Рядом с Гефсиманией и Голгофой

Слово на литургии Преждеосвященных Даров в пятницу 5 седмицы Великого поста

«Господи, прежде даже до конца не погибну, спаси мя», — молились мы позавчера двадцатью четырьмя покаянными стихирами. Вся Церковь, говорят святые отцы, есть Церковь кающихся и Церковь погибающих. Мы все уже спасены — Церковь исповедует эту тайну, — и в то же время все мы погибаем. И цена нашего спасения должна быть пережита нами на той глубине, на какой она была явлена Самим Спасителем.

Бог усмотрит

святой пророк Авраам

Сегодняшнее наше слово — о святом пророке Аврааме. Чтение о нем продолжалось за всеми богослужениями этой седмицы. Но о самом главном событии мы слышали сегодня. О том непостижимом и страшном, что произошло с ним после долгого испытания его верности Божиим обетованиям и после их исполнения — рождения возлюбленного сына Исаака. Совершается высшее испытание веры Авраама.  В его принесении в жертву Исаака, сына обетования, говорят нам святые отцы, уже прообразуется Голгофа.

Эта жертва Авраама должна и нам напоминать о нашей жизни, должна каждого из нас подвергать испытанию, насколько глубока наша вера и верность Богу. Ибо и для нас придет час, когда Божии пути будут не нашими путями. И ответ человека, верного своему Богу, будет для нас непонятен. Кто может, в самом деле, это понять, что так подобало пострадать и войти в славу Христу — истинному, как говорят святые отцы, Исааку. Потому это и есть испытание, которое превосходит наше разумение, — испытание веры.

«И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама», — слышим мы в книге Бытия. То есть испытывал его на крепость веры. «И сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я». Единственный ответ человека, который всегда слушает Бога и готов к послушанию Ему. «Бог сказал», — постараемся осознать, что в этих словах Бога присутствует Божия любовь. И в будущем Господь хочет как бы опереться на то, что Он заповедует Аврааму. «Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, сына обетования и старости твоей — у тебя нет никого, кроме него, и в нем все твое потомство — этого ребенка, которого ты так любишь, Исаака, имя которого ты произносишь с таким радостным изумлением, и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе».

Снова нам открывается будущее. Даже Авраам не знает, куда он должен идти, чтобы пострадать и принести жертву. Он знает только, что это одна из гор, о которой Бог скажет ему. За Исааком, сыном обетования, стоит Тот, Кто будет его потомством — Господь наш Иисус Христос и чада обетования, которыми являемся мы. И гора Мориа расположена там, где будет построен Иерусалимский храм, рядом с Гефсиманией и Голгофой.

Превосходящее всякое разумение Слово Божие поражает Авраама в самое сердце. Испытание Авраама — не просто, как говорят, испытание двойной верности, потому что в отношениях с Богом может быть только одна верность. Но он переживает раздирание между Богом, Который с ним говорит, и своей отцовской любовью к сыну. Мы знаем, историки скажут нам, что во времена Авраама не было столь необычным приносить в жертву своих перворожденных. Среди раскопок до сих пор находят скелеты детей, принесенных в жертву Ваалу. Но эти человеческие жертвоприношения были сатанинскими. Они исходили от «человеконенавистника и человекоубийцы от начала». А здесь перворожденный сын, данный Самим Богом, — тот, на ком сосредоточена надежда всего человечества, и от которого должен родиться Мессия Христос, чтобы разрушить в мире дела диавола Своею жертвенной, крестной, самоотдающей любовью. Поэтому у Авраама здесь не просто выбор между Богом, Который говорит с ним, и собственным возлюбленным единородным сыном. Здесь присутствует ужас и мрак — больший, чем когда по исхождении из Ура Халдейского, после жертвоприношения по повелению Божию животных, при захождении солнца Бог говорил с Авраамом и заключил с ним завет. То же Божие слово, которое торжественно провозгласило, что он будет отцом потомства более многочисленного, чем звезды небесные, повелевает ему теперь принести в жертву Исаака.

Бог не хочет, чтобы мы привыкали к дарам, которые мы получили от Него. И в особенности к высшему дару благодати — к нашему усыновлению Богу. Подобно Исааку, мы — «чада обетования», мы дети Божии по благодати. Разве может Бог разрушать то, что Он созидает в Своих отношениях с человеком? Но надо чтобы Аврааму открылось на подлинной глубине, что значит отцовство, которое он получил. Бог хочет, чтобы он воспринял свое чадо — чадо по плоти — во имя Божие, как бы в ином уже родстве, в самом высшем, с Богом соединенном. «Что ты имеешь, что бы ни получил», — мы помним это слово Писания, обращенное к каждому из нас. Не привыкать к дару Господню должен человек, но возвращать его снова в руки Божии. И снова принимать его в каждое мгновение своей жизни, принимать этот самый дар из рук Господних.

Существует опасность для нас уподобиться старшему сыну из евангельской притчи о блудном сыне, который перестал ценить свое счастье быть всегда с отцом. в чем величие Авраама? в том, что он не выбирает между послушанием Богу и отцовской любовью к своему сыну, не запутывается в неразрешимых никаким естественным разумом противоречиях. Его подвиг — во всецелом послушании Богу, он предает себя до конца Ему. До сих пор он делал то, что от него зависело, а теперь дело превосходит его силы. Только Бог может найти выход в этом страшном тупике ценою чуда. И Авраам вверяет судьбу своего сына и свою собственную судьбу Богу. Вот что такое послушание веры, о котором говорит апостол Павел. Благодаря этому послушанию может осуществиться замысел Божий о спасении рода человеческого.

И мы читаем в Книге Бытия: «Авраам встал рано утром, оседлал осла своего», — обратите внимание, все совершается просто, почти буднично, в то время как происходят более чем чрезвычайные события, — «взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и встав пошел на место, о котором сказал ему Бог». Во всем он поступает так, как сказал ему Бог. «На третий день Авраам возвел очи свои, и увидел то место издалека. И сказал Авраам отрокам своим: останьтесь вы здесь с ослом, а я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам». И далее следует описание события, превосходящее всякое описание. Этот старец идет вместе со своим юным сыном. «И взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего». Как не увидеть тут Христа, идущего к Голгофе со Своим Крестом, говорят святые отцы. И далее Авраам «взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе. И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой». Смотрите, какой непосредственный, простой разговор, — отец мой! Он отвечает: «Вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?» И мы знаем ответ Авраама, ответ человека, у которого нет колебания в выборе, что ему делать, но который все предает в руки Божии, Авраам сказал: «Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой».

Мы слышим предельное слово веры, которое говорит нам, что значит быть верующими людьми, быть чадами Авраама, принадлежать его роду. Что значит быть причастниками Креста Христова, что значит носить на себе Крест Христов. Апостол Павел пишет в Послании к Евреям: «Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя. Ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить» (Евр. 11, 17—19). Вот значение этих слов  «Бог усмотрит». И он получил его в предзнаменование, говорит апостол. То есть это было прообразом согласно святоотеческому учению Православной Церкви. Спасение Исаака прообразовало Крестные Страдания и Воскресение Христово.

«Бог усмотрит Себе агнца, сын мой». Мы не знаем, о чем в подробностях беседовал со Своими учениками Воскресший Христос, когда шел с ними по дороге в Эммаус. Но совершенно ясно, что Он упоминал и о жертве Исаака, потому что она относится непосредственно к нашему Господу. И когда апостол Петр говорит о Страданиях и Славе Христовой как о наших страданиях и славе, мы понимаем, что в случае с Исааком речь идет и о нашей жизни. И когда апостол Павел пишет в Послании к Римлянам, что вера Авраама вменилась ему в праведность, он добавляет: «А, впрочем, не в отношении к нему одному написано, что вменилось ему, но и в отношении к нам». Вменится и нам, верующим в Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Который предан за грехи наши, и воскрес для оправдания нашего. Вот долгота, широта, высота и глубина Креста Христова, и наше участие в жертве Авраама верою.

Господь наш Иисус Христос был предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего. Но все в этих страшных, исполненных ужаса и мрака событиях начинается и кончается радостью. Сам Господь говорит об этом: «Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой. И увидел, и возрадовался». Святые отцы сравнивают это его «возрадовался» с радостью Пресвятой Девы Марии, когда Она встречает святую праведную Елисавету, с ее радостью от присутствия Божия: «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Бозе Спасе Моем». И радостью апостола Петра, оттого что, как говорит он, обращаясь к нам: «Не видя Господа, вы любите Его».

Авраам увидел издалека, через то, что произошло с его сыном Исааком, день Господень, день Его Воскресения. Он видел его и раньше, в чудесном рождении Исаака, которое вызвало у него радость и смех, святой смех. Имя Исаак значит смех. Это есть тайна будущего века, говорят святые отцы, то есть полнота радости. Ибо Христос — истинное обетование, данное ему Богом. Истинная причина его радости. Он возрадовался, увидев день Христов, день Его Крестных страданий и славы.

Святые отцы говорят о нашей христианской жизни, что мы одновременно уже дома, но еще в пути. Поистине, нам дано уже знать, что такое жизнь будущего века, Христова благодать. Но мы только идем к этой будущей жизни. Мы возрадовались, увидев день Господень, «Воскресение Христово видевши». Но одновременно мы видим этот день только издалека.

С самого начала истории Спасения человечество жило ожиданием Сына Обетования. Мы уже знаем Его, и в то же время еще ждем Его во Втором и Славном Его Пришествии. Все обещано нам, и все уже Господь совершил. И мы должны возлагать на Него все наши скорби, весь путь, который нам предстоит пройти.

Размышляя о том, что говорит об Аврааме Книга Бытия, невольно вспоминаются слова апостола Павла: «Если Бог за нас, то кто против нас? Тот, Который Сына Своего не пощадил». А сына Авраама, добавим мы, пощадил. «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?» Вот твердый и несокрушимый камень нашей христианской надежды: «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас — как с Ним не дарует нам и всего?» Бог побеждается Своею верностью. Эта верность — Он Сам, Его естество. Он не может быть другим, потому что Он есть Любовь. Он истинен и верен. Вслед за Исааком грядет Тот, с Кем Бог Отец заключил вечный завет, Тот, Кто будет Богом, и одновременно будет принадлежать нашему человеческому роду.

Христос — истинный духовный Исаак, Христос посреди нас. Через Него нам дается всякая жизнь. «Верующий в Меня, имеет Жизнь Вечную», — говорит Он. Но Он еще не явился нам в полноте. Мы — чада Божии, но мы еще не видим Его во всей Славе. Только в будущей жизни мы увидим Его, как говорит апостол Иоанн Богослов, таким, каков Он есть, лицом к лицу.

В конце 22 главы Книги Бытия, когда Авраам возвел очи свои и увидел агнца, запутавшегося в чаще рогами своими, и принес его во всесожжение вместо своего сына, мы слышим его слова: «Господь усмотрит. Посему и ныне говорится: на горе Иеговы, на горе Господней, усмотрится». И чтобы эта история Авраама, отца нашего, не просто была прочитана нами, как очередное ветхозаветное чтение, которое полагается слышать Великим постом, а чтобы она продолжилась в нас, — мы должны не просто нашими словами, но и всей нашей жизнью свидетельствовать, что значит этот непостижимый дар веры, который мы получили от Бога. Мы очень плохо ценим то, что нам дано веровать. Столько людей в мире погибают без веры, столько в мире бед и несчастий! Но все несчастья и беды, вместе взятые, ничто не значат по сравнению с тем, чтобы быть лишенными веры. Эта вера очень дорого стоит, и мы должны страшиться, чтобы она не стала колеблющейся, как говорят святые отцы, перестав жить надеждой. Когда уныние в нашей жизни — это значит, что нет у нас надежды. И о какой любви можем мы говорить? Мы не знаем, какие еще испытания, какие потрясения истории, и какие личные скорби нас ждут впереди. Но Церковь наша всем сонмом древних и новых святых, всем сонмом новых мучеников и исповедников Российских, всеми наследниками Авраама, убеждает нас быть готовыми все на свете оставить и все потерять, ради того, чтобы сохранить свободу быть верующими людьми, быть Божиими людьми, Христовыми.

Наша жизнь нам не принадлежит. Она принадлежит Слову Божию, воле Божией, замыслу Божию о нас, бесконечно превосходящему всякое человеческое ведение. Все, что не является недвижимым камнем этой веры, мы должны быть готовы, подобно Аврааму, оставить, если потребует это Господь. Это значит, что речь идет о том, чтобы нам жить не больше и не меньше, чем по Слову Божию, по Евангелию. Как Бог говорит с нами, так мы и должны жить. Не больше, чем по Евангелию. «Да будет слово ваше да – да, нет – нет, а что сверх этого, то от лукавого». И не меньше, чем по Евангелию. Ничего, ни одной йоты не опустить из всего, что дано нам в Евангелии, и Предании, которое свято хранится Церковью. Никто, кем бы он ни был, никакая группа людей не имеет власти сказать: вот это новое — то, чего раньше не было, а вот то, что устарело, вот то, что сегодня уже не имеет значения, а вот то, что по-прежнему ценно. Вот этот подвижник святой, он принадлежит Церкви, со всею своею святостью, а этот не принадлежит. Но чтобы быть способными нам воспринимать Слово Божие, мудрствовать вместе с Церковью, не преувеличивая ничего и не преуменьшая, нам нужна вера Авраама, идущая до глубины тайны «Бог усмотрит», готовая пожертвовать самым дорогим, что есть у нас, с уверенностью, что «Бог предусмотрел о нас нечто лучшее». И что «любящему Бога все содействует во благо».

Протоиерей Александр Шаргунов

4 апреля 2014 года

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: