Слово в Прощеное воскресенье. О прощении

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Поздравляем всех с началом Великого Поста!

В течение всего Великого Поста в таинстве исповеди мы будем слышать с вами молитву священника, обращенную ко Господу: «Не хотяй смерти грешника, но яко еже обратитися и живу быти ему…» Эти слова говорят о том, что Господь не хочет нашей смерти. Он создал человека не для греха и смерти, а для жизни. И после того, как человек отпал от Бога и подчинился злой смерти, после того, как стал царствовать в мире распад, Бог не оставил человека и по-прежнему не отступает от нас, но хочет нашего обращения к Нему и покаяния.

Великий Пост — это возможность всем нам стать живыми. С самого начала Поста мы вступаем на путь жизни, и то, что дает нам Господь, не может быть сравнимо ни с чем. Пост — это возможность вернуться к Богу и узнать тайну Пасхи, тайну Воскресения Христова, тайну жизни, к которой призван каждый человек. Но это не очень просто — вернуться к Богу, потому что обращение требует не только каких-то внешних перемен. Мы внутренне должны встать спиною ко греху и повернуться лицом к нашему Господу и друг ко другу. Мы должны так увидеть Господа и друг друга, как увидим на Страшном Суде, и как в Пасху Христову будем смотреть друг другу в лицо. Всему этому должно предшествовать взаимное прощение, которое дается человеку с большим трудом.

Никого нельзя заставить простить, так же как нельзя заставить кого-нибудь любить. Умение прощать дается только Христом. И только тогда, когда мы преодолеваем грех, мы делаемся способными прощать друг друга, а без этого наше прощение — одни только слова. Однако то, с чего мы начинаем Великий Пост: испрашивание прощения у Бога, у Божией Матери, у всех святых (то есть наши внешние действия), — да будет началом того, что составляет сущность поста и всей нашей жизни; началом действия благодати Христовой, которая открывает нам этот благословенный путь!

Все мы помним слова о том, насколько важно прощение. Если мы простим друг друга, тогда Бог простит нас. Если не простим, то и Бог никогда нас не простит. И если мы молимся в молитве Господней: «…и остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим…», понимая значение этих слов, и одновременно говорим: «Я никогда и ни за что не прощу этого человека», — значит, мы вполне сознательно просим Господа, чтобы Он никогда и ни за что не прощал нас и наши грехи.

На Святой Афонской Горе существует такой обычай: если кто-то из насельников находится с кем-нибудь во вражде, он должен убрать из Господней молитвы эти слова. Он не имеет права их произносить, если не хочет, чтобы они были ему в суд и во осуждение. Но как убрать из молитвы Господней хоть одно слово, если эта молитва, как говорят святые отцы, — краткая запись всего Евангелия? И если кто-нибудь вычеркнет хотя бы одно слово из этой Книги жизни, говорит нам Божественное Откровение, Господь вычеркнет из Книги жизни имя того человека. «И если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде, и в том, что написано в книге сей» (Откр. 22, 19).

Дай нам Бог понять одну единственную тайну — что это прощение достигается только даром Христовым и нашей устремленностью изо всех сил достигнуть другого человека; достигнуть Господа и преодолеть грех. Взаимное прощение друг друга не может быть легким. Такое легкомысленное прощение означает, на самом деле, наше равнодушие ко злу и побежденность этим злом. Я хочу привести два примера из жизни преподобного Серафима Саровского, которые помогли бы нам лучше понять, о чем идет речь.

Когда преподобный Серафим молился о том, чтобы архиереи Русской Православной Церкви и другие духовные лица, которые не устоят в чистоте Православия, были помилованы Господом, он был готов взять на себя последствия их греха, зная, что это означает осуждение во ад. Зная по своему собственному опыту, что такое ад, что такое мерзость сатанинская, присутствующая в грехе и во аде вечном, он молился с готовностью заступить место этих людей и услышал ответ: «Не помилую, потому что будут учить учениям и заповедям человеческим».

Там, где нет Бога и Его правды и где одно человеческое, не может быть прощения. Прощение друг друга всегда означает, что истина не может быть принесена в жертву. Правда не может быть поколеблена, а Евангельские принципы никогда не могут быть нарушены. И если Бог не прощает, ты не можешь простить. Как можешь ты прощать то зло, которое является враждою против Церкви и против Самого Христа? Мы говорим, что зло хотело бы заключить именно такой мир и с Церковью, и с Богом, с тем, чтобы усыпить бдительность всех и чтобы ему не было никаких препятствий сегодня, когда оно совершает свое триумфальное шествие в мире. Шествие, которое завершится приходом «человека беззакония».

Если мы вступаем в дружбу с миром, лежащим во зле, мы становимся врагами Богу, говорит Священное Писание, и, значит, мы становимся врагами всякому другому человеку, какой бы внешний мир с ним мы не заключали. И это очень скоро обнаружится.

Вот что мы должны понять. А с другой стороны, мы должны понять, что там, где Бог прощает, мы не имеем права не прощать. Бог прощает всякого грешника, который приходит к нему с истинным, искренним покаянием. Он хочет покаяния каждого грешника, хочет отделения каждого человека от греха, который осквернил его. Это дело именно Христово. А дело диавола — поставить печать греха на человеке, который согрешил, и не отделять его от греха, с тем, чтобы осуждение этой души человеческой было уже вечным.

И второй пример из жизни преподобного Серафима Саровского. Мы помним, как он молился за тех разбойников, которые однажды пришли к нему в лес, в его пустыньку, и избили до полусмерти. Но преподобный молился за них, чтобы Господь их простил и помиловал. Это говорит нам о том, какой должна быть наша молитва за тех людей, которые нам действительно близки и дороги.

Наша молитва и наше прощение часто бывают слишком поверхностными, и мы печалимся, что наши близкие никак не могут прийти ко Христу и к Церкви. Но одновременно мы каждый день доставляем друг другу множество обид и досад и наносим много ран. Если бы мы могли понимать, что именно тогда, когда мы бываем ранены другим человеком, для нас открывается возможность подлинной молитвы за этого человека, потому что именно в этот момент наша молитва может быть обеспечена всею нашей жизнью.

Один епископ рассказывал о своем знакомом, который был когда-то в годы гонений в концлагерях, что после того, как он вышел из заключения, то испытывал некую растерянность перед миром. И когда его спросили: «Неужели вера ваша поколебалась?» — он ответил: «Нет, веру я сохранил, потому что то, что я уже узнал, больше, чем все, что я могу когда-либо узнать в этом мире». Он узнал, что когда он был терзаем, оскорбляем и мучим своими гонителями, то его молитва за них была оплачена его страданиями; она достигала Господа, и он знал, что его молитва будет услышана. (Как была услышана молитва преподобного Серафима Саровского за разбойников, покушавшихся на его жизнь, так что они с плачем пришли к Преподобному и с покаянием обратились к истинной вере.) «А теперь, — сказал этот человек, — я живу уже благополучною спокойною жизнью, и у меня нет уверенности, что Господь слышит меня».

Вот если бы и мы понимали, что Господь всегда дает нам возможность не только нашего спасения, не только того, чтобы нам открылся мир, всякий ум превосходящий: благодать Христова, — но и способность даровать прощение другим людям этой благодатью Христовой именно в те моменты, когда, кажется, труднее всего простить. Для того чтобы мы приблизились к такой глубине понимания всего происходящего, и существует наша духовная жизнь. Ее средоточием, началом и концом всегда является любовь, то есть прощение друг друга.

Дай нам Господь понимать, что только тогда, когда мы не идем ни на какой компромисс со злом, царствующим сегодня в мире, мы можем оказаться способными молиться даже за убивающих нас. В течение этого Поста мы будем приносить Господу покаяние в своих личных грехах. Каждый из нас будет стараться примириться друг с другом в течение всех этих дней, каждый будет заботиться о том, чтобы понимание того, что значит для человека прощение, углублялось в нем. Но мы будем приносить Господу покаяние также от имени всей нашей Церкви и от имени нашего народа, от имени всех крещеных людей, которые предали свое крещение, отступили от него; и от имени тех, кто еще не достиг церковного порога благодатию Божией.

Мы должны в течение этого Поста одновременно молить Господа, чтобы Он просветил наше понимание того, что произошло с нашей Церковью и с нашим народом в течение всех этих последних лет. Что ожидает нашу Церковь, может быть, уже в этом году и в самое ближайшее время? Какие новые испытания? И как мы можем устоять в них, если не будем понимать, о каком прощении говорит сегодня Церковь Божия и как оно приобретается?

Сейчас я хочу прочитать вам несколько слов из книжки, которая только что вышла. Она называется «Чудеса царственных мучеников». Книга предваряется словом Святейшего Патриарха, где говорится о том, что грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, нашим народом не раскаян.

«Будучи преступлением и Божеского, и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном самосознании. И сегодня мы от лица всей Церкви, от лица всех ее чад, — говорит Святейший Патриарх, — усопших и ныне живущих, приносим перед Богом и людьми покаяние за этот грех. Прости нас, Господи! Мы призываем к покаянию весь наш народ, всех чад его, независимо от их политических воззрений и взглядов на историю, независимо от их этнического происхождения и религиозной принадлежности, от их отношения к идее монархии, к личности последнего Российского Императора. Убиение Императора Николая II и его семьи остается страшным уроком истории. Урок этот учит нас тому, что тщетны попытки построить благо народа на крови. Начало русской истории было отмечено убиением святых страстотерпцев Бориса и Глеба, и не в сем ли грехе коренятся последовавшие за ним народные беды? В начале нашего века, решив строить жизнь по-новому, вожди страны снова начали с преступления. Вскоре после этого Россия утонула в крови, оказалась ослеплена жаждой насилия и безумием вражды».

Эти слова были сказаны в девяносто третьем году, незадолго до октябрьских событий, когда снова пролилась кровь, которая, на самом деле, была только преддверием более грозных событий. Тот, кто хоть немного следит за тем, что происходит в России, понимает, что девяносто шестой год это не просто повторение девяносто третьего года, не просто какое-то политическое противостояние неких сил, а именно год, когда решается судьба России. И она не может быть решена, пока мы не увидим, с чего началась вся эта катастрофа: с какого предательства Креста и Евангелия, с какого отречения от помазанника Божия; и как эта революция — переворот Божественного и нравственного порядка жизни — продолжается на более разрушительной глубине в наши дни.

Дай Бог каждому из нас на своем месте своею жизнью, своим покаянием, своею полною и абсолютною враждою ко всякому греху (и потому совершенным миром с Богом и со всяким другим человеком) сделать все, что возможно в наших силах, чтобы Господь помиловал нашу Церковь и многих еще привел к истинной жизни, спасая от вечной гибели.

Этот Пост — судьбоносный и решающий для нас. Все может перемениться, только бы было подлинным наше обращение ко Господу. Мы будем подходить сейчас ко кресту, целовать крест, святые иконы, мощи святых угодников Божиих, которые всегда пребывают в нашем храме. Мощи святых новомучеников: святителя патриарха Тихона, священномученика Владимира, преподобномученицы Великой княгини Елизаветы, инокини Варвары, других новых мучеников Российских; святителя Игнатия Брянчанинова, Феофана Затворника; Филарета, митрополита Московского; Иннокентия, митрополита Московского; Феодосия, архиепископа Черниговского; преподобных отцев Амвросия Оптинского, Силуана Афонского, Зосимы Владимирского.

Мы будем испрашивать прощения у этих святых, всегда пребывающих с нами в храме, чтобы они не оставляли нас своим заступничеством в течение всего этого пути. Мы будем целовать Крест Господень и говорить священнику: «Прости меня». И он будет отвечать: «Бог простит, и ты меня прости». И это означает, что грехи: и твои, и мои — на Кресте Христовом. И это означает, что всякий нераскаянный грех есть отвержение Господа и предательство Его, а всякий раскаянный грех есть мир с Господом и друг с другом. Есть наше спасение.

Крестом Христовым, Его Воскресением даруется нам этот мир, это прощение. И вместе со всею Церковью мы будем петь с вами стихиры Пасхи, которые да осветят весь наш путь благодатным светом мира Христова, покуда мы не придем к Его Воскресению. Аминь.

Вечерня 25 февраля 1996 года

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: