О предательстве Петра

Пассия. Евангелие от Марка

Евангелие от Марка — это проповедь апостола Петра, которую записал его ученик Марк. И сегодня наша беседа будет о Петре — о его предательстве Христа и о его покаянии.

Можно ли сопоставить предательство Петра с предательством Иуды? Мы знаем, как Иуда предал Спасителя, как он успешно и с какой ревностью исполнил свой замысел. Его решимость во зле, говорят святые отцы, должна бы нас постыдить за то, что мы не бываем столь решительными и твердыми в добре. Иуда предупреждает, что даст знак, чтобы по ошибке не схватили одного из учеников вместо Христа. «Кого я поцелую, — сказал он, — Тот и есть», и добавляет: «Возьмите Его», потому что раньше, когда иудеи хотели взять Христа и низринуть Его с высокой горы или побить камнями, Он проходил сквозь толпу. И сейчас, боясь снова упустить Его, слуги первосвященников возлагают на Него руки. Своим поцелуем Иуда намеревался не только указать им на Христа, но и удержать Его, чтобы они успели взять Его. Приблизившись ко Господу и взглянув Ему в лицо, он должен был ужаснуться тому спокойному величию, той кроткой красоте, которая была у Господа всегда, и особенно в этот час. Иуда осмеливается предстать перед взором Христа, быть в присутствии Божием, чтобы предать Его. Петр тоже отвергся Христа, но когда Господь обернулся и взглянул на него, он тотчас же пришел в себя и горько заплакал. А Иуда встает лицом к лицу со своим Божественным Учителем и предает Его.

Он сказал: «Радуйся, Равви», — и поцеловал Его. Поцелуй — это знак особой любви. Но Иуда нарушает все законы любви и долга. И не только это. Он подвергает поруганию этот священный знак для достижения своих гнусных целей. Мы часто говорим о том, что поругание святыни — это последний предел беззакония, печать антихриста. Иуда соединяется в этом с теми, кто преклоняет колена перед Спасителем, возлагает на Него терновый венец, приветствует Его, оскверняя самое святое, что есть в жизни человека.

И мы слышим слова Господа: «Друг, для чего ты здесь?» Он называет предателя другом — в самом высоком смысле этого слова — не только потому, что Иуда был для Христа одним из самых близких, избранных людей на земле, но и потому, что он приблизил час, на который Господь пришел в мир. Мы помним, что когда Петр, пытаясь помешать Спасителю, как бы защитить Его, говорит: «Да не будет этого с Тобою, милосердный Господи», Он резко прерывает его: «Отойди от Меня, сатана». Христос называет сатаною того, кто заботится только о земном.

Однако предательство Иуды от этого — оттого что Господь называет его другом — становится только чернее. Господь спрашивает: «Друг, для чего ты пришел?» И Церковь на Утрени Великой Пятницы, когда читается двенадцать Евангелий, с рыданием поет в стихирах: «Разве это знак мира, Иуда, если ты пришел как враг? Что значит этот поцелуй? Если как друг — что значат эти оружия и дреколья? Для чего ты здесь? Если бы был в тебе остаток стыда, который бы заставил тебя скрыться отсюда! Но ты дал знать врагам Христовым, где Он находится».

Мы видим, как берут Христа. И мы можем представить, какими грубыми и жестокими были эти руки, которые дикая толпа возложила на Христа. Как давно первосвященники мечтали взять Христа, но это им не удавалось. И теперь они вымещают на Нем всю свою накопившуюся злобу. Но они не смогли бы этого сделать, если бы Господь не предал Себя им. Его берут как разбойника, ведут в темницу, обращаются с Ним, как со злодеем — и все это совершается, как говорит Писание, по определенному совету и по предведению Божию. Он был заключен под стражу, потому что хотел сделать нас свободными, ибо Сам сказал: «Если Меня ищете, оставьте их, пусть идут». И поистине свободны те, кого Христос освободил.

Церковь призывает нас обратить внимание на то, что предательство Петра происходит в то самое время, когда совершается суд над Спасителем. И мы должны увидеть, что обещание быть верным Христу, которое Петр давал на Тайной Вечери, и идти за Ним в темницу и на смерть, он старается исполнить изо всех сил. Он свято верил в то, что обещал. Посмотрите, с какой решимостью извлекает он сейчас свой меч! У них было только два меча, как сказано в Евангелии от Луки, и один из этих мечей принадлежал, видимо, Петру. И теперь он решил, что пришло время воспользоваться им. Но единственное, что ему удалось, это отсечь ухо рабу архиерея. Он намеревался, очевидно, отсечь ему голову, но промахнулся. Петр говорил, что жизнь положит за своего Учителя, и теперь хочет исполнить это обещание и пожертвовать своею жизнью, чтобы спасти Господа. У него была великая ревность о Христе, о чести Господа, о Его безопасности. Но это была ревность не по разуму. Он безрассудно подставлял себя и всех своих друзей — учеников Христовых — ярости этой вооруженной толпы. Что они могли сделать с двумя мечами против такого множества людей? Может быть, вы скажете, что Давид или Самсон, или многие из святых воинов христианских побеждали и не такую силу. Да, но с ними была сила Господня, а здесь Петр и все ученики действовали бы одни, против воли Божией, не понимая, что Господь Сам вступает и вводит их за Собою в иное, бесконечно более значительное сражение.

По поводу этих двух мечей святая Церковь говорит нам, что здесь сокрыт великий смысл. То, что Христос удерживает Петра, не означает, что Господь запрещает употребление оружия, не благословляет освободительные, справедливые войны. Он только запрещает насилие, говоря о том, что всякий, совершающий насилие, от насилия и погибнет. Вспоминается Евангелие от Луки, которое мы будем читать в следующее воскресение, где Господь предупреждает, что наступают страшные времена, и что каждый должен быть к ним готов. У кого есть одежда, тот должен продать ее и купить меч. Ученики говорят: «Здесь два меча». И Господь отвечает им: «Довольно». Что это означает? Этими словами Христос предрекает, что скоро придет такое время, когда те, у кого нет меча, будут испытывать острую нужду в этом оружии, будут готовы все отдать, и одежду свою последнюю продать, чтобы купить его.

Но прежде всего речь здесь идет о мече духовном, мече Духа Святого. То оружие, которое должны приобрести ученики Христовы. Христос пострадал за нас, и мы должны вооружиться той же мыслью, всецелым преданием себя воле Божией. И тогда мы будем лучше подготовленными, чем если бы продали свою одежду, чтобы купить меч.

Когда ученики находят эти два меча, один из которых, как мы сказали, принадлежал Петру, Господь показывает им, как мало эти два меча им помогут, говоря: «Довольно». Двух мечей довольно для тех, кто нуждается больше всего в том, чтобы Бог был их оружием и щитом. Эти два меча, по словам святых отцов, означают также меч духовный и меч государственной власти. И апостол Павел говорит об «удерживающем» как о благодати Духа Святого и о законной государственной власти. Эта тайна раскрывается в час, когда решается судьба спасения рода человеческого.

Запомним самое главное — во всех затруднительных случаях Слово Божие должно быть выше наших собственных рассуждений и советов. «Яко овча на заколение ведеся», — говорит пророк Исаия о Спасителе, и это исполняется здесь. Спаситель наш — беззащитен. И когда Бог посещает нас великими испытаниями, ничто да не будет предпринято нами против исполнения Писаний. «Да сбудутся писания», — говорит Христос. «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» И Церкви Божией надлежит войти тем же путем в славу Господню. Среди сегодняшних невыносимых скорбей мы должны сказать: «Да будет воля Господня, что бы ни стало с нами». Это самое главное. И Христос научает этому Петра — того, кто будет служителем Его Церкви.

Мы видим, с какой яростью окружает Господа в этот час вся злоба преисподней, вся ненависть первосвященников, все неистовство обманутого народа. Как если бы Христос был главным врагом общественного спокойствия и безопасности, как если бы Он был чумою для этого народа и для всего рода человеческого. Как против злейшего из разбойников выступают они против Господа. Христос говорит: «Как на разбойника вышли вы против Меня с оружием и дрекольями. Каждый день Я сидел в храме, уча вас, и вы не брали Меня». Что же изменилось теперь? Он не давал им ни малейшего повода обращаться с Ним подобным образом. Он учил в храме, и слова благодати, которые исходили из уст Его, не были словами одержимого бесом, как они в безумии своем клеветали на Него. Он не давал им никакого повода относиться к Себе как к преступнику, который скрывается от правосудия и к которому они должны придти ночью, чтобы схватить его. Но все исполнилось — да сбудутся Писания.

И среди этого ужаса и мрака Господь оказывается оставленным всеми. Все ученики разбежались. Те, кто все оставил, чтобы следовать за Христом, те, кто на Тайной Вечери торжественно обещал следовать за Ним и никогда не покидать Его, оставили Господа в этот час. И это часть той горькой Чаши страданий, которую Спаситель должен был испить. Мы должны понять, какому испытанию подвергался апостол Петр, который оказался тверже других апостолов, но мы должны также видеть, среди какого беззакония совершалось его предательство.

На суд собрался весь синедрион, хотя на дворе была глухая ночь. Но они готовы сидеть всю ночь, чтобы излить на Христа свою злобу. И эта ночь как бы показывает, что наступил час тьмы, и час тех, кто совершает это беззаконие. Учителя закона, главные учителя веры и нравственности богоизбранного народа оказываются главными врагами Божиими. Они собрались во дворце первосвященника Каиафы, где за два дня до этого совещались, вынашивая свой преступный замысел. Теперь же они намереваются осуществить его. Дом первосвященника, который должен был служить прибежищем всех невинных, всех неправедно гонимых становится престолом беззакония. И как может быть иначе, если даже дом Божий они сделали вертепом разбойников! Христа взяли поспешно и с насилием, и провели Его в Иерусалим через так называемые Овечьи ворота — те ворота, через которые гнали в город с Масличной горы овец, предназначенных для жертвоприношения в Храме Иерусалимском. Это и был путь Христа — Агнца, закланного за спасение мира прежде создания мира.

Когда все ученики разбежались, Петр следует за Христом. Но следует он, как сказано, «издали». В нем борются любовь ко Господу и страх за собственную безопасность. Те, кто следует за Господом издали, желая быть Его учениками, но не желая, чтобы другие узнали об этом, рискуют постепенно потерять из виду своего Господа и отвернуться от Него. Когда человек оглядывается назад, он подвергает себя опасности повернуть назад. Петр следовал за Христом, но когда он вошел во двор архиереев, то сел со стражей, которая грелась у костра. Была холодная ночь, он замерз, и думал уже только о том, как согреться. Он сел со стражей не для того, чтобы заставить замолчать тех людей, которые поносили Христа, а для того, чтобы спрятаться среди них, стать незаметным, как все. Самонадеянность Петра толкнула его на это искушение. И Господь оставил его без Своей защиты.

Петр следовал за Христом, но только для того, «чтобы видеть конец». Как будто он не ученик Христов, а просто посторонний наблюдатель. Может быть, Петр ожидал, что Христос, о Котором он столько знал, от Которого он видел столько чудес, чудесным образом освободится из рук Своих врагов и поразит их в самый последний момент? Наверное, он ждет совсем другого конца, чем тот, о котором столько раз говорил ему Спаситель. Но он не помнит теперь об этом. Кажется, он позабыл уже обо всем.

Отречение Петра составляет великую часть страданий Спасителя. Что было непосредственным поводом для этого искушения? То, что Петр сел среди слуг первосвященника. Дурные сообщества, воистину, развращают добрые нравы. Те, кто без нужды входит в них, вступают на территорию диавола. И если Бог не защитит их, никто не устоит на этой территории. Едва ли удастся выйти из таких обществ без вины или без беды. Искушение пришло, когда Петра заподозрили в том, что он тоже был с Иисусом из Галилеи. Вначале одна служанка, потом остальные слуги обвинили его: «И ты был с Иисусом Назарянином». Служанка, заговорившая с ним, даже не обвиняет его. Быть может, она делает это просто из глупого женского любопытства. Или просто дразнит: «Этот тоже из них!» Святая Церковь говорит нам, что бывают такие времена, когда Христос оказывается столь униженным перед глазами рода человеческого, что всякий, кому не лень, готов бросить в Него и в тех, кто Христовы, камень. Такой была и эта служанка. Очень малое искушение касается Петра, очень немногим испытывает его Господь, когда тот оказывается на вражеской территории. «Точно ты из них, — говорят ему, — ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно». Счастлив тот, чья речь выдает, что он ученик Христов. Но посмотрите, с каким презрением говорят они о Христе Иисусе из Галилеи, уничижая Его даже местом, откуда Он пришел. И как презрительно говорят они о Петре «этот», как если бы для них унизительно было иметь такого человека в своей компании.

Когда Петра обвинили, что он является одним из учеников, он отвергся этого. Ему стало стыдно и страшно признать это. Первый раз он сказал: «Не знаю и не понимаю, что ты говоришь». Уклончивый ответ — он сделал вид, что не понимает обвинения. Как часто мы отвечаем так, хотя на самом деле все понимаем! Но горе нам, если этот грех связан с исповеданием Христа: сделать вид, что мы не знаем, о чем идет речь, когда речь идет о Христе, о заповедях Его, о тайнах жизни. Это значит отречься от Христа. При втором обвинении Петр снова отрекся. Святой Димитрий Ростовский говорит: «Как, Петр, когда Христос был окружен восторженной толпою, когда любовь и восхищение бесчисленного множества людей несла Господа, можно сказать, на руках, когда Он ходил по Галилее, когда Он торжественно входил в Иерусалим в ликовании народном, ты с радостью говорил, что ты Его ученик, а теперь, когда Он поруган, когда Он оклеветан, ты стыдишься Его и говоришь, что не имеешь к Нему никакого отношения! Ты можешь взглянуть на Него, на этого связанного Пленника и сказать, что ты не знаешь Его. Разве ты забыл Его исполненный кротости взгляд и всю любовь, которой ты утешался от Него? Ты можешь взглянуть Ему в лицо и сказать Ему, что Ты не знаешь Его».

При третьем же нападении Петр начал клясться и божиться: «Не знаю Человека Сего». И это было ужаснее всего. Теперь путь его греха устремляется прямо в пропасть. Он клянется и божится, чтобы ему поверили, в то время как то, что он говорил, было страшною ложью. Только диавольская ложь нуждается в подобных доказательствах. И в этот час Петр уже действительно не был учеником Христовым, потому что это не был язык Его учеников. «Беседа его яве творила», что он не ученик Христов.

Это все написано в предупреждение нам, чтобы с нами не случилось такой беды, чтобы мы никогда прямо или косвенно не отреклись от Господа нашего Иисуса Христа. Сколько отреклось людей в нашем Отечестве во времена недавних гонений! Отрекались и косвенно, когда отдавали своих детей в пионеры или комсомольцы — в организации, принадлежность к которым означает обязательное исповедание атеизма. А сколько людей сейчас отдают своих детей уже не атеизму, а открытому сатанизму, не просто отрекаясь от Христа, а подвергая тому поруганию, которое открылось у Креста Его. Чем выше место, которое мы занимаем в Церкви, чем ближе мы ко Христу, тем больше наш грех, если мы поступаем в чем-то недостойно. А тем более, когда речь идет о самом главном.

Как горячо обещал Петр в эту ночь на Тайной Вечери не отступать от Христа, в ответ на предупреждение Господа об этой опасности. Снова и снова он повторял: «Я никогда не отрекусь от Тебя» — и как скоро он пал после этого! Принять непостижимый дар искупительный Христовой любви, и в ту же самую ночь, не дожидаясь утра, отвергнуться своего Искупителя — было поистине скорым и страшным падением. Каким малым было его искушение — не суд, не синедрион обвинили его в том, что он является учеником Христовым. Это потом он предстанет перед судом и синедрионом, но тогда он уже по-другому будет вести себя в этом, уже несравненно более страшном, испытании. А здесь всего-навсего одна только какая-то дерзкая служанка искушает его.

И сколько раз он повторил один и тот же грех! Даже после того, как первый раз пропел петух, он продолжал погружаться еще глубже, как на море, когда Господь среди бури явился Своим ученикам. Тогда это было как бы пророчество о том, что с ним будет. Он еще глубже стал погружаться в искушение, и второй, и третий раз отрекаясь от Господа. Это был тяжкий грех. Но это был грех внезапный, Петр впал в него неожиданно — не так, как Иуда, который вынашивал свое предательство. Сердце Петра было против этого греха, и поэтому покаяние его было немедленным и глубоким. Запел петух, и слово Христово о том, что будет одно только знамение, которое даст Сын Человеческий этому роду прелюбодейному и грешному — знамение Ионы пророка — обрело смысл для Петра. Пение петуха было для Петра гласом, призывающим к покаянию. Кто-то из святых отцов сравнил его с гласом Предтечи, который пробудил Петра. И неслучайно на обратной стороне креста часто изображается петух.

Да будет для нас совесть наша этим пением петуха в ночи отчаяния, в ночи тех испытаний, которые постигают нас. Да будет она напоминанием нам о том, что мы позабыли. Там, где есть в душе живое знание истины, даже если душа наша охвачена непреодолимым искушением, малого намека достаточно, чтобы вернуть душу к Богу. И пение петуха стало для Петра счастливым призывом к покаянию. В час пения петухов Господь приходит к нам Своей милостью. Прислушайтесь сейчас, когда ночь вокруг, и очень у многих отчаяние — может быть, милостью Божией уже поют петухи, те самые, которые напоминают о том, что сказал нам Господь. Напоминают нам о Его Кресте, о Его близком к нам присутствии.

Петр вспомнил слова Господа. И это помогло ему придти в себя. Он понял все, что с ним совершилось. Не может быть большей печали для человека, чем когда он по-настоящему узнает, что согрешил против благодати Божией и против любви Христовой, которую Господь открыл ему. И Петр, «исшед вон, плакася горько» (Лк. 22, 62). Его горе было глубоко, и он горько плакал. Наша печаль о грехе должна быть великой и глубокой. Не проходящая мысль, не легкая исповедь — пришли, рассказали и забыли. Те, кто был обманут сладостью греха, говорит нам сегодня святая Церковь, должны горько плакать, потому что рано или поздно грех откроется горечью, и горечью вечной. Эта глубокая печаль — свидетельство того, что совершилось изменение ума, то, что называется у нас покаянием. Петр, который так горько плакал после своего предательства, никогда больше не отрекался от Христа, но исповедовал Его часто и открыто перед лицом любой опасности, перед лицом любого синедриона. Подлинное покаяние в любом грехе будет засвидетельствовано Господом лишь тогда, когда мы будем пребывать в верности Христу, в верности Его благодати.

Мы знаем предание, что до конца дней своих апостол Петр, слыша пение петуха на рассвете, плакал. И те, кто подлинно печалится о своем падении, будут печалиться при всяком воспоминании о нем, даже после того, как Господь простил, и никогда не напомнит об этом грехе. И тогда печаль эта благодатию Божией преложится в радость о Господе, в знание того, как милостив наш Господь, какую благодать дает Он Своим Крестом и Воскресением грешникам кающимся.

Протоиерей Александр Шаргунов

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: