Страстная седмица

Великий Понедельник

Утреня

Мф, 84 зач., 21, 18—43

Поутру же, возвращаясь в город, Иисус взалкал; и увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла. Увидев это, ученики удивились и говорили: как это тотчас засохла смоковница? Иисус же сказал им в ответ: истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, — будет; и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите. И когда пришел Он в храм и учил, приступили к Нему первосвященники и старейшины народа и сказали: какой властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть? Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном; если о том скажете Мне, то и Я вам скажу, какою властью это делаю; крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков? Они же рассуждали между собою: если скажем: с небес, то Он скажет нам: почему же вы не поверили ему? а если сказать: от человеков, — боимся народа, ибо все почитают Иоанна за пророка. И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Сказал им и Он: и Я вам не скажу, какою властью это делаю. А как вам кажется? У одного человека было два сына; и он, подойдя к первому, сказал: сын! пойди сегодня работай в винограднике моем. Но он сказал в ответ: не хочу; а после, раскаявшись, пошел. И подойдя к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: иду, государь, и не пошел. Который из двух исполнил волю отца? Говорят Ему: первый. Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие, ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видев это, не раскаялись после, чтобы поверить ему. Выслушайте другую притчу: был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило, построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился. Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды; виноградари, схватив слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями. Опять послал он других слуг, больше прежнего; и с ними поступили так же. Наконец, послал он к ним своего сына, говоря: постыдятся сына моего. Но виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его. И, схватив его, вывели вон из виноградника и убили. Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои. Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших? Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его.

Страстная седмица, Великий Понедельник начинается с притчи о бесплодной смоковнице. Господь на пути Своем в Иерусалим, куда Он идет, чтобы принять страдания за нас, взалкал. Он воистину Человек, и Он приобщился всем немощам нашей природы и всей нищете, какая только есть у людей. И Он истинный Бог наш, совершающий чудеса Своей Божественной силой. Завершая Свой земной путь, прежде чем подъять подвиг спасения рода человеческого, Он испытывает усталость в конце этого трудного пути, усталость и голод. И не находит ничего на земле, чтобы этот голод утолить. Мы понимаем, что за физическим голодом стоит бесконечно большее.

Бесплодная смоковница, на которой нет ничего кроме листьев, — выражение предельного бесплодия всего творения, которое не может в этот час ничего предложить своему Творцу. Мир создан для человека, и все в нем совершается ради человека. И речь в этом событии-притче идет, конечно же, о человеке. В первую очередь о тех, от кого Господь вправе был ожидать плодов. Господь обличает внешнюю видимость веры. «Ты носишь имя, что ты жив, но ты мертв», — говорит Он сегодня, обращаясь ко многим.

Грех бесплодия по справедливости наказуется проклятием бесплодия. «Да не будет же впредь от тебя плода вовек»! Сколь радостным было первое благословение, данное человеку: «плодитесь и размножайтесь», столь печальным будет проклятие бесплодия для лицемерной веры. Те, кто лицемерно исповедует веру, засыхают, как проклятая Богом смоковница, обыкновенно еще в этом мире. Смоковница, у которой не было плода, утратила скоро и листья. Лицемеры могут производить благоприятное впечатление на других в течение какого-то времени, но рано или поздно их притворство обнаруживается перед всеми.

Господь говорит о состоянии целого народа, избранного Богом Израиля. Этот богоизбранный народ был смоковницей, посаженной у дороги, по которой шел Христос Бог. И этот народ сильно огорчил Господа. Он пришел к нему, ожидая найти у него какой-то плод, но ничего не нашел кроме листьев. Иерусалимский храм кипел широкой деятельностью, но не было в нем жизни. Духовные вожди Израиля проповедовали об ожидании обетованного Мессии, но когда Мессия пришел, они не приняли Его и осудили Его на смерть. Потому Господь говорит, что у них не будет плода вовек. Эта смоковница была такой огромной, что тень ее покрывала весь Иерусалимский храм. Но никогда ничего доброго не было у тех, кто отверг Христа. С неизбежностью они становились с течением истории все хуже и хуже. Слепота и ожесточение все более охватывали их.

Как быстро засохла их смоковница после того, как они сказали: «Кровь Его на нас и на детях наших»! Сегодня некоторые кощунственно утверждают, что христианство и иудаизм разными путями идут к одной и той же цели, навстречу одному и тому же Мессии — Христу во Втором Его Пришествии. Но слово Божие, слово Спасителя нашего говорит о другом. Тайна отвержения Христа и тайна принятия антихриста — одна и та же «тайна беззакония».

Идущий на вольную Страсть Христос показывает верующим в Него Свою силу прежде Своих страданий. Прежде победы Воскресения Он показывает эту Божественную силу, и ученики Его поражены внезапностью исполнения того, что Он им сказал. И Христос говорит им о силе истинной веры. По дару Божию Церковь Христова может совершать не меньшие чудеса. «Не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, — будет». Сомнение в силе обетования Божия оказывается всегда разрушительным. Насколько непоколебимы обетования Божии, настолько должна быть исполнена доверия Богу вся наша жизнь. Плод благодати раскрывается в вере, в жизни по вере. И эта вера преодолевает любые непреодолимые трудности и скорби, которые Христос образно называет горами.

Эти горы могут быть очень высокими, так что кажется, что они уже полностью застят небо. Ничего не видно, кроме трудностей и скорбей, которые стоят на нашем пути. Но нет ничего невозможного для Бога. И потому все, что Он обещает нам, будет исполнено, как бы ни казалось нам это невозможным. «Все, чего ни попросите в молитве с верою, — говорит Господь, — получите».

Но вера должна быть истинной, потому что много лжевер существует в мире. И много ложной духовности. Если вера истинная, а не ложная, тогда будет истинная молитва. И, естественно, — молитва ложная, если она не вдохновлена истинной верой. Единственное условие нашей победы: мы должны просить в молитве с верой, и мы должны хранить нашу истинную православную веру, чтобы она не была повреждена никакой ложной духовностью. И чтобы она была глубоко личной верой каждого из нас. Как надо нам остерегаться, чтобы она не оказалась отвлеченной, как некогда у богоизбранного народа, пустотой внешнего благочестия, не имеющего плодов. Как страшно проста жизнь: достаточно попросить, чтобы у нас было все, что нам нужно. Достаточно поверить и получить. Но какой дорогой ценой дается нам чудо этой простоты — ценой всецелой отдачи Христа за нас и ценой нашей готовности отдать себя до конца Господу.

Будем постоянно умолять Господа о самом главном: «Как Сам желаешь, и как Сам знаешь, только спаси меня», — как молятся святые отцы. И не будем бояться надоедать Ему и в самых скромных житейских нуждах, потому что Он так ясно Сам говорит: все, чего вы ни попросите, будет вам. Его слова относятся ко всей нашей жизни, а не только к обетованию нашего спасения. Если мы будем всю нашу жизнь заполнять такою молитвой, уже сейчас на земле она будет иметь отблеск рая. «Все, чего ни попросите». Что нам просить? Если мы будем просить об исполнении только наших земных нужд и все исполнит Господь, что мы скажем Ему, когда станем пред Ним лицом к лицу в вечности, и не о чем больше земном будет просить? Будем просить Его обо всем, только не о том, что может быть оскорбительным для Его Креста. Чтобы не оказаться нам не имеющей плода смоковницей.

В Своей бесконечной мудрости Господь видит всех приходящих к Нему и судит наши помышления и намерения сердечные. Перед Господом предстоят первосвященники и старцы. «Какой властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть?» — вопрошают они Господа. Власть Господа — из того же источника, что и власть Иоанна Крестителя. Если крещение Иоанново было от Бога, то почему они не верят тому, что Предтеча говорит о Христе? А сказать, что оно было от человеков, боятся, потому что весь народ считает его за пророка. И они дают самый жалкий ответ, какой может быть: «Не знаем». И Господь не отвечает на их лицемерное вопрошание. Он спокойно являет им Свою Божественную власть, в глубины которой невозможно проникнуть непросвещенному человеческому разуму. Во все времена Господь ставит Свою Церковь перед самыми главными вопросами. И только тогда, когда мы, не думая о земной выгоде, не страшась ничего, отвечаем Ему, открывает Он нам Свои тайны. Как страшно услышать от Господа: «Я не скажу вам». Когда мы получаем такой ответ от Него, первое, о чем мы должны задуматься, не преступили ли мы нашими вопрошаниями границы заповедей Царства, которое, нам кажется, мы ищем. Подобно книжникам и фарисеям и первому сыну притчи о посланных трудиться в винограднике, мы говорим все правильные слова — почти автоматически произнося их по молитвослову в нашем вечернем и утреннем правиле. Но Господь ждет не ответа наших уст — «иду, Господи, и не пошел», — но ответа нашего сердца. Нашего покаяния. Слово и дело — разные вещи. Многие говорят и не делают. Многие приближаются к Богу устами своими, говоря о любви к Нему, но сердце их далеко отстоит от Него.

И, наконец, Господь предлагает нам сегодня притчу о злых виноградарях. Виноградник — это жизнь человеческая, которую Господь сотворил, прекрасно устроил и оградил Своей мудростью, крепостью и правдой, чтобы она стала радостью для человека, цветущим садом, раем. Бог доверяет человеку, Он дает свободу нам поступать так, как мы хотим. Однако мы ответственны за все — приходит Суд, и мы должны дать ответ Богу. Христос говорит первосвященникам и книжникам, что Он — Бог, ставший человеком, пришедший вслед за пророками, чтобы спасти всех. Он ясно осознает, что впереди Его ждет смерть. И открыто обличает тех, кто готовит это преступление. Самое страшное в этих злых виноградарях — их ведение. Они ищут убить Его не потому что не знают, что Он Мессия, но именно потому что знают это. Не потому что Он лжемессия, а потому что Он истинный Мессия. Они никогда не сомневались в Его чудесах, не отрицали Его силу. Но им дается, наконец, возможность освободиться от всех Его заповедей, стать свободными хозяевами жизни. А для этого надо убить Бога. Скоро, когда наступит Великая Пятница, мы снова станем свидетелями, как это произойдет.

И мы слышим суд Христов: «Отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его». Этот народ — мы, христиане, и Бог ждет, что мы принесем Ему от нашего виноградника стократный плод. апостол Павел говорит, что в мире паки распинается Христос. Не убиваем ли и мы Христа всякий раз, когда сознательно идем против Его воли? Неужели отнимется и от нас Царство Божие? Это вполне может быть. Но долготерпеливый и всемилостивый Господь никогда не перестает ждать нашего покаяния. Ибо огонь Крестной любви Христовой не может быть погашен никакой человеческой ненавистью — так же как бессмертный Бог не может умереть, не воскреснув после смерти.

Литургия Преждеосвященных Даров

Мф, 98 зач., 24, 3—35

Когда же сидел Иисус на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века? Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: «Я Христос», и многих прельстят. Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это — начало болезней. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется. И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец. Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, — читающий да разумеет, — тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои. Горе же беременным и питающим сосцами в те дни! Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою или в субботу, ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни. Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, — не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам. Итак, если скажут вам: «вот, Он в пустыне», — не выходите; «вот, Он в потаенных комнатах», — не верьте; ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого; ибо, где будет труп, там соберутся орлы. И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их. От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето; так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях. Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет; небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут.

Сегодня Господь говорит нам о тайне Cуда, который совершается над Церковью уже сейчас и который раскроется во Втором Его и славном Пришествии. Когда сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики Его наедине и спросили: «Скажи нам, когда это будет».

Ученики спрашивают Господа о временах и сроках и о признаках Его Пришествия и кончины века. Господь, не говоря ни слова о временах и сроках, начинает с предупреждения: «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас». Соблазнители и прельстители более опасные враги Церкви, чем гонители. Воистину, те, кто убивает подлинных пророков, в начале уловляются лжепророками. И те, кто распинал подлинного Мессию Христа, прежде дали себя обмануть лжехристам и лжемессиям. Но это испытание должно придти, да будут явлены те, кто Христовы.

Господь говорит нам, что под видом величайшего добра может скрываться величайшее зло. Кто такие лжепророки? Прежде всего, те, кто прельщается вдохновением ложных духовностей, ложных религий. И те лжепророки, которых мы видели в минувшем столетии, когда миллионы людей были обмануты духом вражиим. Но лжепророки могут быть также из числа тех, кто находится в Церкви, более того, те, кто может учительствовать в Церкви и занимать в ней важное место. От них наибольшая опасность, потому что они менее всего могут быть подозреваемы в обмане.

Лжехристы и лжепророки имеют повсюду легионы своих служителей, через которых они привлекают к себе души человеческие. Вследствие принятия лжеучения этих лжепророков будут великие бедствия на земле. И когда бедствия станут столь невыносимыми, что люди будут готовы ухватиться за все, что кажется им избавлением, тогда им скажут: «Здесь Христос и там Христос», и «Он в пустынях и в потаенных местах». В доказательство своих притязаний служители врага рода человеческого «совершат великие знамения и чудеса». Не те подлинные чудеса, которые запечатлевают благодать и истину Христову, а те, которыми они прельстят многих, «если возможно, и избранных».

«Если возможно, и избранных». Господь говорит о силе обмана. Она будет такой, что многие будут захвачены ею, и мало, кто сможет устоять. Даже те, кто думает, что крепко стоит. И избранные — не те, кто считает себя таковыми, а те, кого Господь избрал, — и их попытается диавол прельстить.

Однако слова «если возможно» означают, что врагу это будет невозможно. Хотя человек всегда остается свободным, где бы он ни был, какой бы духовной высоты он ни достиг. Но подлинная свобода заключается в такой утвержденности в добре, когда человек уже свободен от зла, и может отвергать любые его приражения. Он уже настолько соединен со Христом, что живет в нем Христос (Гал. 2, 20). Там, где действует благодать Божия, нельзя отделить христианина от Христа. Поэтому невозможно будет врагу победить до конца Церковь Христову.

Господь пророчествует о разрушении Иерусалимского храма. И Он дает образ кончины мира. Один план накладывается на другой. Разрушение мира будет по образу разрушения Иерусалимского храма, этой величайшей святыни до Пришествия Христа, которая существовала ради того, чтобы сохранить в святости избранных Божиих и через них — все человечество — для принятия Христа Мессии.

Господь говорит о войнах. Живя в таком греховном состоянии, человечество, естественно, будет иметь войны. Он предупреждает о непрекращающихся бедствиях и о гонениях на Церковь. Когда начинался ХХ век, многие, слушая эти Евангельские слова о гонениях на Церковь, думали, что это пророчество уже исполнилось, как и многие другие пророчества Спасителя. Однако ХХ век увидел то, что далеко превзошло все, что было до этого. Не думаем ли и мы точно так же сейчас, слушая эти слова Господа, что это пророчество уже исполнилось, и все главные испытания позади? Скоро волки в овечьих шкурах сбросят свои маски и явятся просто как волки перед стадом Христовых овец.

Но, наверное, самое ужасное из всех пророчеств Господа — пророчество о том, что «из-за умножения беззакония охладеет во многих любовь». Одно является следствием другого. Мир всегда лежит во зле, но наступают особые времена, о которых можно сказать, что беззаконие умножается. И чем наглей будет действовать зло, тем слабее будет сопротивление добра, то есть любви — высшего проявления добра. Хотя, кажется, все должно бы быть наоборот.

Какие страшные слова: «охладеет любовь». Это все равно, что сказать: жизнь будет умирать. Это все равно, что сказать «мерзость запустения будет на месте святе». Быть христианином значит быть любящим человеком. Где любовь в мире? В Церкви Христовой. Если в Церкви нет любви, то в мире ее быть не может. Поэтому сегодняшний суд над Церковью, прежде чем Церковь, каждый из нас станет перед Крестом Христовым, заключается в нашем испытании себя, имеем ли мы эту любовь. Разумеется, мы не достигаем того, что говорит нам слово Божие о любви как о союзе совершенства, как о благодати, всегда живущей в сердцах наших. Однако мы не можем жить, не устремляясь к любви. Только благодаря этому мы живы, и благодаря этому жив мир. Если мы перестанем стремиться к любви, то свет, который в мире, то есть Церковь Божия, станет тьмою, и какова будет в мире тьма?

Но и в мире, даже не знающем Бога, человеческая любовь присутствует всегда как остаточный свет, как то, благодаря чему человек еще существует. Где прежде всего существует этот остаточный свет? В семье. Однако на наших глазах сегодня все делается для разрушения семьи и весьма успешно, как мы видим. А где еще проявляется человеческая любовь? Там, где самые сокровенные и возвышенные отношения между мужчиной и женщиной. Что же происходит сейчас? То, что раньше называли судьбой, мечтой о суженом, теперь все чаще вытесняется легкозаменимым, как они говорят, партнерством. Наконец, дети. Там, где дети, невозможно, чтобы не было любви. Кто не любит детей, у того душа опасно больна, смертельно больна. Но теперь это массовое явление. Все чаще у нас к детям относятся просто как к помехе. Мы прекрасно знаем, что миллионы детей убивают прежде рождения и растлевают чуть ли не с самого рождения. Лжепророки СМИ денно-нощной пропагандой нелюбви не оставляют камня на камне от того, что является основанием человеческой жизни.

Господь говорит нам сегодня о том, что среди этого ужаса и «мерзости запустения на месте святе», не только в Церкви, где охладевает любовь, но во всем роде человеческом, «претерпевый до конца, той спасется». Мы должны до конца претерпеть — не только среди гонений и тюрем, не только на одре тяжкой болезни. Но и тогда, когда мир с его похотью плоти занимает все — всю культуру, все школы, все улицы с гнусными рекламами греха, все дома, куда эти видимые бесы входят каждый день, и их принимают как желанных гостей. Все умы и сердца. И мы, христиане, для этого мира как бы ничто, Христос для них никто и ничто. И нас они хотят вплести в свою смрадную ткань как декоративный узор. Где хотя бы искра Божественная в жизни, осталась ли она? Поистине, охладевает любовь. Не есть ли это явное знамение конца?

Не наше дело знать времена и сроки, говорит Господь (1 Фес. 5, 1). Но наш долг, оттого что мы христиане, стоять на последних рубежах Царства Христова, где любовь — превыше всего, до конца. Везде, где она может быть еще сохранена, и в Церкви и вне Церкви, во всех человеческих отношениях. Пусть Церковь уже входит сегодня в ту тьму, которая была «от шестого часа до часа девятого» (Мф. 27, 45), однако «свет во тьме светит, и тьма не объяла Его» (Ин. 1, 5). Мы услышим эти слова в Пасхальную ночь, когда торжество зла обернется полным его поражением. И мы должны быть этим светом, если мы неложно Христовы. По слову Христа и по дару Христа мы должны быть этим светом. Бог доверяет нам быть верными Ему, и Он говорит, чтобы это слово света, которое сегодня нам предлагается, было правильно услышано.

«Охладеет во многих любовь», — говорит Господь. Но Он не говорит, что любовь охладеет во всех. В самые худшие времена, подобные тем, когда пророк Илия среди всеобщего отступничества думал, что он остался один, Господь открывает, что есть остаток, который хранит Ему верность. Есть те, для кого дороже всего на свете, дороже собственной жизни — сохранить хоть каплю любви, которую дает Господь.

«Охладеет любовь». Но Господь не говорит, что она умрет. Разве напрасно на наших глазах снова и снова каждый год Господь раскрывает одну и ту же, самую простую и самую глубокую тайну? Когда, кажется, все мертво под снегом, мы знаем, что есть жизнь в корнях, и она процветет, как только минует зима. Когда наступит Пасха Господня, мы услышим эти слова: «Днесь весна благоухает». Эта любовь Божия, которая побеждает всю ненависть преисподней, всю злобу мира, торжествует, и мы призываемся войти в радость Господа своего.

«Претерпевый до конца, тот спасется», но только в любви. Церковь Божия устоит, но только любовью. И хотя многие соблазнятся, но всегда будут те, кто претерпит все до конца. Кто мы и где мы среди Страшного Крестного Суда Господня?

Великий Вторник

Утреня

Мф, 90 зач., 22, 15—46; 23,1— 39

Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Иисуса в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице; итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры? покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли. В тот день приступили к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его: Учитель! Моисей сказал: если кто умрет, не имея детей, то брат его пусть возьмет за себя жену его и восстановит семя брату своему; было у нас семь братьев; первый, женившись, умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему; подобно и второй, и третий, даже до седьмого; после же всех умерла и жена; итак, в воскресении, которого из семи будет она женою? ибо все имели ее. Иисус сказал им в ответ: заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией, ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах. А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых. И, слыша, народ дивился учению Его. А фарисеи, услышав, что Он привел саддукеев в молчание, собрались вместе. И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему? И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.

Тогда Иисус начал говорить народу и ученикам Своим и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают: связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их; все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих; также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель! А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос. Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас. Горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего, а если кто поклянется золотом храма, то повинен. Безумные и слепые! что больше: золото, или храм, освящающий золото? Также: если кто поклянется жертвенником, то ничего, если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен. Безумные и слепые! что больше: дар, или жертвенник, освящающий дар? Итак клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем; и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем; и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну? Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город; да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником. Истинно говорю вам, что все сие придет на род сей. Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!

Враги Господа нападают на Него с обоюдоострым мечом: Он падет либо от удара римлян, либо от удара иудейских националистов. Господь превращает их меч в монету, имеющую две стороны. Если они принимают благополучие, которое обеспечивает своим подданным Рим, они должны быть готовы отдавать должное этой власти. Но монета — та, которую они показывают Христу, — свидетельствует о большем. На ней изображение кесаря — не только горькое напоминание о чужеземном господстве, но, согласно Моисееву Закону, и о нарушении заповеди, запрещающей идолослужение. Можно служить либо образу материального благополучия, либо Живому Богу, не имеющему образа.

Однако у Бога есть образ: каждый из нас создан по образу Божию. Как монета принадлежит кесарю, так мы — Богу. И мы должны всецело предавать себя Ему. Мы можем отдавать свои земные сокровища тому, от кого они пришли, но Бог требует от нас не несколько монет, которые мы время от времени приносим в жертву на храм, не десятину того, чем мы обладаем, — будь то наш труд или наше время — но все, что Его, полностью самих себя. В нас нет ничего, не запечатленного Его образом, что бы не принадлежало Ему без остатка. Так легко об этом забыть! Подобно монетам, изображение на которых постепенно стирается от хождения по рукам, мы теряем свой образ, порою до неузнаваемости, от суеты и грубости нашей жизни. Но этот образ никогда не может быть полностью утрачен. Он сохраняется в глубине каждого из нас, ожидая времени, когда он будет восстановлен Богом, создавшим его в начале. Человек никогда не теряет своей ни с чем не сравнимой ценности. И когда он перестает это понимать, ему всегда дается возможность поднять свой взор к Лику Христову, совершенному Образу Божию.

Фарисеи могли это сделать буквально. Они потрясены словами Господа. Каков же последует ответ? Увидят ли они, глядя на Спасителя, что свет, который в них, становится тьмой, не обратятся ли к Нему с покаянием? Или остановят свой взгляд на монете, желая как можно скорее вырвать ее из рук Христа и навсегда покончить с этой темой?

А мы? Когда мы читаем Священное Писание, видим ли в нем нашего Господа, как совершенный образ того, чем мы призваны стать? Видим ли Его в нашем ближнем, в святости того, кто близок к Нему, или в печали того, кто в нужде? Если образ Господень так безнадежно глубоко погребен в нас, как не знающие Бога люди увидят его? «Бог, Который не есть Бог мертвых, но Бог живых» теперь говорит с умирающими в неверии, агонизирующими искусителями. Это не прикровенные слова притчи, но прямое, решительное слово, которое Господь употребляет в самых важных случаях, где не должно быть оставлено места никакому сомнению. Господь ясно говорит саддукеям: «Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией». Не говорил ли Он когда-либо этих слов нам? Задумывались ли мы иногда, что мы могли неправильно истолковать Его слово — в Писании или в молитве? Мы часто убеждаемся, что приходим ко все более полному разумению Писания, но редко соглашаемся, что нам необходимо более полное отвержение нашего собственного разумения. Вот на что должны мы прежде всего обратить внимание в эти дни, когда читается в церкви все Евангелие. Так ли открываемся мы уму Христову, что нам становится понятным, все, что Он говорит? Или Его слова — за пределами того, что наш человеческий разум может постигнуть? Господь говорит нам, что истина, недоступная простому уму, бесконечно прекрасней всего, что мы в своей самонадеянности можем помыслить. Если мы осознаем это, то увидим, подобно фарисеям и саддукеям, бессмысленность наших попыток испытывать и искушать Бога. Тогда мы будем способны отступить от Него — не со страхом Его врагов, которые затаились в своем углу, уязвленные гордыней, — но со святым страхом прикосновения к краю Его одежды. Тогда мы поклонимся Ему и припадем к Нему, исповедуя нашу пасхальную веру вместе с апостолом Фомой и всеми святыми: «Господь мой и Бог мой».

«На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи, — говорит Господь, — итак, все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте». И мы понимаем, что это относится не только к Ветхому Завету. Неисполнение нами самими того, что мы исповедуем, дает самые большие основания врагам Христовым для нападок на Церковь. Это ставит нас рядом с фарисеями — то, с чем мы ни за что не хотим согласиться. Действительно, у нас с ними заметная разница. При всем желании мы не можем похвастаться их ревностью по благочестию. А, может быть, наше фарисейство еще более тонкое? Мы не носим отличающих нас от других людей одежд, но облачаемся в видимость такого благочестия, что сами начинаем видеть в себе достойных рабов Божиих, которые живут не так, как прочие люди, в том числе христиане.

Мы помним слово преподобного Серафима Саровского о том, как изменилось бы все вокруг нас, если бы мы, исполнившись решимости, начали с сегодняшнего дня жить так, как говорит Христос. Если бы хотя один среди нас — увы, так редко это бывает! — зажег этим примером других. Но мы видим также, как окружающие Христа фарисеи относятся к Его словам. Как отнеслись бы к нам наши современники, если бы мы, как первые ученики Христовы, все оставив, последовали за Ним. Не закончилось ли бы все для нас таким же уничижением, отвержением и распятием? Кто может сказать, что нет? Именно это в конце концов обещает нам Христос Своими заповедями блаженства. Потому неудивительно, что мы предпочитаем с осторожностью следовать за Христом, не торопимся сами исполнять то, что мы проповедуем, — на той глубине, на какой открывается нам подлинно услышанное слово Божие.

«Горе вам!» — говорит Христос, обращаясь к фарисеям, этот суд Его не обходит и нас. Мы тоже ограждаем свои грехи благочестивыми обрядами и словами, и снаружи кажемся красивыми, а внутри полны всякой нечистоты. Мы можем все рассказать о нашей вере, но живем ли мы ею? Происходит ли в нас внутреннее изменение, которое называется изменением ума? Что мы предпринимаем для того, чтобы оно произошло? Плач Господа над Иерусалимом, Его исполненная любви печаль о судьбе отвергающих Его — все это имеет отношение и к нам. Легко видеть в этих словах Христовых пророчество, которое уже исполнилось и потому уже как бы утратившее силу. Да, фарисеи получили в полной мере по делам своим. Но и мы получим, если будем по-прежнему так же поверхностно относиться к нашей вере. Мы должны сражаться изо всех сил в этой войне против греха, чтобы и наши сердца однажды уязвились Христовой любовью. И эти Его слова обратили нас к истинному покаянию, а не стали для нас последним приговором в вечности.

Литургия Преждеосвященных Даров

Мф, 102 зач., 24, 36 — 51; 25, 1—46,26,1—2

Сказал Господь Своим ученикам: о дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один; но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого: ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, — так будет и пришествие Сына Человеческого; тогда будут двое на поле: один берется, а другой оставляется; две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется. Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет. Но это вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего. Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий. Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу во время? Блажен тот раб, которого господин его, придя, найдет поступающим так; истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами, — то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов.

Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих. И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему. Тогда встали все девы те и поправили светильники свои. Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут. А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе. Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились; после приходят и прочие девы, и говорят: Господи! Господи! отвори нам. Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий. Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! В малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! В малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на Престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и Ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную.

Когда Иисус окончил все слова сии, то сказал ученикам Своим: вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие.

Накануне Своих Крестных Страданий Господь говорит о кончине мира и о последнем Страшном Суде.

«Но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого: ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех». Церковное Предание свидетельствует, что блуд и увлечение магией современников Ноя привело к полному разложению в нравственной и общественной жизни, так что человечество занималось самоистреблением без надежды на выживание. Может показаться странным, что Христос не говорит ничего об этом распаде. В конце концов, этот распад является только следствием другого, более глубокого явления. Их вина в том, что они «не думали». Остановимся на этом слове, которое многие прочтут и не заметят. Как глубоко, как потрясающе обозначает Господь суть всего!

Человек отвечает за то, что он видит. Бог дал ему разум. Он должен принимать осмысленное участие в жизни. Отказываясь от разума, он превращается в жестокого робота, хуже животного, потому что животному не дана способность мыслить. Если человек превращается в механизм, он механически отвергает Божественный дар свободы. Не думая, не соизмеряя своих действий с последствиями, с заповедями Божиими и вообще со смыслом. Он отвергает дар Божий и потому оказывается недостойным звания человека.

Что значит жить, не думая? Это как слепота. Даже неверующий человек может через размышления дойти до сути вещей, как это было со многими учеными, пришедшими, подобно волхвам, к яслям Вифлеема. И наоборот — апостол Павел говорит о тех, которые, «познав Бога, не прославили Его как Бога и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце… И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства» (Рим. 1; 21, 28).

«Механический, недумающий человек» вовлечен в поток. Он не думает, что кому-то плохо, что в мире существует несправедливость, что, например, у власти Ленин или Гитлер, или уже сам антихрист. Он проголосует, за кого скажут. Он подвержен всякого рода механической внушаемости. Он бездумно следует моде — с бесстыдством в одежде, с неестественными поступками, за которые приходится расплачиваться. Личность исчезает, а для бесов открывается простор. «Механическому, недумающему человеку» остается только работа, еда и наслаждения. Внешняя жизнь будет идти своим чередом. Они «ели, пили». Может быть, речь идет «о пире во время чумы» — о тех злых рабах, кто будет «есть и пить с пьяницами», как сказано далее в Евангелии? А, может быть, таким образом выражается обыденность происходящего.

Господь приходит среди наших будничных занятий, когда мы всецело вовлечены в них. Мы должны исполнять все наши земные дела хорошо. Но это еще не определяет человека. Обратим внимание на то, что речь здесь идет прежде всего о спасении того, кто хочет спастись. Как научиться нам жить так, чтобы, достойно исполняя свое земное служение, всегда быть перед лицом вечности?

Господь говорит о бодрствовании, о том, что мы не знаем, в который час Он придет. Мы знаем, как раннехристианская Церковь жила ожиданием прихода Господа в любой момент. Через две тысячи лет сохранили ли мы такую же устремленность к встрече с Небесным Женихом? Предупреждение Христа о том, чтобы мы были постоянно готовы, возрастает в значимости, когда конец не наступает так быстро, как ожидали многие. «Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу во время?» Господь говорит, что те, кому много дано, особенно предстоятели Церкви, более ответственны перед Богом, и к ним предъявляются особые требования. Они не должны уподобляться лицемерным духовным вождям Израиля — пастырям, которые пасут самих себя. Забыв о том, что они — служители, некоторые из них полагают, что могут делать все, что угодно с тем, что Бог поручил их заботе. Тот, кто служит себе, будет осужден. Господь «рассечет его» — образ самой страшной казни в древности, и «там будет плач и скрежет зубов» — это выражение встречается в Новом Завете семь раз. Наступит неумолимое разделение: «один берется, а другой оставляется».

Печально состояние мира, но Бог — главное действующее Лицо истории — по-прежнему долготерпелив и многомилостив. Он хочет всем человекам спастись и в познание истины придти. Он зовет нас к верности, ибо мы спасены в надежде. И мы слышим далее притчи, раскрывающие тайну Второго Пришествия Христова: о десяти девах, о талантах и о Страшном Суде.

В первой притче жених — Христос, девы — христианские души, ждущие Его прихода. Его приход — в конце времен. Но для каждого из нас прежде всего — в час нашей смерти. Чтобы войти с Ним в Его Царство, мы должны быть готовы к этому часу. Но этот час — самый важный, самый решающий в нашей жизни — нам не известен. «Будьте готовы, — говорит Христос, — потому что не знаете ни дня, ни часа». Снова Господь говорит о готовности. Быть готовым. Быть всегда готовым! Готовы ли мы сейчас? Сколь многие из нас похожи на неразумных дев. Они ведь тоже верили, как и другие, что жених придет. Доказательством этого является то, что они тоже пришли на встречу с Ним. Но они не были готовы, когда жених пришел. Можно веровать в Господа и в Его Второе Пришествие и не быть готовым, когда Он придет, живя беспечно.

Разве не относится это к нам? Сколь многие из нас горячо начинали, но не выдержали испытания временем, которое все проверяет на прочность, в том числе веру и надежду. Эти добродетели слабеют и, наконец, начинают угасать там, где нет ревности о спасении. Кто перестает общаться с другом, тот может внезапно обнаружить, что дружба угасла. То же самое происходит с нашей любовью ко Господу, с нашей верой. Надо постоянно поддерживать их словом Божиим, молитвой, таинствами, верностью заповедям. Лишаясь этого елея, светильники наши угасают, и мы становимся безразличными к самому драгоценному, что есть в нашей жизни. И, хуже всего, привыкаем к этому безразличию. Но наша вечная участь зависит от того, что происходит с нами сейчас. Какое безумие говорить, что еще будет время, что завтра все у нас будет по-другому. Завтра будет как сегодня: мы будем думать, что еще будет время. Потом придет смерть — в час, в который мы не думаем. Каждый день мы видим это — во множестве внезапных смертей. Недопустимо быть безумными, когда речь идет о вечности. Господь призывает нас быть мудрыми — теми, чье смертное успение во Христе. Кто живет и умирает с Господом, тот будет всегда с Ним. И будет подобен Ему, потому что увидит Его, как Он есть.

Притча о талантах является как бы продолжением притчи о девах. Талант, денежная мера той эпохи, — это время, труд, естественные и духовные способности человека и, наконец, Божественная благодать. Никто не лишен талантов. Бог щедро дает всем. Но с нашей стороны требуется ответственность. Есть одна замечательная подробность, повторяющаяся во многих Евангельских притчах: задержка господина дома, позднее прибытие жениха, долгое отсутствие царя. Это значит, что всем дается возможность осознать свою ответственность. Время дается нам, чтобы мы употребили его для раскрытия данных нам талантов. Господь обращает наше внимание на того, кто получил всего один талант и, боясь риска, закопал его в землю. Сколько на свете людей, которые таким образом закапывают самих себя! Святые отцы говорят, что Церковь живет и растет не благодаря только духовным гениям. Самые скромные из христиан, исполняющие свой неприметный долг с твердой верностью Господу, в своей простоте делают больше, чем мы можем помыслить. И мы должны молиться, чтобы Господь научил нас быть верными в малом.

Притча о талантах взыскательна. Бог требует от нас больше, чем Он нам дает. Он дает нам горсть семян, а ждет от нас урожая. Не слишком ли много? Нет. Потому что в этих семенах, которые Он сеет в нас, заключена необычайная сила. К талантам, которые Он нам доверяет, Он добавляет таинственную силу роста. Он требует, чтобы мы не боялись идти на риск. Откуда у нас боязнь? Только делая что-то, я могу получить большее. Только живя по вере, я становлюсь более мужественным и дерзновенным. В вере, как и в любви, не должно быть расчета. В ней нельзя экономить, если мы не хотим потерять все. Мы должны рисковать всем. И — о чудо! Когда мы думаем, что отдали все, мы видим, что можно давать еще больше. Кто не верит в любовь, не годится для неба. Что же ему остается?

Притча об овцах и козлищах призывает нас строить жизнь на Божественном основании любви — любви, которую каждый из нас должен явить по отношению к образу Христову в нашем ближнем. Не имея любви, мы не можем быть членами Тела Христова — Небесной Церкви, где нет зла, нет отсутствия добра, нет нелюбви. Потому мы должны начать строить теперь — с тем, чтобы избавиться от всего, что отделяет нас от этой любви. Эта притча начисто развевает всякое учение о спасении верой — вне зависимости от дел. Мы спасаемся только одним — любовью, Божией любовью к нам и нашей ответной любовью. Если мы вошли в тайну отношений любви, мы уже принадлежим Телу Христову, мы едины с Ним в вечности. Если наша жизнь строится на чем-то меньшем, мы вне Царства Божия — теперь и навеки. Потому что мы утверждаем вечную пропасть между Богом и нами — нашей неспособностью участвовать в Его любви. Если мы деятельно не любили Христа в нашем ближнем, мы не пожелаем любить Его, став пред Ним лицом к лицу, потому что абсолютно не на чем будет строить наши отношения с Ним. И наша решающая встреча с Ним будет адом.

Мы должны молиться об этом даре, чтобы в каждом человеке, которого мы встречаем сегодня, даже в том, кто как будто явно не заслуживает нашей любви, видеть Христа. И помнить, что все, что мы делаем другому, мы делаем это Христу. По дару Христа мы призваны так возрастать в любви, чтобы наша человеческая любовь могла быть причастна Божественной. Чтобы мы начали жить вечной жизнью уже сейчас.

Великая Среда

Утреня

Ин, 41 зач., 12, 17—50

Народ, бывший с Иисусом прежде, свидетельствовал, что Он вызвал из гроба Лазаря и воскресил его из мертвых. Потому и встретил Его народ, ибо слышал, что Он сотворил это чудо. Фарисеи же говорили между собою: видите ли, что не успеваете ничего? весь мир идет за Ним. Из пришедших на поклонение в праздник были некоторые Еллины. Они подошли к Филиппу, который был из Вифсаиды Галилейской, и просили его, говоря: господин! нам хочется видеть Иисуса. Филипп идет и говорит о том Андрею; и потом Андрей и Филипп сказывают о том Иисусу. Иисус же сказал им в ответ: пришел час прославиться Сыну Человеческому. Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную. Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой. Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего! Но на сей час Я и пришел. Отче! прославь имя Твое. Тогда пришел с неба глас: и прославил и еще прославлю. Народ, стоявший и слышавший то, говорил: это гром; а другие говорили: Ангел говорил Ему. Иисус на это сказал: не для Меня был глас сей, но для народа. Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе. Сие говорил Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет. Народ отвечал Ему: мы слышали из закона, что Христос пребывает вовек; как же Ты говоришь, что должно вознесену быть Сыну Человеческому? кто Этот Сын Человеческий? Тогда Иисус сказал им: еще на малое время свет есть с вами; ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма: а ходящий во тьме не знает, куда идет. Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света. Сказав это, Иисус отошел и скрылся от них. Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него, да сбудется слово Исаии пророка: Господи! кто поверил слышанному от нас? и кому открылась мышца Господня? Потому не могли они веровать, что, как еще сказал Исаия, народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их. Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем. Впрочем и из начальников многие уверовали в Него; но ради фарисеев не исповедывали, чтобы не быть отлученными от синагоги, ибо возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию. Иисус же возгласил и сказал: верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня. И видящий Меня видит Пославшего Меня. Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме. И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир. Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день. Ибо Я говорил не от Себя; но Пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить. И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная. Итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец.

Воскрешение Лазаря было вершиной всех великих Христовых дел. Множество народа обращается ко Господу с верою, и потому еще больше разгорается ненависть к Нему иудейских властей. Они ищут убить не только Подателя жизни, но и того, кто является живым свидетелем Его силы. «Видите ли вы, — говорят они между собою, — что вы не успеваете ничего? Весь мир идет за Ним». Иудейские власти говорят правдивее, чем они думают. «Из пришедших на поклонение в праздник были некоторые Еллины». Евангелие от Иоанна дает первый слабый намек на то, что благая весть о спасении выходит за пределы Израиля. Они приходят с просьбой видеть Иисуса к Филиппу, ученику Господа с греческим именем. Филипп не знает, что делать, и идет к Андрею. После некоторого размышления Андрей ведет их ко Христу. Он знал, что Господь никогда не отвергает ни одного человека, приходящего к Нему. Итак, когда служение Господа достигает предельной высоты среди иудеев, Ему говорят, что язычники ищут Его. Можно подумать, что волна благовестия Христова начинает распространяться от Иерусалима по всему миру. Но это не так. Спасительное дело Божие, которым «князь мира сего будет изгнан вон» и все народы возвратятся к Единому Богу, не есть следствие иудейского религиозного подъема или неутомимой в поисках эллинской мудрости. Они не могут открыть прямой дороги к Богу и Его славе. Скорее, наоборот: существует непреодолимый разрыв между жизнью и смертью, о котором природа постоянно напоминает живой притчей.

Образ Царства Божия дается в Евангелии через семя, которое должно упасть в землю, прежде чем оно даст плод. Христос — присутствие этого Царствия, и потому Он должен, как зерно пшеничное, умереть и быть погребенным. Только так будет собрана великая жатва народов. И час, когда это должно произойти, пробил. «Пришел час прославиться Сыну Человеческому». Приход ко Господу вопрошателей из язычников — знак этого часа. Но их желание видеть Иисуса не исполнится — так, как они ожидают, так, как хотели этого иудейские толпы, приветствовавшие криками «осанна» торжественный вход Царя Израиля в Иерусалим. Скоро они убедятся, что Его Царство совершенно отличается от их ожиданий. Откровение Божией славы явится в Его умирании на Кресте. И как иудеи, так и язычники примут совместное участие в предании Его смерти. Но Его смерть поистине будет прославлением Сына Человеческого, потому что в ней будет прославлен Бог. То, что распятие человека может быть высшим явлением славы Божией, — соблазн для иудейского религиозного мессианства и абсурд для эллинской философии (1 Кор., 1, 22—24). Но это и есть истина, ибо слава Божия — излияние Его любви. Она открывается в полноте в послушании Христа до смерти и в отдаче Отцом Небесным Сына Своего Единородного за жизнь мира, и в пребывании с Ним до конца в Его послушании (Ин. 17, 1—5). Здесь прославление Богом Своего имени и прославление Того, Кто стал истинным человеком, — Сына Человеческого. Притча о пшеничном зерне — притча о Кресте. Это жизнь незащищенная, как бы выброшенная, и одновременно жизнь, постоянно являемая как новый дар от Источника всякой жизни. В этой вечно изливаемой любви — уверение, что смерть утратила свое владычество.

Но ныне Господь предстоит перед лицом смерти, и душа Его в трепете — как души святых, молитвы которых так часто были на устах Его. «Сердце мое смятеся во мне и боязнь смерти нападе на мя. Страх и трепет прииде на мя и покры мя тьма. И рех: кто даст ми криле яко голубине, и полещу и почию» (Пс. 54, 5—7). В Послании к Евреям апостол Павел пишет, что «Он, во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти» (Евр. 5, 7). Послезавтра на утрени мы услышим Евангелие о молитве Господа до кровавого пота в Гефсимании. Смерть — не просто естественное событие, иначе человек был бы просто частью природы. Смерть — видимый знак Суда Божия над нашей жизнью и нашими делами — во свидетельство, что они не устоят перед вечностью. Смерть — внешнее выражение Суда Божия над грехом. Безгрешный Сын Человеческий, вземлющий грех мира, предстоит перед этим Судом. Молитва псалмопевца: «полещу и почию» трепещет на Его устах, но Он тотчас отвергает ее. Он не будет просить об избавлении от этого страшного часа, ибо именно ради этого часа Он пришел — понести на Себе грех мира, положить жизнь Свою за овец, в том числе тех, кто еще «не двора сего». «Отче, прославь имя Твое» — это молитва, в которой заключен весь смысл Его жизни. И это молитва, которую Он учил повторять Своих учеников, потому что смысл ее совершенно тот же: «да святится имя Твое».

Как при Крещении, когда Он взял на Себя грех людей, как на горе Преображения, когда Он говорил с Моисеем и Илией об исходе Своем, — на Его молитву отвечает глас с Небес. Этот глас — не для утешения, не для укрепления Его, ибо Он знает, что каждая молитва Его бывает услышана и получает ответ, «но для народа». Во свидетельство о принятии Отцом послушания Сына, даже если народ не способен сейчас к разумению этого. Как напишет апостол Иоанн Богослов: «Если мы принимаем свидетельство человеческое, свидетельство Божие — больше, ибо это есть свидетельство Божие, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем» (1 Ин., 5, 9).

«И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе», — говорит Христос. Крест Христов будет водружением знамени, под которым все люди земли могут собраться, чтобы стать едиными в приобщении жизни Самого Бога. Сын Человеческий станет на Кресте как бы ничто, — и это будет место, где сыны человеческие соединятся с Ним и друг с другом, потому что здесь они научатся забывать о своей славе и будут искать славу Единого Бога. «Сие говорил Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет». Христос не умрет от рук иудеев, побивающих Его камнями по религиозному обвинению в богохульстве, Он умрет от рук римлян, распинающих Его на Кресте по политическому обвинению в том, что Он называет Себя Царем. Поистине, Он был Царь. И Его царствованием власть кесаря и власть Пилата существенно изменят свое значение, хотя и не будут упразднены. Он — подлинно Царь и Глава человеческого рода — эллинов и иудеев, — и Он будет вознесен ими на Крест, чтобы осуществлять Свою власть с Креста, как с Престола.

«Кто Этот Сын Человеческий», — спрашивают иудеи. Если Он — победоносный Мессия, где же исполнение обетований Божиих для богоизбранного народа? Свет, который есть свет Самого Бога, пришел в мир. Единственно истинный ответ на этот дар — принять его, устремляться к нему, ходить этим светом. Свет во тьме светит, если мы не примем его, тьма поглотит нас, «а ходящий во тьме не знает, куда идет». Тьма — отсутствие смысла, царствование ничто. И чем больше люди упорствуют в своих заблуждениях, тем труднее им выбраться из тьмы. «Доколе свет с вами, — говорит Господь, — веруйте в свет, да будете сынами света». «Сказав это, Иисус отошел и скрылся от них».

Как может быть истина постигнута миром, лежащим во зле и во лжи? Как может быть слава Божия узнана теми, для кого единственная слава — слава, которую они принимают друг от друга? В Пасху Господню мы услышим: «В мире был и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. Пришел к Своим, и Свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, дал власть быть чадами Божиими». А сегодня из уст Господних звучит слово Исаии пророка: «Господи! кто поверил слышанному от нас? и кому открылась мышца Господня?» «Впрочем, — добавляет Евангелие, — и из начальников многие уверовали в Него; но ради фарисеев не исповедывали, чтобы не быть отлученными от синагоги». Ради уверенности в завтрашнем дне они предпочитали быть с людьми, нежели с Богом, и считали себя мудрыми и рассудительными. Но они забывали, что людские мнения имеют значение только в течение тех немногих лет, которые человек живет на земле, а Суд Божий длится в нескончаемой вечности.

И мы слышим последние слова Спасителя, которыми завершается Его общественное служение. Еще будет сокровенная беседа с учениками на Тайной Вечери и стояние перед Пилатом, но это — последние слова, обращенные ко всему народу: «Верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня». Как перекликаются они со всеми Его словами во всех Евангелиях! Вся жизнь Христа заключается в том, что в Нем люди предстоят перед Богом. Слушать Его — значит слушать Бога. Видеть Его — значит видеть Бога. В Нем Бог встречает человека и человек встречает Бога. Он пришел не судить мир, но спасти мир. Он пришел в любви, но, тем не менее, Его приход означает Суд. В Его свете каждый человек обнаруживает себя до конца. Своим отношением ко Христу каждый человек определяет свою земную и вечную участь. «И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, — говорит Господь, — слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день». Кто знает истину и не живет по ней, тот будет осужден. Все, что мы слышали в Евангелии, в молитвах, в поучениях святых отцов, все возможности, которые были нам даны для познания истины, будет в конце свидетельствовать за нас или против нас. Все, что мы слышим в эти Страстные дни, особенно сегодня и в Великий Четверг, в Великую Пятницу, в Великую Субботу и в Пасху Господню, — это суд над всеми людьми, и в первую очередь над нами, над теми, кто в Церкви.

Как мы встречаем сейчас Господа, такой и будет наша встреча с Ним, когда Он явится во славе. Заповедь Его есть жизнь вечная, приглашение всем ходить в свете и иметь жизнь. Это слово Свое Он обращает ко всем без исключения, Он не на ухо его говорит, а провозглашает на кровлях. В нем — звучание трубы Судного Дня, предложение спасения всему миру.

Литургия Преждеосвященных Даров

Мф, 108 зач., 26, 6—16

Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению; истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала. Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников; и с того времени он искал удобного случая предать Его.

Сегодня Святая Церковь вспоминает об исключительном даре грешной женщины Господу накануне Его Крестных Страданий. Это было в Вифании, в селении недалеко от Иерусалима, в доме человека, которого Евангелие называет Симоном прокаженным. Может быть, он был из тех, кто чудесно был очищен от проказы Господом, и хотел выразить свою благодарность Господу, пригласив Его к себе на обед. И Христос, пришедый в мир исцелить род человеческий от проказы греха, не гнушающийся самыми великими грешниками, приходит к нему.

У этой женщины был сосуд драгоценного мира, который она, движимая благодатью, вылила на главу Христа, когда Он возлежал за трапезой. Даже чисто внешне тогда в Израиле это воспринималось как высший знак почтения и благоговения. Но здесь это было воистину исповедание ее веры в Господа, во Христа, в Помазанника Божия. Помазанник Божий должен быть помазан, и здесь, на земле, Он должен быть и нашим помазанником.

И мы видим, как эта женщина, которая возлюбила много, умывает ноги Спасителя, возливает на Него миро, смешанное со своими слезами. Там, где подлинная любовь ко Христу, никто не должен удивляться тому, что здесь происходит, потому что никакой дар не может показаться слишком щедрым там, где подлинная любовь. И невозможно сказать, что достаточно то приношение, которое мы приносим. Некоторые спрашивают, сколько раз нужно ходить в храм, сколько жертвовать на Церковь, сколько молиться. Святая Церковь говорит нам сегодня, что мы еще не начинали быть христианами, если мы думаем, сколько прилично будет принести Христу и Его Церкви.

Однако научиться жить по-христиански оказывается не так-то просто. «Зачем такая трата», — не кто-нибудь говорит, а ученики Христовы. То, что мы порой принимаем за недостаток благоразумия, Бог принимает как избыточествующую любовь. Это отсутствие щедрости любви, такое благоразумие могут оказаться очень опасными. Ученики Христовы говорят о напрасной трате, в то время как Сам Христос свидетельствует об этом, как о подлинной любви. Мы должны остерегаться считать излишним какой-либо труд или какое-либо дело, совершаемое нами или другими людьми ради Христа.

И посмотрите, как оправдываются при этом ученики Христовы. Это миро могло быть продано за большую цену, а деньги розданы нищим. Господь упрекает Своих учеников за обиду, которую они наносят этими словами плачущей женщине: «Что труждаете жену?» Это значит, что немало огорчений могут доставлять подлинно благочестивым людям, то есть любящим Господа людям, те, кто хотели бы все ввести в рамки своей бездушной рассудительности. Или ничего для нас не значит, что Христос так опечален этим накануне Своих Крестных страданий? Христос выступает здесь против всех Своих учеников и встает на сторону этой приносящей с рыданием миро женщины. И внезапно нам открываются в новом свете ранее сказанные Им слова: «Смотрите, да не презрите одного из малых сих» (Мф. 18, 10), потому что воистину эти малые, те, кто последние, — становятся первыми пред Господом.

Человек, которому больше всего не понравилось то, что делает эта женщина, как говорит Евангелие от Иоанна, был Иуда, один из Христовых учеников. Иуда был апостол, проповедник Евангелия, и он был тот, кто осудил эту женщину за щедрость ее любви. Печально видеть человека в Церкви, когда его жизнь ограничивается в Церкви только внешним служением. Но это был тот, кто должен был предать Христа.

Сегодня вместе с этою великою женою мы вспоминаем в Великую Среду и предательство Иуды. С самым великим, что было принесено человечеством накануне Его Крестной смерти, открылось и самое низкое и подлое, что может совершить человек. В течение всей нашей жизни постом и молитвою мы должны хранить память об этом дне. Церковь распространяет эту Великую Среду на все среды года, заботясь о том, что, может быть, мы поймем когда-нибудь, наконец, что такое предательство и что такое верность, и что эти качества являются теми, которые определяют человека.

Посмотрите, какой благочестивый предлог находит Иуда, чтобы скрыть свое неудовольствие. «Почему бы не продать это миро и не раздать деньги нищим?» — ведь это он первый сказал эти слова. Перед нами мудрость мира сего, проникшая в Церковь. Всякую истинную ревность по Боге она готова назвать ревностью не по разуму. Те, кто гордится своей внешней деятельностью и свысока смотрит на других за их серьезное благочестие, говорят святые отцы, имеют в себе больше иудиного окаянства, чем они думают. Мы видим нищелюбие, заботу о делах милосердия, которыми прикрывается сребролюбие. Корень всех зол — сребролюбие, а дверь, открывающая путь всем грехам, — предательство. Иуда «сказал это не потому, что он о нищих заботился, а потому что был тать», вор (Ин. 12, 5—6). Что ему нищие, для чего они ему, если не для того, чтобы они служили его низким интересам.

Святая Церковь обращает наше внимание сегодня, накануне самых великих событий нашей жизни, на то, что лицемерие — самый гнусный грех, и что этот грех очень распространен и в мире, и в Церкви. Так иные могут на словах горячо отстаивать интересы отечества и даже интересы Церкви, будучи совершенно равнодушными к тому, что будет с Церковью и с отечеством, и под предлогом этого думают только о том, как им дальше продвинуться, как им лучше устроиться. А лучше всего было бы для Иуды получить цену этого мира благоуханного в деньгах, так сказать, наличными, как получит он, когда придет к первосвященникам и скажет: «Что вы мне хотите дать, и я предам вам Его?» Хлеб жизни примет в руку предатель, и в эту же руку вложат ему тридцать сребреников, так что он таким вот образом заключит сделку с диаволом, и назад уже не будет для него дороги. Поразительно, что другие ученики поддаются, не задумываясь, этому чуждому гласу. Здесь ситуация, во многом напоминающая то, когда Христос сказал Петру: «Отойди от меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божеское, а о том, что человеческое» (Мф. 16, 23).

Будем внимательны все к слышанному, не думая самонадеянно, что когда Господь скажет: «Один из вас предаст Меня», будто это к нам ни в коей мере не относится. Апостолы, услышав это, начали говорить друг другу: «Не я ли, Господи?» Никто из них не подозревал Иуду. Вор был Иуда, но никто из них даже не взглянул на него, никто не сказал: «Господи, это Иуда?» Лицемер может пройти через жизнь не только не обнаруженным, но даже не подозреваемым, точно так же, как деньги, добытые преступным путем, выглядят, как обычные деньги, так что никто не спрашивает, откуда они. Апостолы готовы были скорее подозревать себя, чем кого бы то ни было. «Не я ли, Господи?» Они боялись худшего и вопрошали Того, Кто знает нас лучше, чем мы знаем себя.

«Не я ли, Господи?» Мы знаем, сколь сильному искушению мы можем быть подвергнуты, но мы не знаем глубины того искушения, которое может попустить Господь. Мы не знаем, до какой степени мы можем быть оставлены Богом. И потому у нас есть причины сегодня и всегда молиться, как Церковь Святая говорит сегодня в стихире, не высокая мудрствовать о себе, а исполняться страха.

И мы видим, как связано то, что произошло в доме Симона фарисея, с преданием на смерть нашего Господа. Христос говорит апостолам Своим: «Нищих вы всегда имеете с собою, а Меня не всегда». У нас воистину всегда есть возможность делать добро. Промысл Божий об этом очень хорошо заботится. Не бывает у нас, и не будет никогда такого, чтобы мы были лишены этой возможности. И мы должны стараться постоянно этим пользоваться. Никто из тех, у кого сердце стремится к добру, не сможет никогда пожаловаться, что ему недостает для этого возможности. И чем дальше идет история человечества, чем больше зла и беззакония, ожесточения в мире, тем больше несчастий у людей, и тем больше дает нам Господь возможностей делать добро.

Но есть такое особенное добро, которое не слишком часто мы можем совершать, но которое должно быть всегда предпочитаемо нами всему остальному. «А Меня вы не всегда имеете», — говорит Христос. Бог всегда должен быть на первом месте. Однако, бывает особенное время, когда всё, даже наши добрые дела, должны как бы исчезнуть, отступить на задний план, потому что Сам Господь приблизился к нам, и Сам хочет вступить с нами в общение. От того, как мы Его примем, будет зависеть вся наша жизнь земная и вечная. Это сейчас такое происходит, в Страстные дни. Наша жизнь будет зависеть от того, как мы принимаем Господа, как мы участвуем в том, что с Ним происходит. Мы уже говорили, что на Страстной неделе не совершаются ни молебны, ни панихиды, а то, что будет с нами и с нашими близкими, зависит от того, как мы приобщаемся Страданиям Христовым. А если мы в этом не участвуем, если мы не видим, что пришел час, когда решается все, то, конечно же, мы все потеряем. Всякое добро и всю нашу жизнь. Потому-то Господь и воздает великую похвалу доброму делу этой грешной женщины.

Смысл ее доброго дела глубоко таинственен. «Она на погребение Мое сие сотворила», — говорит Господь. Ей дано был лучше, чем апостолам, услышать неоднократные пророчества Христа о Его страданиях и смерти. Сам Христос говорит об этом. Среди сгущающегося вокруг Него мрака ненависти, трусости и предательства этот поступок сияет, как свет. День погребения Господа приблизился, и она помазует Его тело, как будто оно уже снято со Креста.

Церковь призывается сегодня излить на Него миро всей своей любви. То, что «дом наполнился благоуханием», сказано о Доме Божием — о Церкви нашей (Ин. 12, 3). Через все века святые, те, кто имеет в своих сердцах Христа, распространяют вокруг себя это благоухание. Так, что по дару Христа, Которого Церковь именует сегодня нетленным Миром жизни, даже от их изображений порой исходит это благоуханное миро.

То, что эта женщина сделала, столь значительно, что пока в мире будет звучать проповедь о Христе, распятом и воскресшем, будет вспоминаться и то, что она сотворила. Вся честь и слава принадлежит Господу, однако и святые любящие Господа люди никогда не забыты Церковью. Самое главное в христианстве — отдающая себя до конца любовь. Все заключается в тайне соединения Бога и человека, в нашей способности принять от Христа дар Его Крестной жертвы.

Великий Четверг

Утреня

Лк, 108 зач., 22, 1—39

Приближался праздник опресноков, называемый Пасхою, и искали первосвященники и книжники, как бы погубить Иисуса, потому что боялись народа. Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, и он пошел, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им. Они обрадовались и согласились дать ему денег; и он обещал, и искал удобного времени, чтобы предать Его им не при народе. Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца, и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху. Они же сказали Ему: где велишь нам приготовить? Он сказал им: вот, при входе вашем в город, встретится с вами человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину дома: Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую устланную; там приготовьте. Они пошли, и нашли, как сказал им, и приготовили пасху. И когда настал час, Он возлег, и двенадцать апостолов с Ним, и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием. И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие. И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается. И вот, рука предающего Меня со Мною за столом; впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению, но горе тому человеку, которым Он предается. И они начали спрашивать друг друга, кто бы из них был, который это сделает. Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим. Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий — как служащий. Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий. Но вы пребыли со Мною в напастях Моих, и Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем, и сядете на престолах судить двенадцать колен Израилевых. И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих. Он отвечал Ему: Господи! С Тобою я готов и в темницу и на смерть идти. Но Он сказал: говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня. И сказал им: когда Я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они отвечали: ни в чем. Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч; ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: и к злодеям причтен. Ибо то, что о Мне, приходит к концу. Они сказали: Господи! вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно. И, выйдя, пошел по обыкновению на гору Елеонскую, за Ним последовали и ученики Его.

Великий Четверг с пасхальной трапезой и предательством Иуды являет самую великую тайну любви и тайну нашей свободы — вырваться из объятий света и уйти в ночь. Тайну самой великой любви являет Христос, новый Адам, предлагая нам в Евхаристии не плоть, соединенную со смертью, но Свое Тело и Кровь, всегда оживотворяемые Святым Духом. Он открывает нам доступ к древу Креста, к истинному плоду жизни. Христос пришел к людям как Воплощенная Любовь. От вечности Он един с Отцом. И теперь Он един, по Своему человечеству, со всеми нами, с каждым из нас. По человечеству Он весь устремлен к Отцу и по человечеству Он Живой, Тот, на Ком почивает Дыхание Духа.

Вступив в пространство и время, Христос содержит и преображает в Своем человечестве все пространство земли и все время истории: «Ибо в Нем и Им создана всяческая». Своим постоянным единением с Отцом, Своей непрерывной евхаристической самоотдачей, Христос — дар жизни Бога и наше приношение Богу. Ибо Его тело соткано из земли, в Его крови пульсирует жизнь всего мира.

Отныне никто и ничто не может быть отделено от Него. Он разделяет сокровенно с каждым из нас хлеб страдания и вино радости. Отныне в Нем мы члены друг друга в самом реальном смысле, как пшеничные зерна в хлебе. «Как этот хлеб, когда-то рассеянный по холмам теперь стал одно, так да будет и Церковь, собранная от конец земли, в Царстве Христовом». Так молились первые христиане. И за каждой Божественной литургией Господь напоминает нам, чему мы прежде всего приступая к Нему, должны научиться. «Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий — как служащий. Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий».

Мы не только собираемся сегодня вместе со всеми учениками Господними в Сионской горнице вокруг Него, и Он завещевает нам, как завещал Ему Отец Его, Царство. Нам дано будет завтра за литургией принять Его Тело, стать причастниками Его Света. Приобщиться Телу и Крови Христовой, полноте Божественной любви. «Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, да будут они так же в нас», — так исполнится молитва Господня о всех нелицемерно приступающих к Его Чаше.

Великий Четверг — тайна самой великой любви, но так же и тайна свободы отвергнуть эту любовь. Все предлагает Христос. Но все может быть бесконечно предано. «И вот, рука предающего Меня со Мною за столом», — говорит Господь. Тайна предательства поставлена в Евангелии в самом сердце любви. Петр и все ученики, которых сатана просил сеять как пшеницу, клянутся в верности Господу до смерти. Господь говорит Петру: «Не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня». Иуда оставляет место света. «Он приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь» (Ин. 13, 30). Почему это произошло с Иудой? «Он был вор», — говорит Евангелие от Иоанна. Вор Богом данного времени, ибо под предлогом деятельности во имя любви, он презирает дары щедрой любви, все отдающей красоты, той, которая была у жены, помазавшей драгоценным миром ноги Спасителя и отершей их власы своея главы. Вор Божественной силы, ибо Иуда искал, прибегая к помощи Божией, только своего, земного. Вор любви, ибо жадностью и скупостью, желанием немедленного успеха он попирает в себе любовь, о которой смиренно, как нищий, просит у него Бог, ставший человеком. «Се стою у дверей, и стучу».

Хлеб преломляется, вино изливается, Иуда уходит в ночь. Трапеза Тайной Вечери открывает путь ко Кресту. Это будет последнее сражение Господа со злом и со смертью. В таком сражении победа может быть одержана только мечом совершенной любви, всецелой отдачей Бога Себя. Крест утвердит полноту Христовой любви, Крест возжжет Божественным пламенем то, что мы примем в Причастии. При условии, что каждый из нас принесет покаяние как Петр, и на вопрос: «Любишь ли Меня?» ответит: «Господи, ты знаешь, что я люблю Тебя».

Литургия

Мф, 107 зач., 26, 1—20; Ин, 44 зач., 13, 3—17; Мф, 108 зач., 26, 21—39; Лк, 109 зач., 22, 43—45; Мф, 108 зач., 26, 40 — 27, 2

Когда Иисус окончил все слова сии, то сказал ученикам Своим: вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие. Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе. Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению; истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала. Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников; и с того времени он искал удобного случая предать Его. В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху? Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими. Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху. Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками;

Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога исшел и к Богу отходит, встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан. Подходит к Симону Петру, и тот говорит Ему: Господи! Тебе ли умывать мои ноги? Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после. Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Иисус отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною. Симон Петр говорит Ему: Господи! не только ноги мои, но и руки и голову. Иисус говорит ему: омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь; и вы чисты, но не все. Ибо знал Он предателя Своего, потому и сказал: не все вы чисты. Когда же умыл им ноги и надел одежду Свою, то, возлегши опять, сказал им: знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам. Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его. Если это знаете, блаженны вы, когда исполняете.

И когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи? Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня; впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться. При сем и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал. И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего. И, воспев, пошли на гору Елеонскую. Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада; по воскресении же Моем предварю вас в Галилее. Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь. Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Говорит Ему Петр: хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. Подобное говорили и все ученики. Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты.

Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю. Встав от молитвы, Он пришел к ученикам, и нашел их спящими от печали.

И говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя. И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. И, оставив их, отошел опять и помолился в третий раз, сказав то же слово. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы все еще спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников; встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня. И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел? Тогда подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его. И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? как же сбудутся Писания, что так должно быть? В тот час сказал Иисус народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня. Сие же все было, да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставив Его, бежали. А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. Первосвященники и старейшины и весь Синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, и не находили; и, хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его. И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти. Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя? Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько.

Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.

Прежде чем взойти к Своей Смерти, прежде чем рассеются Его ученики, Христос собирает их, чтобы дать им высшее знамение Своего неложного присутствия. Он отдает Себя до конца. Жизнь Свою отдает, чтобы мы жили Его жизнью. Чтобы мы имели общение с Богом. Будучи Богом, Он «зрак раба» принял, уничижил Себя. И прежде Его превознесения над всем Он являет предельное смирение. Мы знаем, что в Своем Воплощении Бог сошел с небес, умалил Себя, чтобы приобщиться нашему человеческому существованию. И вот теперь, на Тайной Вечере, Он открывает еще большее уничижение. Господь и Учитель преклоняет Свои колена и умывает ноги ученикам. Он преклонился до земли, чтобы завтра быть вознесенным на Крест. И с этого Креста сойти еще ниже — в землю, в гроб. Он сойдет в глубины адовы, в места забвения мертвых, в бездну, не имеющую дна, откуда никто не возвращается. И Он будет вознесен оттуда со славою Своего Воскресения — Владыка всяческих, Господь Вселенной.

Отныне мы, творения Его, должны следовать за Своим Господом. Мы должны учиться преклонять колена перед своими братьями и умывать им ноги. Мы должны проходить тем же путем, каким Он прошел впереди нас. Путем служения до смерти, чтобы быть вознесенным вместе с Ним в Божественной славе. «Ибо Я дал вам пример, — говорит Господь, — чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам».

Тайная Вечеря совершилась в ночь, когда Господь был предаваем на смерть. «В нощь, в нюже предаяшеся, паче же Сам Себе предаяше», — как исповедуем мы. Он оставляет Своим ученикам воспоминание о Себе, о Своей Жизни и о Своей Смерти. И это воспоминание бесконечно больше, чем просто память о Нем. Это священнодействие, которое мы должны совершать до скончания века. «Сие творите в Мое воспоминание». Заново творить, даром Духа Святого, то, что Господь совершил на Тайной Вечери.

Знамением Тайной Вечери является Его Тело, ломимое во оставление наших грехов. Господь вначале преломил хлеб и потом сказал: «Сие есть Тело Мое». Неужели Тело Христово — это хлеб? «Нет, — говорит нам Святая Церковь, — это Хлеб преломляемый». Прежде раздаяния этого Хлеба — его преломление. И в этом Хлебе ломимом — знамение возвещаемой смерти. Великое Преломление жизни Христа — преломление в мире, лежащем во зле, раздирание завесы храма от верхнего края до нижнего.

Тело ломимое не означает просто физическое тело. На языке Священного Писания — это плоть, то есть все человеческое существование. И слова «сие творите в Мое воспоминание» означают прежде всего это преломление. Первое слово, которое употребляет Церковь, говоря о Евхаристии, — преломление.

В Книге Деяний святых апостолов мы читаем о первых христианах, о том, что они пребывали в учении апостолов, в послушании и в преломлении хлеба. И в другом месте: «Они преломляли хлеб по домам». А в Евангелии от Луки сказано, что апостолы узнали Христа в преломлении хлеба. И есть еще слово апостольское, которое мы слышали сегодня за Божественной литургией. «Всякий раз, — говорит апостол Павел, — когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет». Мы не сомневаемся, что апостол имеет в виду и Воскресение Христово. Но слово, которое мы слышим здесь, — смерть.

Тайная Вечеря — это жертвенное приношение Господа на Кресте, которое Он предлагает Своим ученикам, совершенное явление Его любви к нам, наше спасение. Господь до конца возлюбил Своих учеников, как мы читаем в Евангелии от Иоанна. Христос совершает Пасху вместе со Своими учениками, ту Пасху, которую Он совершит, когда Сам станет Пасхальным Агнцем в Великую Пятницу. И нам открывается, что и в умовении ног, и в Евхаристии — свидетельство одной и той же любви Господа, отдающего Свою жизнь за нас.

Возрадуемся о даре Христовом, приносимом Им сегодня Своей Церкви. Но не будем забывать, что Великий Четверг уготовляет Великую Пятницу — с тем чтобы и мы могли праздновать Пасху Христову не только в полноте радости, но и в полноте ответственности, которой требует Пасхальная тайна.

Великая Пятница

Утреня

Евангелия Последования Святых Страстей Господа нашего Иисуса Христа: 1-е. Ин, 46 зач., 13, 31 — 178, 1. 2-е. Ин, 58 зач., 18, 1—28. 3-е. Мф, 109 зач., 26, 57—75. 4-е. Ин. 59 зач., 18, 28 — 19, 16. 5-е. Мф, 111 зач., 27, 3—32. 6-е. Мк, 67 зач., 15, 16—32. 7-е. Мф, 113 зач., 27, 33—54. 8-е. Лк, 111 зач., 23, 32—49. 9-е. Ин, 61 зач., 19, 25—37. 10-е. Мк, 69 зач., 15, 43—47. 11-е. Ин, 62 зач., 19, 38—42. 12-е. Мф, 114 зач., 27, 62—66.

«Совершилось!» Это последнее слово Христа на Кресте, крик Человека, Который исполнил Свое дело. Христос в сражении Своем со адом и смертью выходит победителем. Из этого мрака, который окружает Его, Он вступает в славу света. Он умирает, чтобы смерть наша стала победой. Но путь к этой победе, как свидетельствует Церковь, не бывает легким.

Есть рассказ одного епископа о священнике, который скоро после революции, когда начались страшные гонения на Церковь, испугался, видя убиение тысяч верующих, и отрекся от веры. Но его не оставили в покое, его схватили и повлекли к церкви, чтобы перед собравшимся народом, перед своими духовными детьми он сказал, что лгал всю жизнь, что Бога нет, и что Христос не есть спасение. И когда он пришел в храм, он увидел Распятие, и начал плакать. Он упал на колени перед Распятием и стал целовать подножие Креста. Он умер мучеником.

«Сойди, сойди с Креста, — говорят иудеи Спасителю, — сойди с Креста, и мы уверуем в Тебя» (Мф. 27, 42). Но именно потому, что Христос не сошел с Креста, мы веруем в Него. Иудеи могли видеть Бога только в явлении силы, но Христос показал, что Бог — это жертвенная любовь. И оттого что Христос взял на Себя грехи всего мира, в этом мире среди его зла и распада присутствует совершенная Божия любовь. Своею смертью Христос открыл сокрытую любовь.

Путь к Богу, который был до этого закрыт для всех людей, теперь стал открытым для всех людей. Жизнь и смерть Христа показали, каков наш Бог: нет такой завесы, которая могла бы нас отделить от Него, и нет такого человека, за которого бы Христос не умер. Он на Кресте простирает Свои руки за всех: «Отче, прости им, не знают, что творят» (Лк. 23, 34). Своей Божественной любовью Он побеждает наши сердца, приводя к покаянию. Но это покаяние должно быть на той же самой глубине, на какой явилась любовь Христова. Если наше покаяние будет поверхностным, Господь покажет нам через скорбные обстоятельства и события, где мы находимся.

Мы призываемся не умирать своей собственной смертью, а умирать той смертью, которую Господь нам дает. Воистину, никто не умирает своей собственной смертью, никто не должен умирать своей собственной смертью, потому что смерть, которой должен умереть человек, поглощена Крестной смертью Христовой и Его Воскресением, стала жизнью избыточествующей.

Великая Суббота

Утреня

Мф, 114 зач., 27, 62—66

На другой день, который следует за пятницею, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату и говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого. Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете. Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать.

Иудеи получили, что хотели. Они увидели Христа мертвым, и они знают, что Он положен во гробе. И теперь они могут приступать к своему празднику. Но наш праздник иной. Не якоже иудеи празднуем — не в квасе злобы и лукавства, но в безквасии чистоты и истины. Ибо Христос — Пасха наша — за нас пожреся. Иудеи пришли к Пилату и сказали ему, что Христос, когда Он еще был жив, говорил, что воскреснет в третий день. Не то, чтобы иудеи допускали возможность этого, но они боятся, что ученики придут и украдут своего Учителя и скажут, что Он воскрес из мертвых. И они просят Пилата, чтобы он поставил стражу и принял какие-то меры. И Пилат говорит им: «Имате кустодию — имеете стражу, — постарайтесь сделать все, что вы можете» (Мф. 27, 65). Он как бы говорит, не зная, что говорит: «Постарайтесь, если сможете, удержать Христа во гробе». И они действительно приняли все меры.

Огромный камень был привален ко гробу — «велий зело», и гроб был запечатан, и стража была поставлена ко гробу. Но они не учли одной вещи, что нет такого гроба на свете, который мог бы удержать воскресшего Христа, и нет такого Синедриона, и нет таких мудрецов во всем мире, и нет такой власти со всею изощренностью их лжи, со всем золотом мира, которым, как им кажется, они могут купить всех, даже свидетелей Воскресения. Со всеми угрозами гонений. Нет такой силы, которая могла бы удержать во гробе воскресшего Христа.

Потому что смертью Своею Христос отнял силу смерти у имеющего державу смерти, то есть, у диавола. И уже мы сейчас можем слышать: «Днесь ад, стеня, вопиет». И уже сейчас Ангел возвещает об этой радости: «Зачем вы ищете Живаго с мертвыми, Его нет здесь, Он восстал». Христос сошел во ад, сокрушив врата медные, и радостный гул этой победы приближается к нам. Еще немного, и эта весть, которая сотрясет все небо и землю, придет к нам. И эта радость заполнит все. Радость, которую ни жизнь, ни смерть, никто и ничто не смогут от нас отнять, потому что жизнь вечная, воссиявшая от гроба, дана нам Богом навеки.

Литургия

Мф, 115 зач., 28, 1—20

По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб. И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег; устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые; Ангел же, обратив речь к женщинам, сказал: не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь — Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь, и пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите. Вот, я сказал вам. И, выйдя поспешно из гроба, они со страхом и радостью великою побежали возвестить ученикам Его. Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему. Тогда говорит им Иисус: не бойтесь; пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня. Когда же они шли, то некоторые из стражи, войдя в город, объявили первосвященникам о всем бывшем. И сии, собравшись со старейшинами и сделав совещание, довольно денег дали воинам, и сказали: скажите, что ученики Его, придя ночью, украли Его, когда мы спали; и, если слух об этом дойдет до правителя, мы убедим его, и вас от неприятности избавим. Они, взяв деньги, поступили, как научены были; и пронеслось слово сие между иудеями до сего дня. Одиннадцать же учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус, и, увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились. И приблизившись Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь.

Святая и Великая Суббота — день, когда Господь почил от дел Своих, сотворив мир и человека, введя его как царя во вселенную. И день, когда Он завершил дело нашего спасения. Сия суббота есть благословенная. В ней — сокровенная победа и молчание перед тайной Бога, ставшего человеком. «Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет: Царь бо царствующих и Господь господствующих приходит заклатися и датися в снедь верным». Никто никогда не говорил так, как Христос, и никогда не говорил так Христос, как Он говорит сейчас Своим молчанием. Все слова Евангелия, которые мы должны были прочитать к сегодняшнему дню, заключены в Его молчании. И есть еще большее, что не написано в книгах сих, и есть еще большее, что мы сейчас не можем вместить. Вся истина, вся любовь, вся полнота жизни.

Если мы услышим это молчание Божие, нам будет дано узнать о Его победе, которая уже совершилась. Она дается вначале самым верным — женам-мироносицам, которые следуют за Христом ко Кресту и стоят у Креста. Они идут ко гробу, превозмогая страх. Ибо любовь влечет их туда, где Господь.

И эта победа открывается тем верным, кто не отступал от Господа во все эти святые дни, слушая не одним внешним слухом песнопения Церкви. Тем верным, которые теперь узнают, что Христос сходит во ад, заполняя его Своим присутствием, уничтожая его до конца. И тем, кто знает, что всякий их грех — это то, что относится к аду. И они сами относятся ко аду, если не отделяют себя от этого греха до конца покаянием. Им дается уже сейчас узнать, что свет Христов касается глубин их сердец.

В Воскресении Христовом, как в час смерти Его, земля сотряслась, знаменуя космическое значение этого события. Вестник Божий, сияющий светом, отвалил камень, закрывающий гроб. Но не для того, чтобы дать выйти воскресшему Господу. Господь не нуждался в том, чтобы Ему была расчищена дорога, как не будет нуждаться в том, чтобы открыли двери для Его входа к ученикам в Сионскую горницу. Ангел торжественно восседает на камне — так что сияние небесной славы, почивающее на нем, освещает пустой гроб, и две Марии (Мария и другая Мария) могут видеть, что в нем нет Тела Господа.

Евангелие от Матфея — также единственный свидетель, упоминающий о стражах, отвечающих перед иудеями за происшедшее. «Ученики Его, придя ночью, украли Его, когда мы спали». Но не от усталости отяжелели веки воинов, от страха они стали как мертвые. Один и тот же свет, сошедший с небес, вызывает радость у одних и страх у других, и так будет «до скончания века». «Свет во тьме светит» (Ин. 1, 5) и совершает разделение. Те, кто принимает эту весть с верой и входит в радость Господа своего, преобразуются в чад света. Те, кто предпочитает тьму, ненавидят этот пасхальный свет, ибо он обнажает их злые дела и их принадлежность к князю мира сего.

Мы видим, что черные облачения в храмах сменились на белые. Что это значит? Это значит, что Господь Светом Своим преодолел всякую тьму. И нет уже никакой тьмы для тех, кто следует за Господом. В течение всего Великого поста Церковь облачалась в черные ризы в знак того, что свет претворился во тьму — так велик наш грех. И в знак того, что солнце померкло, видя, что происходит со Творцом мира на Кресте. Мы участвуем в этой тайне Великим постом. А теперь Ангел сходит с Небес, и «зрак его лица яко молния, и одеяние его бело, яко снег». Это отсвет — от того света, который исходит от Бога нашего, сходящего Светом Своим во ад. Это отсвет — от того света, который Он явил избранным Своим ученикам на Горе Преображения, когда говорил об Исходе Своем, о Кресте и о погребении. О том, что этот свет Он уготовал пред лицем всех людей.

И сегодня с нами совершается то, что мы постоянно слышим в самом главном нашем покаянном псалме: «Очистиши мя и паче снега убелюся». Паче снега убеляются души тех, кто прошел Пост с покаянием, тех, кто участвовал в том, что совершил Господь. Паче снега они убеляются от той белизны, которая есть у Господа. И Господь говорит: «Побеждающий грех, побеждающий смерть, побеждающий диавола верностью Христу облечется в белые одежды» и «побеждающему дам белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает», — эту белизну в Великую и Святую Благословенную Субботу.

Вот сокровенность сегодняшнего дня. И мы будем ждать, когда эта белизна, которая символизирует не только чистоту и святость, но и радость и торжество Победы Христовой, раскроется многоцветным Пасхальным ликованием. Когда Превечное Слово, Которое было в начале, будет говорить лицом к лицу с верными в Его Воскресении.

«Не бойтесь!» — говорит Ангел. И мы видим, с одной стороны, воинов, и тех, кто командует ими, стерегущих бездыханное тело Господа. А с другой, — жен-мироносиц, ищущих Иисуса распятого, смерть Которого они отказываются принять — таким живым остается Он для них. Зная, зачем пришли они ко гробу, Ангел приглашает их посмотреть «место, где лежал Господь», чтобы они уверились, что «Его нет здесь». Весть небесного посланника, которая изменит течение истории человечества, исполнена непостижимой простоты: «Он воскрес, как сказал». Разве было когда, чтобы всемогущий Бог не сдержал Своего слова? Перед неотложной задачей спасения человечества нельзя терять ни минуты. «Пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее». Потрясенные жены-мироносицы спешат исполнить повеление Ангела «со страхом и радостью великою», еще не понимая, что произошло, но изо всех сил держась за надежду, которую дал им Ангел Господень. Милость Господня всегда превосходит наши ожидания. По дороге в Иерусалим их встречает воскресший Христос. В первых лучах восходящего солнца они сразу же узнают Господа, Который обращается к ним с таким знакомым для них приветствием: «Радуйтесь!» Они приближаются к Нему, как делали это раньше. Но зная, что только Бог может перейти через смерть, они поклонились Ему, и ухватились за ноги Его, как бы стараясь удержать Его.

«О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни» (1 Ин. 1, 1), — эти слова, которыми начинается Первое Соборное Послание апостола Иоанна Богослова, могли быть написаны Марией Магдалиной и другой Марией. «Поистине, воскресший Христос явился нам. Мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам, что Тот, Кто пришел от Отца, явился нам, победив смерть». Господь утверждает их в их служении, ничего не добавляя к благовестию Ангела. За исключением того, что называет Своих учеников братьями, как бы подчеркивая, что их предательство не поколебало Его любви к ним, и восстанавливая их в апостольском достоинстве. Все, кто следует за Христом, даже робкой и неустойчивой верой, возводятся Его Воскресением в достоинство сынов Божиих в Единородном Сыне, Который называет их пред Богом Отцом Своими братьями. Он не только идет навстречу нам, Он пребывает в нас, и мы пребываем в Нем. Нам дано узнавать знамения Его присутствия в ни с чем не сравнимой радости, которую Он сообщает нам в Духе Святом, и Он предваряет нас в нашей каждодневной Галилее.

Господь воскресший посылает Своих учеников в Галилею, в гору. И встречает их. Там они увидели Его и поклонились Ему. Эти слова означают то, в чем должна заключаться наша вера. Чтобы мы увидели Господа и поклонились Ему. Чтобы мы были теми, кто на воскресной всенощной, как мы часто повторяем, не одними устами поет «Воскресение Христово видевше». А поклониться Господу — значит исповедать Его Господом и Богом нашим.

Мы помним из Евангелия, как прозревший слепорожденный отвечает на вопрошание Спасителя, верует ли он во Христа: «А кто Он, Господи, чтобы я веровал Ему?» — «И видел Его, и Он стоит перед Тобой», — отвечает ему Господь. И тот поклонился Ему и сказал: «Верую, Господи». С этого начинается христианская жизнь. «А некоторые, — сказано дальше в сегодняшнем Евангелии, — усомнились». Но они усомнились для того, чтобы иметь лучшую веру. Подлинная вера дается дорого. И сами апостолы, свидетели величайших чудес Христовых, не могут сразу принять весть о Воскресении. апостол Фома, когда десять других говорят ему о том, что видели Господа, отвечает им: «Если не увижу Его сам, никогда не поверю». А после явления ему Христа Воскресшего, он приносит исповедание: «Господь мой и Бог мой». Так совершается чудесный переход от неверия к вере.

«Дана Мне всякая власть на небе и на земле», — говорит Господь Своим ученикам. Нет ничего вне власти Того, Кто умер и воскрес. Всякая власть, которая существует на земле, существует либо по благословению Божию, либо по попущению Божию. Через различные исторические эпохи проходит Церковь, при разной власти она живет, но вся власть всегда принадлежит только Господу. Потому мы не должны ничего бояться. Все люди призываются к благодатному общению с Богом, со Святой Троицей. В Таинстве крещения, которое совершается властью Бога, а не человека, мы даем Богу обещание быть послушными всем Его заповедям и всем установлениям Церкви, без исключения. Основание Церкви положено Христовым Воскресением. И потому врата ада не одолеют ее.

Твердо обетование Христово, что Он будет с нами, с учениками Своими, в Духе Святом во все дни до скончания века, до Второго Его Пришествия. Это значит, во всех скорбях, во всех испытаниях, в самой смерти. В заключительных словах Евангелия, которое читается на литургии Великой Субботы, много раз повторяется слово «все»: «вся власть», «всем народам», «все, что Я заповедал вам», «во все дни до скончания века». Все обнимает Крестом Своим, схождением во ад и Воскресением до конца возлюбивший нас Христос. И Он ждет, что и мы ответим Ему всею жизнью и смертью своей Его Пасхальному дару.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *