Ответы на вопросы читателей журнала «Русский Дом» — январь 2014 г.

Почему погибает наш народ? Кажется, ответ ясен: прежде всего от невежества, от неверия. Тогда тут же второй вопрос: почему так немощна наша Церковь в просвещении народа? Здесь, наверное, уже не скажешь: от невежества. Ведь чтение слова Божия каждый день обязательно для всех верующих, как и молитва.

А. Дубинина, г. Воронеж

Мы из тех, кто верует, что Бог уже говорил с человечеством и что Он продолжает говорить с ним множеством различных способов.

События, которые происходят в мире и в нашей личной жизни, часто являются словом Божиим: катастрофы, выздоровление от неисцельной болезни, смерть любимого человека, рождение ребенка, чей-то исполненный любви или ненависти жест по отношению к нам. Все это Божественные слова, которые мы должны различать.

Есть также Священное Писание, слово, с которым Бог обращался к людям в течение Священной истории, и которое с благоговением было принято ими. Это слово всегда современно. Оно возвещается и объясняется за каждой литургией. Мы можем читать его, размышлять над ним и жить им каждое мгновение. Вне всякого сомнения, слово Божие всегда нам доступно, как солнечный свет, освещающий нас, как источник, в котором мы можем всегда утолить нашу жажду правды и истины.

Но вопрос в том, чтобы мы знали, что мы делаем со словом Божиим. Потому что недостаточно читать или слышать это слово, надо его еще исполнять. Все мы знаем о Ионе пророке, который прибыл с проповедью в город Ниневию, возвещая о приближающемся Божием наказании. Жители этого большого города могли оказаться глухими к слову Божию. Они могли сказать, что Иона — лжепророк, что он — в духовной прелести. Однако они имели мудрость поверить, что этот человек говорит от имени Бога, и сделали соответствующие выводы из его предупреждения. Они наложили на себя пост и переменили свою жизнь. Так они умолили Бога отменить наказание, угрожающее им.

Серьезное принятие слова Божия приводит ниневитян к перемене жизни. Для них речь идет не о том, чтобы слушать слово Божие с благоговением и вниманием, просто размышляя о нем. Речь идет о том, чтобы действовать согласно его требованиям. Слово Божие требовательно. Разве сегодняшняя наша Россия — не Ниневия?

Подобное благовестие мы слышим и в Евангелии. Здесь ответ на Ваш вопрос о немощи нашей Церкви в просвещении народа. (Неслучайно это Евангелие читается в праздник всех русских святых). Услышав зов Спасителя, будущие апостолы совершенно меняют свою жизнь. «Они (Симон и Андрей) тотчас, оставив свои сети, последовали за Ним». Иаков и Иоанн, брат его, делают то же самое: «Они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками, последовали за Ним». Мы читаем эти страницы Евангелия как повествование о чуде, о героях, которые достигли всего без какого-либо усилия. Но для Симона и Андрея, для Иакова и Иоанна решение принять серьезно Божественный зов было трудным. Оно означало полную перемену жизни.

Невозможно воспринять слово Божие, не меняя ничего в своей жизни. Это Евангельское благовестие обращено и к сегодняшнему дню. Поэтому мы должны спросить себя: что делаем мы конкретно со словом Божиим, которое мы слышим, по крайней мере, в храме за богослужением из воскресенья в воскресенье? В течение многих лет мы ходим в храм, но восприняли ли мы серьезно слово, которое было возвещено нам и объяснено? Скажем точнее: можем ли мы назвать случаи, когда мы что-то изменили в нашей жизни благодаря услышанному слову Божию?

«Время коротко», — пишет апостол Павел в Послании к Коринфянам. Потому не завтра, а уже сегодня мы должны отказаться от всего, что является искусственным и бесполезным в нашей жизни, и сосредоточиться на существенном. То, что сделали жители Ниневии, то, что сделали первые ученики Христовы. Разумеется, чтобы так поступить, для них требовалась особая благодать. Но разве мы испытываем недостаток этой благодати? Сегодня Бог не менее щедр, чем вчера. Будем умолять Его о даре этой благодати, чтобы мы были не только добрыми слушателями, но делателями Слова. «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного», — говорит Христос (Мф. 7, 21).

 

Один мой знакомый говорит, что достаточно взглянуть на цветок, чтобы поверить в Бога. Но все-таки — почему же тогда так трудно верить?

Владимир Колесников, г. Брянск

Да, верить трудно. Трудно, потому что со стороны Бога это отношение любви и предельного доверия к творению, неспособному любить и окаменевшему в неверии и в недоверии. Вера это новое измерение жизни в его отношении к миру невидимому. Это трудно! И это было бы абсолютно невозможно для человека, если бы Бог, Тот Кто есть Любовь, не нашел выхода из тупика. Этот выход — Дух Святой. Дух Святой, сообщающий Любовь Бога, как ветер, о котором «не знаешь, откуда он приходит и куда уходит», который меняет направление и распахивает врата Иерусалима в Пятидесятницу. Он — вода, которая проникает в пересохшую землю и напояет ее. Он — солнце, которое согревает и оживляет окоченевшие члены. Дух Святой — Любовь Божия, Животворящая. Сам Бог приходит ко мне и говорит мне: «Бог — твой Отец». Вначале Он сообщает это еле слышно, потом сильней, и потом еще сильней — и так без конца. Он — Свидетель Бога, Он — Присутствие, Которое действует с силой и тихостью, и Которое приносит нам Свет Истины «воздыханиями неизреченными», ждет от нас глубочайшую из молитв «Отче наш», поворачивая нас к Отцу, хотя мы еще неспособны к этому.

Да, Он — Дух Свидетеля, присутствующий в нас, Который уходит и приходит, исчезает и возвращается, никогда не утомляя, потому что Он — Любовь, а Любовь никогда не перестает.

Ты хотел бы закричать, что это неправда, что это невозможно, чтобы Бог был Отцом. Он уходит, оставляя тебя с твоей хулой, пока ты не устанешь от бессмысленности жизни без Бога, а потом Он возвращается внезапно, как голубь на груды мусора, на развалины твоей усталости, чтобы сказать тебе слова: «Я — твой Отец, а ты — Мой сын».

 

Я часто слышу: «Читай Писание, и все поймешь». Но известно, что почти все ереси (каждая из которых — духовная смерть) родились из неправильного чтения Священного Писания. И ведь не только ереси! Наши недоброжелатели нередко выхватывают из контекста Библии какие-то изречения, чтобы намеренно обернуть их против нас. Особенно любят они, не раз приходилось мне с таким встречаться, взять какой-нибудь библейский образ и, развивая его, начать извлекать из него то, что абсолютно противоположно смыслу написанного. Цель у них обыкновенно одна: привлечь к себе людей приманками своей «свободы» и оклеветать Церковь в том, что она свободы лишает. Ведь свобода, на все лады повторяют они (и вполне справедливо!) — это высшая ценность для человека.

С. В. Пахомова, г. Зеленоград

Не будем останавливаться на общеизвестном: кто не прибегает к толкованиям святых отцов, которые жизнью своей исполнили Евангелие, всегда рискует заблудиться. Интересно Ваше замечание по поводу библейских образов.

Есть библейские образы, к которым надо относиться с большой осторожностью. Таков, например, образ пастыря (пастуха), поскольку с этим образом связан образ стада. Кто-то, почти бессознательно, может представить блеющих баранов, слепо идущих за пастухом, неизвестно куда, чтобы потом оказаться в загоне. Кривой глаз наших недоброжелателей постарается не пройти мимо возможности перевернуть все с ног на голову. Таков же образ сети и рыб. В Евангелии буквально сказано, что Петр будет ловить людей, как рыб. Живых, разумеется, но только на какое-то время. Петр должен вытащить их из естественной среды и заключить, как в ловушку, в ячейки сети, где они задохнутся. Бедные рыбы, бедные люди, пойманные в сети Церкви! Мы видим, куда такой образ может завести. Мы должны быть очень внимательными, чтобы образ не увлек слишком далеко. Эта опасность реальна не только для внешних — внутри Церкви может быть ложное богословие, основанное на вытягивании идеи из образа. Здесь только образ, выражающий тайну собирания людей в Божественной любви. Собирания в хоре хвалы и радости вместе с ангелами. Собирания народа свободы и жизни — жизни, против которой даже смерть не может ничего. Сеть Божественной любви спасает людей от смерти, представленной морем в традиции ветхозаветной системы образов.

Наконец, требуется весь наш личный духовный опыт, чтобы он перешел в наше благовестие веры, в наше слово, в наше свидетельство. Если мы обрели это свободное, радостное знание Церкви, в которой жизнь с избытком, тогда сеть, которую мы закинули в людское море, будет принята многими с благодарностью за дар оказаться призванными к новой жизни, за радость присоединиться к услышавшим Благую Весть спасения. И наоборот, люди будут иметь причины испугаться этой сети, если увидят, что она готова, как дверь темницы, захлопнуться за ними. Как нам надо жить, чтобы, глядя на нас, они поняли, как написал в письме своему юному духовному чаду один опытный пастырь: «Заповеди Божии — не ограничение свободной жизни, а та евангельская жемчужина (вот еще один прекрасный образ), найдя которую, человек с радостью все оставляет и продает, чтобы приобрести ее».

 

Как случилось, что фарисеи и книжники, верные древним установлениям, проходят мимо тайны Бога? Мы знаем, что это относится не только к Ветхому Завету. Какова тогда цена всех правил и установлений церковных?

Г.А. Пахомов, г. Клин

У фарисеев и книжников нет уже внутреннего, остается только внешнее. Значит бесполезно соблюдать то, что они предлагают? Осторожно, здесь другая опасность! То, что с ними происходит, вовсе не означает, что не нужно соблюдать церковные установления, что можно и так быть благочестивым перед Богом. Христос такого не говорит. Он зовет нас соединить внутреннее и внешнее: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня», — говорит Он (Мф. 15, 8).

Соблюдение церковных установлений — лучший путь для тех, кто хочет встретить Бога. Потому что они даны Богом, и могут изменить наше сердце, открыть нам, что в нем есть семя любви. Но это семя может расти только под действием Духа Святого. Установления церковные, как и заповеди, защищают наше сердце. Мы должны открыться им, но спасение — дело благодати. Ограничиться исполнением этих установлений опасно. Это ведет к отклонению от главного пути, к внешней законнической праведности, к исключительно религиозным запрещениям. Мы исполняем все, что положено. Но сердце наше остается безлюбовным, более того, становится каменным. Близость Бога и наших сердец — это то, что совершает благодать. Христос не отменяет ни йоты в законе, но исполняет. Он показывает, что мы должны делать для принятия благодати. Поистине, я осознаю, насколько трудно мне любить, и как мало во мне радости. Ибо то, что по-настоящему наполняет сердце человека и делает его счастливым, это любовь. Один весьма почтенный священник в конце жизни в беседах с молодежью любил повторять: «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви» (Рим. 13, 8). В этих приводимых им словах апостола речь идет не о той искаженной, похотливой, себялюбивой любви, которая торжествует сегодня в мире, но о любви как всецелом даре другому, другим, Совершенно Другому — Богу. Тайна благодати — тайна милосердия. «Исходящее из сердца — сие оскверняет человека, — говорит Христос, — ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (Мф. 15, 18). Но милосердие Божие исцеляет наши сердца, когда благодать Пресвятой Троицы вселяется в них. Непостижимое чудо! Место, из которого исходит нечистота, Бог избирает, чтобы вселиться в него, чтобы превратить его в место любви, кротости, чистоты. Очищенное благодатью сердце становится местом встречи с Богом. «Возвратись в свое сердце», — без конца повторяют святые отцы. Подлинно верующие ощущают потребность пребывать сердцем к сердцу с Богом, жить Христовой благодатью, обретенной для них дорогою ценою Его любви.

Протоиерей Александр Шаргунов

1 января 2014 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.