Ответы на вопросы читателей журнала «Русский Дом» — февраль 2016 г.

Наша Церковь свято верует в девственное Богоматеринство Матери Спасителя. Мы знаем, что упоминание в Евангелии о «братьях и сестрах Иисуса» относится к детям от первого брака праведного Иосифа, обручника Пречистой, хранителя Ее девства. Известно также, что иные западные исповедания, в частности протестанты, ложно толкуя эти евангельские слова, говорят, что после рождения Христа у Нее были другие дети. Для нас очевидно, насколько слепы они к тайне явления в мир Богочеловека. Но приходится иногда слышать и у нас от маловоцерковленных людей, почему в Евангелии сказано, что «Она родила Сына Своего Первенца», если у Нее не было других детей. Объяснение, что согласно библейской традиции и единственного сына принято было называть «первенцем», их мало убеждает. Понятно, что вера это вопрос благодати. Но все-таки, хотелось бы и на уровне разума более основательно им помочь.

А.Д. Климушин, г. Малоярославец

Пречистая Приснодева стала Матерью всех людей с того часа, как Она вольно приняла дар быть Матерью Спасителя — Перворожденного, Первенца, как сказано в Евангелии. Ее Материнство превосходит обычное человеческое материнство, ибо дав телесную жизнь Христу, Главе таинственного Тела, Которое есть Церковь, Она дала духовное рождение всем членам этого Тела, всем нам. Мы исповедуем, что Христос — источник всякой духовной жизни. Нося в Себе Жизнь, Она стала Матерью всех живущих, особенным образом всех верных.

Когда Ее Сына пригвоздили к древу Креста, Она стояла у Креста с апостолом Иоанном Богословом, возлюбленным учеником Господа и некоторыми святыми женами. Господь обратился тогда к Своей Матери со словами, которые превосходят всякое разумение и которые всегда будут в сокровенной жизни каждого человека: «Жено! — сказал Он Пречистой Деве, — се, Сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя!» (Ин. 19, 26—27). С трепетом и изумлением мы видим, что Христос забывает в этот час о Себе, о Своих страданиях, о Своей оставленности, вся Его любовь обращена к Его Матери. Он не хочет, чтобы Она осталась одна. Скорбь Пречистой становится также Его скорбью. А Матери Божией дано видеть, как Он простирает на Кресте Свои руки за всех людей — за добрых и злых, и даже за ожесточившихся в грехе. В этот час апостол Иоанн Богослов представляет собой всех людей. Господь дает нам Свою Матерь, чтобы Она стала нашей Матерью. Он смотрит на каждого из нас и говорит: «Се, Матерь твоя!» — люби Ее, будь послушен Ей, прибегай к Ней во всех нуждах, да не будет для тебя бесплодным этот бесценный дар. В этот час, когда Господь завершил дело нашего искупления, Божия Матерь была сокровенно единой с Его принесением Себя ради нашего спасения. Более непосредственно и более глубоко чем когда-либо. Духовное материнство Приснодевы было подтверждено Самим Христом на Кресте: «Се, сын Твой». Это второе Рождество. Пречистая Дева родила в Вифлееме Своего Первенца — первого Сына без всякой болезни. Теперь Она рождает Своего второго сына в скорбях Креста. Теперь Она терпит болезни рождения не только ради апостола Иоанна, но ради миллионов других детей, которые будут называть Ее Матерью в течение всех веков.

Теперь мы понимаем, почему в Евангелии сказано, что «Она родила Сына Своего первенца» (Мф. 1, 25) — не в том смысле, что у Нее были другие дети по плоти, но потому что Она должна будет родить других детей благодатью Христова Креста и кровью Своего сердца. Она претерпела искупительную скорбь Своего Сына, исполненную плодоношения, и в этой смысле была едина с жертвой Своего Сына. Мы отдаем отчет, что Ее Материнство ради нас было совершенно иного порядка, чем материнство матерей на земле, и безмерно высшее по сравнению с ним, ибо Она рождает нас в жизнь, безмерно превосходящую земную жизнь.

«Се, сын Твой». От этих слов Спасителя возросла в Ней любовь, Материнская любовь к нам. Подобно тому как в сердце апостола Иоанна возросла глубочайшая, исполненная благоговения сыновняя любовь к Божией Матери. В этих словах — основание нашего глубочайшего почитания Божией Матери.

Сегодня мы должны спросить себя, какое место занимает Божия Матерь в нашей жизни. Принимаем ли мы Ее, как возлюбленный ученик Христов, или оставляем Ее? Часто ли прибегаем к Ней в наших нуждах как к нашей Матери? Не добавляем ли своими нераскаянными грехами скорби, которые пронзили у Креста Ее пречистую душу?

Отец Александр, скажите честно, положа руку на сердце, велико ли сегодня, по Вашему мнению, влияние Церкви на жизнь нашего общества? Не преувеличено ли у некоторых православных представление об этом?

Л. Воронова, г. Пушкино

Как христиане, имеем ли мы значение для нашего общества? Оказываем ли мы на него влияние? Наше существование, деятельность Церкви — видимы ли для мира? Стало банальностью напоминать нам, что так было когда-то. Даже в советские годы открытых гонений и после них к христианам относились с большим почтением. А теперь? Да, их Церковь присутствует в больницах, в тюрьмах, даже пытается проникнуть в школы и в армию — как будто общество не может обойтись без них! Свое слово патриарх и епископы могут порой сказать даже по телевидению. И священники тоже. Без них не обходится освящение новых машин, коттеджей и порой ресторанов. И они присутствуют (как украшение?) на многих официальных государственных мероприятиях.

Наша Церковь имеет вес, и ею пользуются. Так было особенно в 90-е годы прошлого века среди разгула «криминальной революции». Но постепенно все идет на убыль. «Демократические» СМИ все время напоминают нам, что реально православных (тех, кто причащается) у нас 2—3 процента. Став явным меньшинством (хотя крещеных у нас по-прежнему как будто большинство), имеем ли мы еще значение для общества? Христос отвечает с абсолютной уверенностью: «Да». «Вы — соль земли и свет мира», — говорит Он. Христос сравнивает Своих учеников с тем, без чего нельзя обойтись: с солью и светом. В те времена соль имела много употреблений: приправа, удобрение, хранение от порчи пищи. В религиозной и общественной жизни соль также играла свою роль. Жертвы, приносимые Богу, осоляли, и это было заветом с Богом, символизирующим союз, который не мог быть нарушен, ибо соль сохраняет от распада. Предложить хлеб и соль — все знают, что означает этот образ гостеприимства. Что касается нас, мы видим соль у себя на столе — без нее немыслима трапеза. На наших дорогах зимой соль оберегает от аварий и спасает жизнь (хотя ее уже давно стали заменять химикатами). Сегодня мы говорим «иметь соль» в значении иметь смысл в слове и в человеке.

Свет. Не только цветы и деревья не могут без него обойтись. Без света мы не можем видеть и обречены идти без дороги во тьме. Без него невозможна жизнь и какая-либо деятельность. В Священном Писании Бог — свет богоизбранного народа и всех народов.

Чтобы показать христианам их значение для мира, Христос говорит, что они — соль и свет. Без них мир погибает в распаде и мраке. Велико наше призвание, и Господь говорит, как нам быть солью и светом. «Тако да просветится свет ваш пред человеки». Добрые поступки, добрые дела и все, что мы делаем доброго, — это соль и свет. Речь идет о всей жизни христианина, направляемой Евангелием. Разумеется, в других местах сказано, чтобы мы все делали тайно, не из тщеславия или амбиций. А здесь — видимо, зримо. Но сокровенный свет не может быть сокрыт. Христианин знает, что он только передатчик света, идущего от Бога. Как если бы речь шла о том, чтобы привести людей к хвале Отца Небесного и потому надо, чтобы действия света были замечены теми, к кому они обращены.

Апостол Павел говорит, чтобы мы ели и пили ради славы Божией. Но христиане едят и пьют почти как все. Это не суть действия, которое вызывают у людей желание прославить Бога. Для этого требуются дела, могущие открыть Бога, узнать Его. В этом смысл слова «прославить». Какие добрые дела дадут миру узнать Бога и Господа нашего Иисуса Христа и Его Небесного Отца? Дела, вдохновляемые Евангелием Христовым — прежде всего по отношению к больным, к бедным, к отвергнутым обществом. Христиане станут солью сегодня и светом для мира в той мере, в какой они следуют Христу. Ибо Бог не хочет быть узнанным и прославленным, кроме как там, где Его любовь к нищим и униженным становится действенной в учениках Христовых.

Что бы ни происходило в мире (парадоксальным образом), христиане имеют значение для мира, они — его соль и свет, в той мере, в какой они занимаются людьми как будто не имеющими значения для мира.

Господь ставит серьезные вопросы перед каждым христианином. А также перед всеми приходскими общинами, перед всею Церковью. В чем полагаем мы наше значение? Какой солью и каким светом являемся мы? Какой образ Божий являет наша жизнь миру?

Скоро снова Церковь начнет готовить нас к Великому посту, призывая покаяться. Но что значит покаяться? Как научиться покаянию?

В. А. Курганов, г. Волоколамск

Чтобы научиться покаянию, мы должны хорошо понять, что такое грех. Мы должны понять, что грех — это смерть. И более страшная смерть, чем физическая, потому что грех разрушает в нас жизнь Бога, он подрывает нашу связь с Богом и даже может совсем разорвать ее. И грех — это не просто отступление от закона, утвержденного Богом, как закона, данного богоизбранному народу. Грех есть нечто более глубокое, чем просто нарушение внешнего закона. Он есть отступление от закона нашего существования, от закона, написанного в нашем естестве. Грешить значит идти против самого себя, разрушать самого себя. И по этой причине, между прочим, грех уподобляется смерти. Не Богу наносит грешник рану, а самому себе и себе подобным. Всякий грех есть нарушение нормальной жизнедеятельности нашего естества, той, которая осуществляется в нас согласно замыслу Божию. И также нарушение подлинных наших отношений с другими людьми.

Что же нам делать с нашими грехами, бесчисленными, как песок морской? Святая Церковь призывает нас к покаянию, ибо благодать Божия несоизмеримо больше, чем наши грехи. Невозможно соизмерить человеческий грех и Божий дар. Грех — это то, что по нашему росту, что все-таки имеет конец. Милосердие Божие — по росту Божию, оно не имеет конца. Оно может покрыть и сделать небывшими все грехи, какие только есть, всего множества людей, какие когда-либо жили на земле, если будет покаяние. Если не будет покаяния, всякий наш нераскаянный грех обнаружится смертью и смертью вечной.

Снова по милости Божией открывается в эти подготовительные дни в храмах драгоценная книга «Постная Триодь». И на воскресных всенощных, после того как мы засвидетельствуем наше приобщение Воскресению Христову, звучит песнь: «Покаяния двери отверзи ми, Жизнодавче». Церковь начинает свой путь к Великому посту. Столь значительно это событие в нашей жизни, что мы должны молитвенно готовиться к нему в течение целого месяца. А покаяние Великого поста будет готовить нас в свою очередь к Страстной седмице, где решается все.

В чем же суть покаяния? Апостол Павел видит в Адаме, родоначальнике человечества, благовещение о приходе в мир Второго Адама, Человека, Который возглавит в Себе все человеческие создания и дарует им способность осуществить себя в полноте согласно первоначальному замыслу Божию. Этот Человек — Христос, и в этом смысл слов Пилата, которые мы услышим на Страстной седмице, когда он будет представлять иудейским толпам Христа, подвергнутого бичеванию и увенчанного терниями. «Се, Человек», — скажет Пилат. Пилат хотел просто сказать: «Вот человек, которого вы обвиняете, посмотрите, в каком Он состоянии, неужели вам не жалко Его». Но через эти слова Пилата Бог говорит о Христе, преданном на страдания и смерть, как о Человеке, в Котором каждый человек может стать тем, чем человеческое существо действительно должно быть. Смертью этого Человека духовная смерть, то есть грех, побеждена. И наша физическая смерть также побеждена Его Воскресением. Даром покаяния и причастием Его Пречистому Телу и Крови мы соединяемся с Ним, становясь тем, к чему зовет нас Бог.

Протоиерей Александр Шаргунов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *