрешили, и лишены славы Божией, но оправданы даром Его благодати» (Рим. 3, 23—24). Этими вечно недовольными ропотниками в притче во времена земной жизни Спасителя были книжники и фарисеи, которые не переставали негодовать на Христа, за то, что Он собирал вокруг Себя мытарей, грешников и блудниц. Язычники, не знавшие ранее истинного Бога, входили в Церковь наравне с принявшими Христа иудеями. У Бога нет ни для кого привилегий. «Или глаз твой завистлив оттого, что я добр?» — говорит Христос.

Обратим внимание также на то, что искушение идеей справедливости относится не только к иудеям. Человечество непрестанно требует справедливости. В самом деле, жизнь должна быть более справедливой во всех отношениях. Однако не трудно заметить, что программы, основанные на идее справедливости, часто приводят к самой жестокой несправедливости. Опыт прошлых веков и особенно нашего времени показывает, что недостаточно одной справедливости, если она препятствует действию более глубинной жизненной силы, которая есть Христова любовь. Без этой силы, которая крепче греха и смерти, без того, чтобы она была положена в основание всего, невозможно устроение человеческой жизни. Но непреложно слово Христово, обращенное к верным: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6, 36).

Эта притча могла бы дать великую надежду многим. И, может быть, прежде всего родителям, дети которых отошли от Церкви. Ничто навсегда не потеряно для Бога. Он будет звать до последней минуты. Пока жив человек, не бывает слишком поздно. И мы знаем, как Господь показал исполнение этой притчи в последний момент жизни разбойника благоразумного, распятого вместе с Ним. И мы должны постоянно помнить заключительные слова притчи: «Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных». Каким бы усердным ни было наше христианское жительство, сколь бы активна ни была наша христианская деятельность, мы должны всегда считать себя рабами ни на что негодными. Но негодные не означает ничего не стоящие. В очах Божиих каждый из нас стоит того, чтобы за него можно было умереть. И это вовсе не теория. Христос умер за нас. И наше достоинство — в этом нашем причастном Его смерти и воскресению бытии, а не в том, что мы делаем. Что бы мы ни делали — это ничто, но мы должны стать подобными Христу смирением и полным отсутствием себялюбия. Многими трудами и скорбями можем мы обрести этот дар, и только с ним будет дана ни с чем не сравнимая радость узнать, что Божественная самоотдающая любовь обращена к нам. Потому что в Царстве Божественной справедливости работники одиннадцатого часа — это мы.

Четверг

Мф, 81 зач., 20, 17—28

И, восходя в Иерусалим, Иисус дорогою отозвал двенадцать учеников одних, и сказал им: вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть; и предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие; и в третий день воскреснет. Тогда приступила к Нему мать сыновей Зеведеевых с сыновьями своими, кланяясь и чего-то прося у Него. Он сказал ей: чего ты хочешь? Она говорит Ему: скажи, чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем. Иисус сказал в ответ: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь? Они говорят Ему: можем. И говорит им: чашу Мою будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься, но дать сесть у Меня по правую сторону и по левую — не от Меня зависит, но кому уготовано Отцем Моим. Услышав сие, прочие десять учеников вознегодовали на двух братьев. Иисус же, подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих.

Лучшие из учеников Христовых умоляют Господа быть первыми, когда Он придет в Своей славе. Христос говорит: «Вот мы восходим в Иерусалим», — это обращено ко всей Церкви. Путь наш решительно и бесповоротно поворачивает к Иерусалиму, к Страстям Христовым. «Вот мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам; и поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют его; и в третий день воскреснет» (Мк. 10, 33—34). Ученики слышат только последние слова о том, что будет победа, и не слышат, какой ценой она будет дарована. Это беда всего рода человеческого, начиная от падения Адама, который захотел приобрести совершенство без труда — протянуть руку к запретному плоду и вкусить знание. Здесь начало всякой ложной духовности. А Господь предлагает иное — путь любви, путь всецелой отдачи себя. Крестный путь неизбежен после того, что совершилось с первым человеком и с каждым из нас.

В основании искушения учеников была гордость. Грех, который всегда легко сокрушает нас. Господь сказал им: «Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними». У них одна забота — что они будут иметь от своих подданных, а не что они дадут им. Такое недопустимо в Церкви. «Вы же не так», — говорит Господь. Пышность и величие мирских князей — не для учеников Христовых. Кто хочет быть на самом деле великим, тот должен быть слугой всех. Христос убеждает нас Своим примером. Никто никогда не давал такого примера величия и смирения. Он зрак раба принял, Он пришел не для того, чтобы Ему послужили, но послужить. Он был послушен до смерти, и Он отдал Свою жизнь для искупления многих.

Господь открывает нам, какой ценой мы можем обрести Христову славу. «Не знаете, чего просите», — говорит Он. Они не знают, чего просят, — не понимают, что значит сидеть одесную или ошуюю Христа. В то время как речь идет о том, чего око не видело и ухо не слышало. Они не знают, чего просят, и потому не задумываются о средствах. Безумие — предписывать Божией премудрости, как устроить нашу судьбу. Лучше было бы для нас предоставить Господу делать то, что Он находит нужным, и Он сделает больше, чем мы желаем. Мы не знаем, чего просим, когда просим носить венцы славы, и не просим благодати нести крест на нашем пути к ней. Что стоит наша вера, если она не стоит того, чтобы ради нее принять страдания? Самое последнее место на небесах стоит самых великих страданий на земле. Воля Христова — в том, чтобы мы уготовили себя для страданий и дали Ему возможность воздать за них. Не знаем мы, чего просим, когда при приближении Пасхи Господней молим Господа, чтобы не лишил Он нас Своего утешения. «Можете ли креститься крещением, которым Я крещусь?» — спрашивает Господь. То есть с головой погрузиться в то отвержение, в ту смерть, которые Ему будут даны. Если это будет у нас, откроется нам и слава Божественной жизни. Сам Христос до конца приобщается нашей немощи. Потому Он и говорит: «Дать сесть у Меня по правую сторону и по левую — не от Меня зависит», хотя Он всегда исповедует: «Я и Отец одно». Он как бы лишает Себя, в Своей всецелой отдаче Отцу, этого дара суда. Но суд — над каждым из нас — как раз и заключается в этой Его отдаче. И оттого, насколько мы принимаем Крест Господень, зависит и дар Господень — наше приобщение Его славе. Христос как бы говорит: «Я не могу дать славу тем, кто честолюбиво ищет ее, она принадлежит только тем, кто великим смирением и самоотвержением уготовляет себя для нее».

Апостолы просят, чтобы в Воскресении быть одесную и ошуюю Христа. И мы тоже будем просить Господа об этом даре. Но, прежде всего, нам следовало бы просить о том, чтобы быть одесную и ошуюю Креста Христова. И не только в храме за богослужением, когда читаются двенадцать Страстных Евангелий, а во всей нашей жизни. Каждый из нас должен осознать, что значит его грех, и какой ценой дается избавление от него. Приближается Второе Пришествие Господне, вечная Пасха Христова, но она предваряется Страстной седмицей всей Церкви. И никто не может миновать ее.

Пятница

Мф, 83 зач., 21, 12—14, 17—20

И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, — дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников. И приступили к Нему в храме слепые и хромые, и Он исцелил их. И, оставив их, вышел вон из города в Вифанию и провел там ночь. Поутру же, возвращаясь в город, взалкал; и увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла. Увидев это, ученики удивились и говорили: как это тотчас засохла смоковница?

Мы помним эти события в начале служения Господа и накануне Его Крестных Страстей. Христос выходит из Себя и вразумляет торговцев Храма с помощью бича. Он хочет, чтобы мы научились относиться с таким же глубоким благоговением к нашим каменным церквам, как и к Церкви, составляемой из камней живых, которая есть таинственное Тело Христово. Никогда возмущение Господа не проявлялось с такой силой. Есть среди нас «проповедники любви», которые говорят, что никакой гнев недопустим в Церкви. И они даже соблазняются действиями Господа.

Почему Господь являет такую ревность о Храме? Неужели ради того, чтобы защитить его красоту? Этот Храм, только что перестроенный Иродом, был огромен и великолепен. В центре площади среди многочисленных дворов, один из которых был доступен для язычников, располагалось самое святилище. Оно состояло из двух помещений: Святое, куда могли входить только священники. И далее, — отделенное двойной завесой, — было Святое Святых. В первом Храме, построенном Соломоном, находились Ковчег Завета и скрижали Закона, врученные Богом Моисею. С разрушением Храма в 587 году до Рождества Христова Ковчег исчез, но Святое Святых осталось священным местом присутствия Божия. Только первосвященник имел право войти туда раз в году — в праздник, пророчествующий об Искуплении. Вот почему гневается Господь! Этот звон монет в Храме, рядом со Святое Святых, был оскорблением величия Божия. И Христос говорит нам, чтобы мы не страшились отстаивать право защищать святыни Церкви. «Здесь вы должны уподобляться Мне, — как бы обращается Он к нам. — Храм — дом Отца Моего, и Я не позволю никому превращать его в вертеп разбойников».

Сколько ударов бича Господня полагалось бы для всех тех, кто разорял и осквернял наши храмы, превращал их в клубы, кафе и овощехранилища, в общественные туалеты — в дома их торговли! Воистину полной мерой они получили эти удары от Господа. Как полной мерой получат их и те, кто сегодня публично глумится над нашими святынями. Но неплохо было бы также, если бы Господь заходил, как тогда, время от времени и в наши храмы для «наведения порядка». Осознаем ли мы, что в самом скромном деревянном христианском храме есть несравненно большее, чем то таинственное присутствие Божие, которое было во Святое Святых Иерусалимского храма? Сам Христос Бог Своим Пречистым Телом и Кровью присутствует здесь в Евхаристии. Сколько священников, наверное, желали бы иногда дать волю своему гневу, подобно Христу, и изгнать из храма тех, кто непочтителен к священному месту.

Степени равнодушия к святыне различны, а Бог долготерпелив и многомилостив. Но Он напоминает также, как опасно всякое неблагоговение. Из него постепенно создается атмосфера нечестия — так что, согласно Писанию, «человек беззакония» сможет сесть в храме, выдавая себя за Бога. Господь попустил быть очистительной буре 1917 года, разрушающей наши храмы, чтобы дать нам время на покаяние. Но как мало мы вразумились! о если бы каждый из нас мог сказать вслед за Господом: «Ревность о доме Твоем снедает Меня»!

Где нет благоговения к храму, там не может быть истинного отношения к Церкви Божией. Но Храм, которым иудеи так гордились, — только каменный храм, построенный к тому же язычником, желавшим польстить этому надменному народу. «Разрушьте его, — говорит Господь (и это произойдет при императоре Тите в 70-м году), — его значение относительно, ибо подлинный храм — тот, который Я восставлю в третий день». Даже ученики не поняли тогда слов Христа, потому что Он говорил о Своем Теле, Которое должно было воскреснуть в третий день.

Тело Христово, Которое мы принимаем за Евхаристией и Которое присутствует в дарохранительницах на престолах наших храмов, должно исполнять нас страхом Божиим и бесконечным благоговением. И, наоборот, всякое неблагоговение или просто безразличие перед этой великой тайной должны вызывать в сердце христианина святой гнев, несравненно более праведный, чем по отношению к нечестию в Иерусалимском храме.

И далее мы слышим притчу о бесплодной смоковнице. Господь на пути Своем в Иерусалим, куда Он идет, чтобы принять страдания за нас, взалкал. Он воистину Человек, и Он приобщился всем немощам нашей природы, и всей нищете, которая только есть у людей. И Он истинный Бог наш, совершающий чудеса Своей Божественной силой. Завершая Свой земной путь, прежде чем подъять подвиг спасения рода человеческого, Он испытывает усталость в конце этого трудного пути, усталость и голод. И не находит ничего на земле, чтобы этот голод утолить. Мы понимаем, что за физическим голодом стоит бесконечно большее.

Бесплодная смоковница, на которой нет ничего, кроме листьев, — выражение предельного бесплодия всего творения, которое не может в этот час ничего предложить своему Творцу. Мир создан для человека, и все в нем совершается ради человека. И речь в этом событии, притче идет, конечно же, о человеке. В первую очередь о тех, от кого Господь вправе был ожидать плодов. Господь обличает внешнюю видимость веры. «Ты носишь имя, что ты жив, но ты мертв», — говорит сегодня, обращаясь ко многим, Господь.

Грех бесплодия по справедливости наказуется проклятием бесплодия. Да не будет от тебя плода вовек. Сколь радостным было первое благословение, данное человеку: «плодитесь и размножайтесь», столь печальным будет проклятие бесплодия для лицемерной веры. Те, кто лицемерно исповедует веру, засыхают, как проклятая Богом смоковница, обыкновенно еще в этом мире. Смоковница, у которой не было плода, утратила скоро и листья. Лицемеры могут производить благоприятное впечатление на других в течение какого-то времени, но рано или поздно их притворство обнаруживается перед всеми.

Господь говорит о состоянии целого народа, избранного Богом Израиля. Этот богоизбранный народ был смоковницей, посаженной у дороги, по которой шел Христос Бог. И этот народ сильно огорчил Господа. Он пришел к нему, ожидая найти у него какой-то плод, но ничего не нашел, кроме листьев. Иерусалимский храм кипел широкой деятельностью, как мы знаем, но не было в нем жизни. Духовные вожди Израиля проповедовали об ожидании обетованного Мессии, но когда Мессия пришел, они не приняли Его и осудили Его на смерть. Потому Господь говорит, что у них не будет плода вовек.

Между прочим, святые отцы, исследователи истории Израиля, говорят, что на самом деле эта смоковница была такой огромной, что тень ее покрывала весь Иерусалимский храм. Но никогда ничего доброго не было у тех, кто отверг Христа. С неизбежностью они становились с течением истории все хуже и хуже. Слепота и ожесточение все более охватывали их.

И то, в каком состоянии сегодня находятся эти враги Христовы, так же хорошо нам известно. Как быстро засохла их смоковница после того, как они сказали: «Кровь Его на нас и на детях наших». Сегодня Римский папа и наши неообновленцы кощунственно утверждают, что христианство и иудаизм разными путями идут к одной и той же цели, навстречу одному и тому же Мессии — Христу во Втором Его Пришествии. Но слово Божие, слово Спасителя нашего говорит о другом. Тайна отвержения Христа и тайна принятия антихриста — одна и та же «тайна беззакония».

Идущий на вольную страсть Христос показывает верующим в Него Свою силу прежде Своих страданий. Прежде победы Воскресения Он показывает эту Божественную силу, и ученики Его поражены внезапностью исполнения того, что Он им сказал. И Христос говорит им о силе истинной веры, которою по дару Божию они могут совершать не меньшие чудеса. «Все, чего ни попросите в молитве с верою, — говорит Он, — получите».

Но вера должна быть истинной, потому что много лжевер существует в мире. И много ложной духовности. Если вера истинная, а не ложная, тогда будет у человека истинная молитва. Единственное условие нашего приобщения Его победе: мы должны просить в молитве с верой, и мы должны хранить нашу веру, нашу истинную православную веру, чтобы она была неповрежденной, незамутненной никакой ложной духовностью. И чтобы она была глубоко личной верой каждого из нас. И как надо нам остерегаться, чтобы она не оказалась отвлеченной, как некогда у богоизбранного народа, пустотой внешнего благочестия, не имеющего плодов.

Суббота

Мф, 64 зач., 15, 32—39

Иисус же, призвав учеников Своих, сказал им: жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть; отпустить же их неевшими не хочу, чтобы не ослабели в дороге. И говорят Ему ученики Его: откуда нам взять в пустыне столько хлебов, чтобы накормить столько народа? Говорит им Иисус: сколько у вас хлебов? Они же сказали: семь, и немного рыбок. Тогда велел народу возлечь на землю. И, взяв семь хлебов и рыбы, воздал благодарение, преломил и дал ученикам Своим, а ученики народу. И ели все и насытились; и набрали оставшихся кусков семь корзин полных, а евших было четыре тысячи человек, кроме женщин и детей. И, отпустив народ, Он вошел в лодку и прибыл в пределы Магдалинские.

Господь сказал: «Жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть». Мы должны увидеть здесь не только великое сострадание Господа к людям, которому Он хочет научить Своих апостолов, но и ревность этих простых людей к познанию истины и крепость их любви ко Христу и Его слову. Столь долгий и трудный путь совершили они, когда шли за Христом, не имея самой необходимой пищи.

Господь чудесно насыщает четыре тысячи человек семью хлебами и несколькими рыбками, подобно тому, как ранее Он насытил пять тысяч человека пятью хлебами и двумя рыбами. Народу теперь было не столь много, как тогда, а еды — чуть больше. Господь совершает Свои чудеса, как того требуют обстоятельства. Но как тогда, так и сейчас Он всех накормил, и употребил все, что было у учеников, чтобы напитать народ.

Мы часто видим Христа в гостях у других, и вот, теперь Он Сам угощает многих. Христос повелевает Своим ученикам накормить толпу, а они говорят, что у них всего семь хлебов и немного рыбок. Но когда они приносят Ему все, что у них есть, Он совершает чудо. Господь не требует от нас богатства и блеска (ума, талантов), которых у нас нет. «Немного из вас знатных, немного благородных», по слову апостола. Но Господь говорит нам: «Придите ко Мне такими, какие вы есть, принесите все, что вы имеете, и как бы это ни было малым, вы увидите удивительное». Мы приносим к Нему все, что мы имеем, и Он благословляет это. Мы знаем, что немногое с Богом лучше, чем многое без Него. Господь благословляет хлеб и рыбу как Божий дар, и совершается великое. Они возлежали на траве, с великолепием которой, по слову Самого Христа, не сравнится никакое убранство пиров Соломона. И на них был отблеск праздника всех народов, о котором пророчествует Исаия.

И еще сегодня нам хотелось бы остановиться на одной подробности этого чуда, которая может показаться после всего, что произошло, несколько прозаической. Когда все насытились, Христос сказал ученикам: «Соберите все, что осталось». Мы должны всегда заботиться о том, чтобы не было пустой траты того, что Бог нам дает. И научение этому предлагается нам с самого простого и насущного. Праведно будет со стороны Божией дать нам узнать недостаток того, что мы впустую истратили. Когда мы насытились, мы должны помнить, что было, например, во время войны и что и сегодня немало людей, которым недостает пищи. И нам может недоставать. Всегда неприятно видеть, как выбрасывается в помойку еда, где бы и в каких масштабах это ни происходило.

В русском православном народе испокон веков не забывали, что существует закон: кто хочет иметь средства для благотворительности, не должен быть расточительным. Известно, что святой Царь-мученик Николай Александрович отличался необыкновенно щедрой благотворительностью и при этом приучал своих детей к скромности и бережливости. Царские дети — младшие донашивали за старшими одежду, которую приходилось много раз штопать и подшивать.

И еще здесь важная мысль. Христос не велел собирать оставшуюся пищу, пока все не насытились. И мы не должны собирать про запас, пока все не истрачено как полагается. Вера — это доверие Богу. Сколько гниет и пропадает добра вследствие этого недоверия! Скупость и расточительность — это явления одного порядка. Грех собирательства, накопительства «на черный день» уготовляет день, который может стать поистине черным для нас. Каждый из нас, наверное, знает массу ужасных примеров, и не только из литературы, когда человек, лежа на смертном одре среди накопленного за жизнь добра, говорил: «Я накопил, это мне принадлежит. Лучше пусть все будет уничтожено, чем кому-то достанется». Есть рассказ про одного купца, как он, уже умирая, стал заглатывать ассигнации. Только неверие тому, что Христос говорит, может привести к такому безумию и беснованию.

Есть множество иных примеров. Можно вспомнить, как наши православные монастыри раздавали хлеб народу во время голода, а Господь чудесно восполнял оскудение в монастырской пище. Мы все призваны в течение жизни нудить себя в научении этой Христовой тайне умножения хлебов. Как призналась простодушно одна наша прихожанка: «Есть закономерность. Когда подаришь то, что тебе жалковато, тебе то же приходит».

После насыщения народа ученики наполнили семь полных корзин. И это было очевидностью не только реальности чуда, того, что они не просто насытились, но что им дано было сверх и с избытком. Чтобы мы видели, как велика щедрость Господня. В дому Божием избыточествуют хлебом. В нем никто не умирает от голода, и еще есть, чем поделиться.

Остатки заполнили семь корзин — в знамение неиссякающей полноты даров Господних. Так они были вознаграждены за свою готовность отдать то, что у них есть, на служение Господу и народу. Отныне для них это будет всегдашней памятью и продолжением чуда, которое их руками будет совершать до скончания века Господь.

И все, кто участвовал в трапезе Господней, могли увидеть, что чудо произошло, когда они, забывая об отдыхе и еде, следовали за Христом, чтобы слушать слово Его. Те, кто следует за Христом, отвергаясь заботы о себе, будут взяты Им под Его особую заботу. Он не допустит, чтобы боящиеся Бога и верно служащие Ему имели в чем-нибудь недостаток.

Как чудесно, наверное, было вкушать эту простую пищу — несравненно лучшую всякой, какая есть на земле. Самое главное заключается именно в этом — в том, что не только о теле заботится Господь. Те, кого Христос питает, насыщаются умом и сердцем, и душой. В Нем достаточно для всех и достаточно для каждого всего. Благословение Христово открывает малому великий путь. Те, кого Христос насыщает хлебом жизни, не взалчут вовеки.

«И, отпустив народ, Он вошел в лодку и прибыл в пределы Магдалинские». Господь отпустил народ и отправился в другие места, где Его присутствие более необходимо. Он отпустил народ. Хотя Он дважды чудесно напитал их, они не должны ждать, что хлеб насущный будет подаваться им на каждый день таким же образом. Они должны возвратиться домой к своим трудам и к своим обыденным трапезам. Но память об этом чуде в пустыне отныне будет определять всю их жизнь.

Неделя 9-я по Пятидесятнице

Мф, 59 зач., 14, 22—34

И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий. И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую.

После чудесного умножения хлебов Господь повелел Своим ученикам войти в лодку и отправиться прежде Него на другую сторону моря, пока Он отпустит народ.

Отпустив народ, Он всходит на гору помолиться наедине. Он молится весь вечер и всю ночь до четвертой стражи ночи, пока они плыли. Они были на середине моря, когда началась буря. В начале нашего пути может быть прекрасная погода, и внезапно нас настигает буря. Как говорится, после долгого затишья жди бури. Так устроена жизнь. Таков путь Церкви.

Ученики Христовы были там, куда Христос послал их, и все-таки они не избежали встречи с бурей. Не должно быть ничего неожиданного для учеников Христовых в том, что они встречаются с бурями на пути своего служения. И нет ничего странного в том, что Христос отправляет их в открытое море, зная заранее, что их ожидает. Господь хочет явить им еще более чудесную благодать, чем то, что было с пятью хлебами, приобщить их еще глубже тайне Своего Креста.

Большим испытанием было для учеников Христовых оказаться одним, без своего Господа, среди бури. Не так, как до этого, когда они плыли в лодке, а Он спал на корме (Мк. 4, 38). Так Господь посылает нас, возводит нас постепенно от малых трудностей ко все большим трудностям, чтобы мы научились жить верой.

И хотя ветер был встречный и лодку бросало волнами, они, получив от Господа повеление плыть на другой берег, и не подумали повернуть назад. Но изо всех сил гребли, куда сказал Господь. Пусть беды и трудности возрастают — говорит нам сегодня Святая Церковь — ничто не заставит нас уклониться от нашего пути. И мы видим любовь Христову, Его заботу о Своей Церкви. Крайние обстоятельства, переживаемые народом Божиим, — Божий час посещения Господом Своей Церкви и явления ей.

Христос идет по водам, являя Свою державную власть над всеми стихиями. Нам не дано спрашивать, как Он это делает. Достаточно видеть Его Божественную силу. Христос творит так, как хочет, чтобы спасти нас.

Мы знаем, как немощна бывает порой наша вера. И ученики, увидев Его, идущего по морю, от страха вскричали. «Это призрак», — сказали они, в то время как они должны были бы сказать: «Это Господь». Как скажет после апостол Иоанн Богослов, увидев стоящего на берегу воскресшего Христа.

Господь приближается к нам, чтобы избавить нас от беды, а мы не узнаем Его и боимся не только беды, но и приближения Его. Самая большая опасность от всех внешних бед заключается во внутреннем смятении и страхе, когда мы начинаем бояться всего. Это признак того, что, забывая о Боге, мы даем место диаволу в наших сердцах.

Мы видим, как бесстрашно Господь идет по водам, когда неистовствует буря. Он — спокоен, Он — весь в Божием мире, в вере — то есть в доверии любви Отца Небесного. Это Его путь ко Кресту, Он идет навстречу опасности, которая угрожает нам. Он идет сразиться со смертью, чтобы дать нам жизнь и избавить нас от всякого страха.

И Петр пошел, чтобы быть там, где Господь, по воде. Но, видя сильный ветер, испугался и, начав тонуть, закричал: «Господи, спаси меня!» От страха Петр погрузился в смерть, а страх пришел к нему от сомнения в вере. Так бывает с каждым из нас, когда грозит нам опасность. Но как только мы взываем к Нему, Господь тотчас простирает к нам спасающую руку, утишая бурю, укрощая силы смерти. Он являет нам чудо Воскресения, снова и снова учит нас вере, доверию Божию Промыслу, победе над страхом и отчаянием.

Сколько раз тонули мы в море этой жизни, но какая-то невидимая рука поддерживала нас и выводила внезапно из опасности. И снова мы слышим эти слова: «Что усомнился, маловере?!» Будем приводить себе на память прежние благодеяния Божии, и в будущем при всякой опасности призывать имя Божие, и мы будем спасены.

Господь медлил с помощью в течение некоторого времени, чтобы испытать нашу веру, а теперь спешит, чтобы спасти от самой большой опасности, чтобы мы лучше узнали Его и научились от Него Его любви. Только в любви нет страха, и совершенная любовь изгоняет всякий страх (1 Ин. 4, 18). Одним словом Он может утишить любую бурю.

«Это Я, — говорит Он, — не бойтесь!» Он не называет Себя по имени, Ему достаточно сказать: «Это Я», потому что они знают Его голос, будучи овцами Его. Только Он может давать такой покой и тишину. «Это Я», и потому — «не бойтесь». Не бойтесь Меня теперь, когда вы знаете, что это Я. Христос не может быть страхом для тех, кому Он являет Себя. Весь страх вечных мучений состоит в лишении общения со Христом. Мир изнывает сегодня от страха бедствий, грядущих на вселенную. Но если бы люди узнали Христа, все страхи бы сразу исчезли. «Это Я, и не бойтесь бури, ветров и волн, бушующих в человеческой истории и в вашей личной жизни. Не бойтесь их, пока Я рядом с вами. Я Тот, Кто непрестанно заботится о вас и Кто никогда не будет стоять и смотреть, как вы погибаете». Ничто — никакая буря, ни сама смерть не должна быть страшна для тех, кто имеет Христа рядом с собой.

Мы пойдем ко Христу по воде житейского моря, и Христос не даст нам пойти ко дну, мир не сможет нас поглотить. Мы будем идти по воде, как уже причастные Его Воскресению, и не будет никакой опасности в этой воде, поддерживаемой силой тех же рук, которые Он простер на Кресте. Никто не может идти ко Христу, если не будет укрепляем Его силой. И пока наш взор, как у Петра, будет устремлен ко Христу, к Его слову и к Его силе, мы будем идти над бездной. Но, как только мы потеряем из виду хотя бы на мгновение Христа и будем видеть только захлестывающие нас волны и ветер, — только то, что происходит сегодня в мире, — мы поймем, что невозможно идти по воде, страх охватит нас, и мы начнем тонуть.

Но и здесь, как только всей глубиной отчаяния мы призовем Его на помощь, мы узнаем, почему Христос называется Спасителем. Он приходит спасти нас, когда все уже безнадежно. И Он рядом со всеми верующими в Него — в особенности, когда они тонут — на расстоянии протянутой руки. Он не отвергает нас, маловерных, но попускает быть бурям, чтобы мы возрастали в вере, научаясь ходить с Ним. И спасенные, вместе с апостолами и всей Церковью, принесли ему личное исповедание благодарности и любви, и поклонились Ему: «Воистину Ты Сын Божий».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *