Ответы на вопросы читателей журнала «Русский Дом» — май 2020 г.

Почему после Пасхи, среди Недель пасхального ликования есть одна под названием «о расслабленном»? Разве верующие уже духовно не воскресли со Христом? Или благодати Воскресения хватило нам ненадолго? И еще вопрос. Почему исцеление расслабленного и другие исцеления были совершены в день субботний? Получается, что Господь намеренно искушал иудеев, свято соблюдающих покой субботы? И что значит обращение Спасителя к расслабленному: «Хочешь ли исцелиться»? Разве непонятно, что каждый человек хочет быть здоровым? И еще хочу спросить Вас: не кажется ли Вам, что ситуация с расслабленным сугубым образом относится к христианам нашего времени?

Д.И. Торопов, г. Химки

В Неделю о расслабленном мы слышим об исцелении человека в день субботний. В этом заключен глубокий смысл. Мы существуем, потому что созданы Богом. И это значит, мы призываемся Им к жизни каждое мгновение. Не мы выбрали жизнь, Отец Небесный избрал нас — каждого единственным избранием. Мы избраны Его любовью, и эта Его любовь «доныне делает» (Ин. 5, 17), пока Бог не упокоится в нас, как сказано в книге Бытия (Быт. 2, 2).

Но есть другой зов, который совершает чудо нашего сотворения. Мы слышим в Евангелии этот зов: «Хочешь ли исцелиться?» Мы свободны в ответе — это наш свободный выбор, выбор ответной любви. Бог создал нас без нас, но Он спасает нас с нами. Мы должны ответить так, чтобы воскреснуть со Христом. И этот ответ — наша вера.

Мы не должны думать, что вера сводится только к произнесению богословских формул, которые мы принимаем нашим умом. Через исповедание слов Символа веры мы должны достигать Самого Бога. Вот что означает ответ расслабленного. Вот что означает жить верой — это прежде всего обратиться к Богу всем нашим сердцем, в то время как мы обращены к земле и будучи расслабленными ползем по ней. Столь существенно для нашей жизни обратиться от себя к Нему, к Тому, Кто нас видит, Кто ищет нас, Кто идет к нам без конца.

Наша вера всегда начинается с изумления, что такое может быть. За пределами всех наших постижений есть вера — движение сердца. В ответ на вопрошание: «Хочешь ли исцелиться?», веровать во Христа воскресшего значит желать быть с Ним, отвечать Ему всей нашей жизнью. Он протягивает нам руку, как это изображено на иконе Воскресения, где Христос изводит из ада всех верующих в Него. Он хочет взять нас за руку, поднять нас, чтобы мы встали. Наша вера — в том, чтобы довериться Ему, предать Ему всю нашу жизнь до сокровенных ее глубин за пределами наших слов и чувств. Только такая устремленность к Богу может сделать нас живыми, воскресить нас со Христом. Нас поднимает пасхальная благодать. Там, где действует она, мы можем подняться и стоять пред Богом и другими людьми. Без этой благодати, вне этой веры невозможно подлинное общение с людьми, потому что на уровне ветхого человека, живущего в нас, наши отношения с ними часто становятся пустыми или болезненно-напряженными.

За каждым нашим богослужением в ответ на возглас священника мы постоянно отвечаем: «Аминь». Пусть эта прекрасная печать веры, предлагаемая нам, станет великим словом всей Церкви, выраженным евангельским расслабленным: «Так, Господи». Пусть это будет нашим ответом на неколеблющуюся любовь Бога к нам. Без нашего ответа Христос не может совершить нашего воскресения. Он Сам наше «Аминь, свидетель верный и истинный», как говорит Откровение. И мы слышим Его зов к Лаодикийской церкви, к христианам последнего времени — к тем, кто «ни холоден, ни горяч». Мы должны быть особенно внимательны здесь к голосу Спасителя, потому что не напрасно, наверное, многие говорят, что время Церкви Лаодикийского периода уже наступило. Такого рода расслабленность вызывает у Господа в буквальном смысле тошноту: «Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну (в славянском тексте — изблюю) тебя из уст Моих» (Откр. 3, 14—16). Мы знаем, что во времена страшных гонений в минувшем веке наша Церковь прославилась не только небывалым сонмом святых мучеников и исповедников, но и небывалым по массовости отступничеством. И еще горшее произойдет в будущем, если мы не исцелимся от теплохладности. Пусть наше «Аминь» соединится с Его — с именем Того, Кто утверждение и спасение наше. Тогда, что бы ни произошло, наша вера достигнет полноты в предании себя Ему в любви.

Все, конечно же, знают слова преподобного Серафима Саровского: «Спасись сам, и тысячи вокруг тебя спасутся». Для того чтобы спастись, преподобный Серафим удалился от мира, жил в полном одиночестве в покаянной молитве: «Боже, милостив буди мне, грешному!» Нет ли в этом для верующих соблазна закрыть глаза на все происходящее в мире, и обращать свой взор только к Богу, заботясь об очищении сердца? Вы, отец Александр, насколько я помню, часто пишете о том, что одной из главных опасностей для христиан в наше время является духовный индивидуализм. И вообще искание в первую очередь высоких сладостных духовных переживаний.

Т.А. Якушева, г. Петрозаводск

Мы не должны забывать, что преподобный Серафим удалился от всех, чтобы потом по благословению Божией Матери выйти ко всем. И сделаться способным видеть не только то, что происходит в окружающем его мире, но далеко вперед. До тех событий, когда «среди лета Пасху воспоют» и «ангелы будут не успевать принимать души».

Каждый христианин должен идти этим путем по мере своих сил и дарований. У каждого из нас должен быть свой камешек, на котором не тысячу дней и ночей, а один час или хотя бы несколько минут в день мы должны стоять, помня, что без спасения себя мы не сможем помочь никому. В каждом из нас вследствие удаленности от Бога есть такая удаленность от других, которую мы можем преодолеть только покаянной молитвой.

Слово Божие показывает нам, что такое предельное одиночество. Мы, как евангельский просящий слепой, замурованы в стены нашего мрака и отделенности друг от друга. И то, о чем мы просим, — не только внешний свет, дающий нам внешнее общение с другими, который всегда остается холодным и безличным, но свет, дающий нам общение с Богом и друг с другом, и делающий нас живыми.

Мы, конечно же, тоже, как иерихонский слепой среди толпы, слышим, как люди ходят вокруг нас, и слышим другие шумы, еще более тревожные. Но мы не выйдем из нашего одиночества, из нашего ада, пока вера, Само Превечное Слово Отца нашего Небесного не коснется нас непосредственно, лично. «Чего ты хочешь от Меня?» — спрашивает каждого из нас Господь. И вот, это бесценное Слово, Христос, Свет дается нам, и с Ним — истинная жизнь, подлинное общение.

Почему Господь дает одним прозрение, а другим не дает? Мы знаем почему, по собственному опыту. Для каждого из нас есть Тот, Кто предваряет, предуготовляет, Кто ждет пришествия Слова в нас, как только мы перестаем Ему своими грехами сопротивляться. Это Тот, Кто есть Само Дыхание Слова, Дух, Который молится за нас, ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными и зовет: «Господи, Иисусе Христе, помилуй меня!» Мы должны стать этими просителями света, алчущими и жаждущими пришествия к нам Христа, света нашей жизни. Только Он нам нужен, и более ничто. Он, и только Он, может дать нам общение с Богом и с людьми, и Жизнь. И если немного нас таких сегодня в Москве и во всей нашей России, кто слышит проходящего рядом с нами Христа и начинает всем своим существом взывать к Нему, если нас немного, это не значит, что мы должны потрясенно принять этот свет, и затем ревниво хранить его только для себя. В таком случае этот свет начнет угасать, он непременно угаснет.

Если мы оказались в числе тех, кто сподобился узнать этот свет, это не значит, что мы приняли его, как если бы он был наш и предназначался только для нас. Нет, Спаситель дает Себя нам, чтобы мы могли давать этот свет другим. Он, свет нашей жизни, просвещает нас, чтобы мы могли просиять этим светом и дать Жизнь, Его Жизнь, многим другим. Это значит, что здесь и сейчас мы, просящие света, стали на месте всех духовно слепых нашей страны. Это значит, что их скорби становятся нашими скорбями, чтобы стать нашей молитвой, взывающей непрерывно ко Господу: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй меня!» Да, прежде всего меня, чтобы я перестал быть замкнутым на себе, чтобы «мы», а не только «я», открывалось в этой молитве, как в молитве Господней, чтобы многие воскресали в Причастии Богу, в истинном общении друг с другом. Неужели кому-то из нас еще не ясно: нашей верой и только нашей верой может быть спасено Отечество наше и весь мир.

Дорогой отец Александр! Мы все время говорим о том, как стремительно разрастается зло. То, что было немыслимо еще четверть века назад (а как это ничтожно мало в масштабе всей истории!), сегодня становится обыденностью. И самое ужасное, чему мы являемся свидетелями, — это не только беспрецедентные атаки на Церковь в Европе и во всем мире, но и безумные попытки создания действительно «нового типа человека». И биологически, и нравственно, и духовно. Недавно интернет всколыхнула новость из Китая: на свет впервые в мире появились «генномодифицированные дети». Гены эмбрионов в целях эксперимента были «редактированы» китайским ученым. Получается, что теперь можно буквально «сделать» нового сверхчеловека «по заказу». Неужели это возможно? Как Бог может это допустить? Что же такое человек?

Л.Г. Полушин, г. Симферополь

Церковь не отрицает науку, но ставит твердые границы ее развития ради защиты достоинства человека. По учению Церкви, антихрист, хотя его появление будет по действию и силе диавола, — будет человеком. Но в нем откроется предельное противостояние тайне творения человека. Христианский ответ на вызов безбожного времени бесконечно ясен и прост.

В основании «быть человеком» находится радикальное требование, не допускающее расширения. Это не есть абстрактная и безымянная вера, но приглашение нас к истинной жизни личным Богом. Так человек получает возможность обогатить себя, развивая свое тело и свой дух, все более уверяясь в своем господстве над миром. Это деятельность бесконечно более сокровенная, чем достижения науки. И она ведет человека ясно и мощно к осознанию себя и к господству над собой. Как и в современном «научном прогрессе», в ней нет никаких ограничений — но в совершенно ином плане. Требуется самоотдача в вольном порыве щедрости, превосходящей все ограничения. Род человеческий призывается войти в мир истинного общения и любви. Этот Богом данный зов к духовному совершенству и вдохновение, которое он рождает, направляет человека к принятию неизменных ценностей и определяет главный смысл его существования.

Человек, призванный Богом, должен неминуемо ответить на Его зов. И в этом ответе раскрывается подлинная свобода, ибо он действует, побеждая себя. Это победа внезапная, неожиданная и никогда не кончающаяся. Когда даром Святого Духа мы сподобляемся стать причастниками Воскресения Христова, нам дается узнать, что Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом.

Протоиерей Александр Шаргунов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.