Радоница

Воскресение Христово - Сошествие во ад. XIV в. Новгородский государственный объединенный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

Среди поздравлений, которые каждый священник получает на Пасху, мне пришло в эти дни перед самой Радоницей такое письмо:

Дорогой отец Александр! Какая красота, какое ликование в Церкви в пасхальные дни! Как хочется и как трудно поверить, что все это правда, что смерть ― это не конец. Пока человек не столкнется с чудом ― даже не обязательно таким ярким, как воскрешение Лазаря, ― едва ли он поверит. Говорят, что есть такие люди, кто благодатно пережил Пасху и по ним видно, что они действительно коснулись чего-то потрясающего и ни с чем не сравнимого. Но большинство стараются забыть о смерти с помощью чего угодно ― в том числе труда, вина, разгульной жизни. Даже веры в перевоплощение. Один мой знакомый, когда безнадежно заболел, в ответ на мои уверения, что человек создан для вечной жизни, говорил: «Я согласен быть всегда в аду, только бы не кончалось мое существование». Как мне самому укрепиться в вере и как помочь другому человеку преодолеть мрак безысходности?

Что можно ответить этому человеку? Пасха Христова возвещает не просто победу над так называемой естественной смертью. Ибо по самой сути своей человек определяется тем, какие у него отношения с Богом, образом Которого он является.

Оттого что отношения с Богом могут быть ложными и отношения с людьми ― разрушительными, мы можем свидетельствовать также, что бывает жизнь, которую на самом деле невозможно назвать жизнью, но выражением смерти. Человечеству известен этот печальный опыт: есть дела и люди, которые сеют повсюду смерть. И мы сами порой ощущаем в своем сердце прикосновение смерти. «Не любящий брата своего пребывает в смерти», ― говорит апостол Иоанн Богослов (1 Ин. 3, 14). Некоторые наши поступки ― уже смерть. И в то же время мы дерзаем утверждать, что если мы со Христом, наша смерть ― уже не впереди, а позади нас. Разумеется, наша жизнь протекает в тех же условиях, среди тех же трудов и скорбей, что и у всех людей. И мы все тоже однажды умрем. Сам Христос прошел через смерть, хотя Он ― Сын Божий. Но пасхальная вера дает нам уверенность, что наша смерть не сможет разрушить жизнь, которая уже теперь по дару Христа, по дару Духа Святого присутствует в нас.

Рядом с Марфой и Марией было множество людей, которые видели то же, что и они, то же чудо воскрешения четверодневного Лазаря. Но это не привело их к вере, потому что сердца их были мертвы. Более того, с этого момента они стали искать, как умертвить Христа. Они видели, не веря, ― чудо Божие не привело их ни к чему. Марфа же уверовала, не видя, ― и родилась для истинной жизни. «Верующий в Меня, ― говорит Христос, ― даже если умрет, оживет».

Самое потрясающее заключается именно в этом. Мы знаем все, какие человечество ищет сегодня способы преодолеть смерть, ― в том числе, не гнушаясь бреднями реинкарнации, ― чтобы забыть о смерти, сделать вид, что ее не существует. Это ложное отрицание смерти может быть сокрыто у иных, в том числе и у стоящих со свечками среди Пасхи, за видимостью торжества земной жизни, в то время как миллионы людей обрекаются ими на близкое к смерти нищенское существование. Такое отрицание рано или поздно приводит к полному краху. Что бы ни делал человек, для него всегда остается единственный, все определяющий вопрос: почему смерть? Почему она должна вдребезги сокрушить мою жизнь? Как избежать смерти?

Пасха Христова дает увидеть все в совершенно ином свете. Главным вопросом для нас должно быть ― не что будет с жизнью, когда она разобьется о смерть, а ― родились ли мы на самом деле для жизни. Или по-прежнему находимся в смерти? Ради чего, ради кого употребляем мы нашу жизнь и данные нам Богом таланты? Церковь говорит нам в эти пасхальные дни, что главная проблема человека заключается не в его переходе в смерть в конце жизни, но в переходе его ― теперь ― от смерти к жизни. Мы часто спрашиваем, какой будет наша жизнь после смерти. Христос задает нам в ответ вопрос: какая жизнь у вас ― прежде смерти? Если мы хотим любой ценой быть живыми после смерти, мы должны знать, по крайней мере, являемся ли мы живыми сейчас. По возвращении домой блудного сына, его отец восклицает: «Мой сын был мертв, и вот он живой» (Лк. 15, 24). Есть ли у нас уверенность в том, что мы живем истинной жизнью?

Истинную жизнь мы видим в Крестной победе Христовой и в делах тех, кого мы называем святыми. Она ― в даре, в отдаче себя Богу и людям. «Кто погубит свою жизнь, тот обретет ее». Для христианина, для того, кто узнал, что Христос воскрес, подлинное существование ― не череда лет, разбивающихся о смерть. Истинная жизнь открывает прямо противоположный этому путь. Она есть рождение, восхождение к Богу, приобщение к свету, переход от смерти к жизни, который совершается сейчас. Среди предельного мрака ночи истории, среди нескончаемых крушений и бед, Пасха Христова дарует человечеству сияющую неложную надежду. Не только для нас, но и для лишенных всего на свете людей ― благодаря присутствию среди них Церкви Христовой с ее победоносной огненной радостью. Но прежде всего те, кто в Церкви, призваны ныне припасть к источнику жизни, наполняющей смерть. Потому что для столь многих представляется она по-прежнему непреодолимой бездной. Воистину непреодолимой ― когда человек предоставлен только себе. Но не тогда, когда он предает всего себя Господу Иисусу Христу. Ибо Он ради всех победил смерть.

Протоиерей Александр Шаргунов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *