Суббота 1-й седмицы Великого Поста. Слово перед исповедью

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Вступая в Великий Пост, который Господь дал нам как время нашего спасения, мы молимся в течение всей этой недели. Господь идет этим Постом впереди нас. Он присутствует среди нас и говорит, что не хочет смерти грешного. Он создал нас для жизни и прощает семьдесят крат седмерицею все наши грехи, чтобы мы покаялись и узнали, что у нас есть избавление от вечной смерти. Он прощает нас, чтобы душа наша коснулась этого избавления, и мы узнали, что есть та жизнь, для которой создан человек. И чтобы никто не испугался своих грехов, ни один человек, но всякий узнал, как драгоценно покаяние. Сам Господь и Божия Матерь, и все святые сегодня ходатайствуют за нас. Не случайно первая седмица Великого Поста заканчивается памятью святого великомученика Феодора Тирона, канон которому мы сейчас слышали. Это напоминание нам о том, что Церковь небесная видит все, происходящее с нами во время поста, и знает все наши искушения и все преткновения. Она знает все замыслы лукавого и спешит к нам на помощь, если мы действительно ищем Господа. Все попытки диавола, присутствие которого во время поста может быть очень ощутимым, так как мы объявляем войну ему самому, послужат только к нашей славе, потому что Господь уже победил его и посрамил. Сатана хочет осквернить наш пост так, как он осквернил пост древних христиан, с тем, чтобы мы не соблюдали его, как полагается по церковному Уставу.

Внешний пост необходим. То, что заповедала Церковь, каждый из нас должен исполнять в меру своих сил, соблюдая то, что хорошо для нас, в «средней царской мере», как говорят святые отцы. Кто не постится во Святую Четыредесятницу без уважительной причины (не по серьезной болезни), — «да никакоже причастится». Это значит, что человек не хочет понять, что «Господь сорок дней постился ради меня»… Ради тебя Он постился, для того чтобы показать весь путь нашей жизни. Чтобы показать, что мы не можем вступить на крестный путь, не подчинив наше тело духу. И пока тело наше не покоряется нашему духу, дух наш не покоряется Христу. В этом соблюдении телесного и внешнего — наша малая жертва Господу, но она имеет смысл только тогда, когда мы сознаем весь наш путь и понимаем все, что совершается с нами.

Соблюдение одной диеты или, наоборот, какой-то очень строгий телесный пост, не уравновешенный нашей духовной жизнью, не столько полезен, сколько вреден. Об этом нам постоянно напоминает Церковь, потому что и то, и другое приводит к ложному толкованию поста: тонкому, может быть, не замечаемому, а иногда и явному. Приводит к раздражительности, к унынию и отчаянию или к другим срывам, когда человек вдруг совсем перестает поститься, потому что слишком «круто» начал.

Все, что мы совершаем, должно быть едино с тем, что Господь совершил ради нас. Задача сатаны именно в том и заключается, чтобы осквернить наш пост смятением: чтобы внешне диета соблюдалась, но была бы осквернена гораздо более худшим, чем идоложертвенная кровь, а именно — скверною греха. В этом, собственно, и заключается сущность усилий сатаны — разрушить наш пост. А смысл нашего подвига в том, чтобы не допустить осквернения телесного поста никаким грехом, никакою мерзостью, которую мы можем воспринимать повсюду в окружающем нас мире (особенно когда небрежно и легкомысленно включаем и смотрим телевизор, который, само собой разумеется, для нормального христианина, тем более во время Поста, должен перестать существовать).

Мы должны принести Господу покаяние в том, что плохо понимаем сущность поста и нашей христианской жизни, и, самое главное, не понимаем сущности опасностей, которые нам постоянно угрожают. Мы призваны различать добро и зло и все проявления греха так, чтобы увидеть зло, прежде всего, во внешнем окружающем мире — там, где грех является таким губительным для миллионов человеческих душ соблазном, что это не может уже не ранить нашей собственной души.

Наш грех заключается в том, что мы очень часто предаемся рассмотрению каких-то богословских тонкостей, в то время как не видим всей и самой главной картины там, где совершается судьба Церкви, судьба миллионов людей и наша собственная судьба. Об этом говорил святитель Филарет, митрополит Московский. По воспоминаниям одного епископа, незадолго до кончины Святителя этот епископ обратился к нему с просьбой письменно запечатлеть очень тонкие рассуждения по поводу разногласий со старообрядцами.

Для чего? — спросил Митрополит.

Для будущего, — ответил тот.

Будущее, — сказал святитель Филарет, — представляется мне покрытым такими тучами, что в скором времени разразится страшная гроза, и такой гром ударит, что все сразу потеряют память о всех частностях и подробностях, которым они придавали значение.

И действительно, грянул такой гром, что стала рушиться сама Церковь. Миллионы людей не замечали до этого приближающейся опасности, и это есть духовная слепота. Но это происходило не только тогда, а происходит и сейчас. Наш христианский долг — духовно трезво ориентироваться в окружающем нас мире. Мы не имеем в виду какие-то пестрые, мимоходящие, суетные политические события, но надо всегда видеть, что стоит за этими событиями.

Почему накануне той катастрофы святой Феофан Затворник говорил, что нас ждут страшные вразумления и наказания Господни для всей Церкви, оттого что мы по уши увязли в западной грязи? Если тогда по уши увязли, то сегодня, конечно, больше, чем по уши, и не только в западной, но и в собственной грязи. В этом мире происходит наша жизнь, и мы должны давать трезвый отчет, к чему прикасаемся, какие телевизионные и радио программы включаем и что происходит в мире. Это наш духовный долг. И смысл поста в том, чтобы мы научились разделять, различать, что совершается в Церкви и с нашей душою, не допуская того мерзкого осквернения и смешения, которое диавол хочет сделать с нами и со всем нашим постом.

Это относится, разумеется, не только к внешнему миру. Такое видение для нас будет абсолютно невозможно, если мы не позаботимся о просвещении своей души. Для этого нам и дан Пост и все, что совершается в Церкви. Различать добро и зло без Церкви никогда не было возможно, а по нашим уже временам это совершенно немыслимо. И поэтому в течение Поста, в течение первых вечеров Великого покаянного канона Церковь ставит нас именно перед тем, что такое грех во всей его глубине, во всем ужасе, во всем растлении, во всей сатанинской мерзости.

Церковь ставит нас перед «мерзостью беззакония» не для того, чтобы мы пришли в отчаяние, увидев этот грех, не для того, чтобы напугать нас так, чтобы помрачилось наше сердце, но для того, чтобы показать всю правду, которая с нами происходит, с тем, чтобы мы поняли, что вся наша надежда — на Единого Господа, на Его Святую Церковь, где Господь присутствует среди нас и дает нам эту спасительную благодать.

Мы должны дорожить Церковью и любить приходить в храм Божий; любить и читать Священное Писание, через которое Господь говорит с человеком, и различать слово жизни, слово правды и истины от всякого другого слова. Слово, которое не только дает самое главное знание, необходимое человеку, но и питает наш ум и сердце, поистине просвещая нас и делая способными различать добро от зла. И как от мерзости, должны мы отвращаться всякого греха, оттого что просвещаемся словом. «Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, — говорит нам апостол Петр, — дабы от него возрасти вам во спасение» (1 Пет. 2, 2).

Господи милосердный! Мы каемся, конечно, что хотя внешне большинство из нас трудились и старались приходить в течение всех этих четырех вечеров на Великий покаянный канон, но не каждый воспринял во всей полноте эти слова жизни и правды, зовущие нас к глубокому покаянию. Само собой предполагается, что мы понимаем, о чем идет речь в каноне, какие события называются, какие имена перечисляются. И это — не просто какое-то внешнее знание, в этом тоже тайна, потому что все мы едины, и Церковь небесная едина с Церковью земною. Церковь небесная хочет помочь нам не просто какими-то примерами, но чтобы мы, через размышление вникнув во все услышанное нами, прочитав о святых, имена которых перечисляются в каноне, умом и сердцем молились о том, чтобы они заступились за нас пред Господом, дали нам воспринимать эту жизнь на единственно подлинной глубине.

Господи! Прости и помилуй нас, что Священное Писание — Библия, которая всегда должна быть нашей настольной книгой, все-таки не стала для нас таковою. И это есть проверка того, насколько мы на самом деле верующие люди. Проверка в течение всей нашей жизни, в течение всего года и, в особенности, — в течение Великого Поста, когда мы уже явно находимся на корабле, который, можно сказать, попадает в бурю, и все, как будто даже самое необходимое нам, приходится сбрасывать с этого корабля, с тем чтобы остаться живыми. В такие условия нас ставит Господь. Прости нас, Господи милосердный!

Напомним себе о том, что древняя Божия заповедь о том, чтобы мы шесть дней делали дела свои, а седьмой посвящали Господу Богу своему, остается такой же обязательной и на том же уровне, как и другие древние заповеди: не убивай, не воруй, не блуди, ставящие последний предел распада человеческой личности. Потому что когда человек согрешает против этих заповедей, он терпит неизбежное, как говорит Апостол, кораблекрушение и в жизни, и в вере. Эта заповедь — о почитании всех праздников, о почитании воскресных дней и о том, чтобы мы обязательно были в храме на всех воскресных всенощных. И в такие дни, когда служится Великое повечерие с чтением покаянного канона Андрея Критского, мы должны быть в Церкви не то чтобы «желательно», а именно понимая, что это церковная заповедь. Она имеет первенствующий смысл по сравнению со всеми остальными, потому что без Бога, без Его реально присутствующей с нами силы мы предоставлены самим себе и в своей беспомощности сливаемся с тем миром, который все более и более погружается во тьму кромешную. Господи милосердный! Прости и помилуй нас!

Будем размышлять сегодня с вами и о том, как мы исповедуемся и как причащаемся. Исповедь наша должна быть частая и регулярная. От исповеди к исповеди, напоминает нам все время Святая Церковь, мы должны вести непрерывающуюся, связующую нас с Живым Богом нить, и от исповеди к исповеди духовно расти и укрепляться. Наша исповедь должна быть частой, так же как и причастие. Исповедоваться и причащаться, напоминаем еще раз, нужно не реже, чем десять раз в году. Это самое редкое. Для того и существуют посты, чтобы мы очистились молитвою и покаянием. Великим Постом мы должны, конечно, исповедаться и причаститься не один раз, и обязательно в начале, в середине и в конце Поста. В Великий Четверг исповедь и причастие обязательны для всех, но это никогда не должно делаться только внешне и формально, а лишь при условии, что мы живем жизнью Церкви и стараемся, по мере своих сил, входить в то, что она открывает нам, со всею небесною Церковью, всегда здесь присутствующей.

Господи милосердный! Прости и помилуй нас, что очень часто наше отделение от вавилонского смешения происходит только на грубом уровне. Мы замечаем только те грехи, которые наносят нам сильный урон и отбрасывают нас далеко от Бога, так что возвращать погубленное приходится большими скорбями и покаянным, молитвенным трудом. Но, тем не менее, эти грубые грехи, прежде всего, всегда должны быть увидены как самая большая наша беда и исповеданы, сколько бы времени ни прошло.

Еще раз говорим, что это грехи, понятные совести и разуму всякого человека. К ним относятся такие грехи, как грехи убийства: это, конечно, аборты, которые считаются убийством, по мысли святого Василия Великого, не только младенца, собственного ребенка, но и покушением на самоубийство, потому что они могут угрожать и жизни самой матери. Наказание, которое предусматривают церковные каноны для этого греха, очень точно определяет, насколько он страшен. Речь идет об отлучении от причастия на такое количество лет, что если бы мы стали применять это правило сегодня, то у нас, наверное, не хватило бы уже сил, чтобы устоять в этом страшном мире без помощи Божией. Но поскольку святые отцы Духом Святым, любовью определили, насколько серьезен этот грех, то сегодня недостаток продолжительности наказания за него может восполнить только одно единственное — глубина покаяния и глубина осознания наказания за совершение этого греха.

Такой же глубины покаяния мы должны достигать и во всех остальных тяжких, грубых грехах, разрушающих самые основы жизни: грехе блуда, прелюбодеяния, грехе воровства, всякого хищения, грехе колдовства, пожелания смерти другому человеку… Или в каком-то очень сильном грехе, через который душа почувствовала, что к ней явно прикоснулась смерть: просто диавол вошел в душу с этим грехом. Такие грехи должны быть обязательно глубоко раскаяны. Внешне они могут выглядеть не так ярко, но обязательно должны быть обнаружены, раскаяны и названы священнику на исповеди.

Мы знаем, что в сегодняшнем мире особенно опасен геенский огонь растления, который идет, уничтожая все на своем пути по земле, — то, что является «мерзостью» перед Богом… Именно этим словом называется в Священном Писании мерзость, исходящая от самого сатаны: ложная духовность, лжерелигии, различные суеверия и лжеверия, астрология, гадания, колдовство, магия и оккультизм, йога и другие самые различные лжеучения… И кто хоть в какой-то степени осквернился, запачкался любопытством, неосторожностью, прикосновением к этой «мерзости беззакония», должен принести сугубое покаяние.

Мы должны осознать сегодня с вами, дорогие братья и сестры, что мы молились в течение всей этой седмицы для того, чтобы научиться понимать, что так называемые повседневные грехи: мелкие, не замечаемые нами, и самые привычные, — на самом деле заключают в себе ту же самую разрушительную силу, что и страшные, грубые грехи. Грех — это такое отравляющее вещество, самой малой дозы которого достаточно, чтобы отравить всю жизнь и здесь на земле, и в вечности, поэтому всякий нераскаянный грех есть грех к смерти.

Мы говорим об этом не к тому, чтобы стать мнительными и выискивать то, что еще не видим и что не открыто нам благодатью Божией, но чтобы всегда относиться с ответственностью к тому, в чем уязвляется наша совесть. Чтобы относиться к этому с пониманием того, что совесть требует от нас немедленного раскаяния перед Господом, потому что из мелких пылинок нераскаянных грехов скапливаются воистину целые горы пыли, от которой не продохнуть так, что можно задохнуться. И вроде нет у нас особенно страшных грехов, или мы в них уже ранее раскаялись, но на душе — пустота, уныние и мрак, и душа все более и более дичает. Во всем этом присутствуют грехи, связанные с нашим себялюбием и отсутствием любви к Богу и другому человеку. Где нет любви, которая дается только благодатию Христовой, там всегда тьма. Там мрак, там тьма, в которой мы идем, не видя, что идем в этой тьме. Мы видим только тогда, когда нам начинает хотя бы немного сиять благодатный свет. Господи милосердный, прости нас и помилуй!

Прости все грехи нашей нелюбви, неправды и нечистоты! Все проявления нашего себялюбия, эгоизма, превозношения, тщеславия; привычного, не замечаемого нами раздражения. Прости нам и грехи нашего осуждения, тоже привычного, хотя мы с земными поклонами молимся Великим Постом Господу, чтобы Он избавил нас от этой болезни, потому что осуждение есть восхищение суда Христова, и всякий, кто осуждает другого, как говорят святые отцы, осужден уже прежде суда и таким образом берет на себя грехи того, кого осуждает.

Господи милосердный, прости грехи нашего равнодушия к бедам и нуждам других людей. Черствость, бессердечие, зависть вдруг поражает наше сердце. Та самая зависть, о которой сказано, что ею смерть вошла в мир. И всякий раз смерть входит в наше сердце, когда оно поражается завистью. Вместо того, чтобы радоваться с тем, кто радуется, ты как будто бы опечален и как будто бы у тебя отняли что-то. Вот это — состояние диавола. Вместо того, чтобы опечалиться, потому что у другого человека утрата, ты как будто бы что-то приобрел от этого и радуешься. Это — диавольская радость. Диавол входит в твое сердце, и это есть духовная смерть, а за нею следует всякое разрушение. И что бы ты ни делал, как бы ты ни старался, ты никогда этого не пересилишь. Хоть криком кричи, ты ничего не сделаешь.

Только Христос может помочь тебе. Христос, Который взял на Себя все наши грехи, — грехи, в каждом из которых присутствует смерть. Нашу смерть взял на Себя Господь, и Он дает нам прощение. Не просто прощение, а Свою новую жизнь — свободу от греха и свободу совести, когда мы испытываем радость, легкость и близость Божию, как знак, говорят нам святые отцы, что мы покаялись, и Господь стоит с нами рядом и прощает и милует нашу душу, которая коснулась тайны того, что Христос совершил ради нашего покаяния и спасения.

Церковь, приглашая к новой жизни, свидетельствует перед каждым из нас сегодня, что прошлое может быть изменено, стать небывшим, и последние могут стать первыми, грешник может прикоснуться к святыне и стать святым. Внешний знак, что грех нам прощен, это то, когда мы изо всех сил стараемся не возвращаться к нашим прежним грехам и к нашему всегда привычному самооправданию. Это так же и обретение нами способности по-настоящему молиться о прощении грехов других людей, и понимание тайны того, что «страдает ли один член, страдают с ним все члены» (1 Кор. 12, 26).

Вся Церковь небесная молится сейчас за нас, и мы прежде, чем подойти под разрешение, еще раз помолимся друг за друга, да исполнится над каждым из нас слово Писания: «И Он, видя веру их, сказал человеку тому: Прощаются тебе грехи твои» (Лк. 5, 20).

Смысл Поста — приготовление к Страстной седмице, и будем помнить, продолжая наш пост, чем измеряется наше покаяние. Скажем несколько слов о том, как учат этой тайне святые отцы. Христианин кается не потому, что он добродетелен и благочестив, а потому, что человеческая природа может изменяться, потому что невозможное для человека возможно Богу. Подобно тому, как сила Божия раскрывается в предельной пораженности Сына Божия на Кресте, так и величайшая сила человека — в принятии его немощи: «ибо сила моя совершается в немощи. И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова» (2 Кор. 12, 9).

Быть растерзанным, как на Кресте, — именно это может явиться тем, превосходящим все состоянием человека, в котором он встречает Бога. Еще раз напомним, что по-гречески покаяние означает изменение ума — поворот на сто восемьдесят градусов, переоценка всех ценностей, изменение видения всего: видения мира и себя, Бога и ближнего.

Покаяние есть признание потемненности видения нами всей нашей жизни, в котором грех отделил нас от Бога, умалил, унизил нас. «Покаяние, — говорит святитель Василий Великий, — есть спасение. Но отсутствие разумения есть смерть покаяния». Поэтому самым главным в нашей жизни и в нашем покаянии являются не отдельные наши исповеди в отдельных грехах, но отношение наше ко всему состоянию ума — то, о чем мы молимся каждый день: «Сподоби, Господи, ныне возлюбити Тя, якоже возлюбил иногда тот самый грех». Однако без постоянного усилия достигнуть этого, без постоянного покаяния и исповедей мы не можем обрести подлинного изменения ума. «Ибо нынешняя жизнь, — говорит святой Иоанн Златоуст, — поистине посвящена покаянию, плачу и рыданию. Вот почему необходимо каяться не просто один или два дня, а всю жизнь». Мы продолжим наш путь к Пасхе, помня о том, что это покаяние есть сама Пасха, присутствующая уже сейчас, — переход от смерти к жизни. Вне покаяния жизнь человеческая — движение от жизни к смерти.

Почему нельзя причащаться Святых Христовых Тайн после совершения греха? Не просто из-за боязни наказания, но из-за отвержения нами общения со Христом. Тайна заключается в том, что спасение — это общение со Христом и приобщение Его любви. Хотя Бог постоянно изгоняется человечеством из жизни, и даже мы, христиане, изгоняем Его, когда грешим, Он снова возвращается к нам в таинстве исповеди, когда мы каемся, и в Божественной Литургии.

Покаяться — значит не просто восстановить потерянную невинность, но превзойти наше обычное, хоть и кажущееся добродетельным, состояние падшести, приобщаясь Богу Живому, Его нетленной, нам дарованной Крестом и Воскресением, жизни. Аминь.

Протоиерей Александр Шаргунов

Утреня 1 марта 1996 года

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: