«Добродетель — не груша»

Из наставлений преподобного Амвросия Оптинского

преподобный Амвросий Оптинский«Добродетель — не груша, ее сразу не скушать» — наверное, всем православным известны эти веселые и в то же время очень серьезные слова. Их любили повторять преподобный Серафим Саровский и преподобный Амвросий Оптинский. Великий русский святой преподобный Амвросий Оптинский из своего личного опыта знает, как непросто обрести решимость всецелого посвящения себя Богу, о которой преподобный Серафим говорит как об обязательном условии святости. И сколь многими скорбями надлежит нам войти в Царство Небесное. Смысл жизни святого — не только самому спастись, но и передать этот опыт всем ищущим спасения.

От юности он был верующим человеком, учился в семинарии. Однако ему никогда и в голову не приходило стать монахом. Но вот он заболел так, что, кажется, не было надежды на выздоровление. И он дал обет, если выздоровеет, пойти в монастырь. «После выздоровления, — рассказывает он, — я целых четыре года жался, не решался сразу покончить с миром». Однажды, молясь у раки преподобного Сергия о благодатном укреплении, «он ощутил предчувствие какого-то громадного захватывающего счастья». Но, вернувшись домой, продолжал, по его словам «жаться». Наконец решился бежать в Оптину, тайно от всех. Там, по принятии пострига, Господь посетил его новым тяжким недугом, после которого он никогда уже не поправлялся. Он был столь слаб, что не мог совершать Божественную литургию, еле передвигался. А через некоторое время ему была послана новая болезнь, и с тех пор он уже не мог ходить в храм Божий, и должен был причащаться в келье. Всю жизнь он благодарил Господа за эти скорби и говорил в утешение всем страждущим, что Дух не требует подвигов телесных, а только принятие с верой данного нам креста.

Преподобный много трудился в Оптинской обители, был помощником своего старца, преподобного иеросхимонаха Макария, был духовником монастыря, участвовал в переводах и изданиях творений святых отцов, книг духовного содержания. Самое главное его служение начинается, как у преподобного Серафима Саровского, когда он достигает духовной зрелости. Господь благословляет его на подвиг духовничества не только братии монастыря, но всех приходящих в обитель. За наставлением к нему шли тысячи верующих и неверующих со всей России. Приезжали за советом многие искушенные в земной мудрости знаменитости. Такие писатели и философы, как Федор Михайлович Достоевский, Владимир Сергеевич Соловьев, великий князь Константин Константинович Романов, Константин Леонтьев, принявший в конце концов монашество в обители, Алексей Константинович Толстой, Лев Николаевич Толстой, Михаил Погодин. Но каждый человек, самый простой, был для него не менее дорог, потому что он смотрел не на внешнее его положение, а на душу. Непостижимо, как, пригвожденный к страдальческому кресту, в полном изнеможении сил, он мог принимать ежедневно толпы людей и отвечать на десятки писем.

Всем он был утешение, всем говорил просто и глубоко о том, что такое жизнь. «Как жить?» — слышался со всех сторон общий и весьма важный вопрос. И по своему обыкновению старец отвечал: «Нужно жить нелицемерно, и вести себя примерно; тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно». Или так: «Жить можно и в миру, только не на юру, а жить тихо». В день памяти святого старца хорошо нам остановиться на некоторых его наставлениях, которые по своему значению можно сравнить с удивительной беседой преподобного Серафима Саровского «О цели христианской жизни».

Снова и снова вслед за всеми святыми отцами напоминает нам преподобный своим простым, иногда шутливым, но всегда исполненным высокого смысла языком, о трех главных основаниях духовной жизни: о смирении, о покаянии, о терпении. Имеющий сердце слышать, услышит за его словами молчание любви ко Господу и смиренного предстояния пред Ним, которые еще больше, чем его слова.

«Лишь только смирится человек, — говорил старец, — как тотчас же смирение поставляет его в преддверии Царства Небесного, которое не в словах, а в силе: нужно меньше толковать, больше молчать, никого не осуждать, и всем мое почтение». «Когда человек понуждает себя смиряться, — поучал он одну монахиню, — то Господь утешает его внутренне, и это-то и есть та благодать, которую Бог дает смиренным».

Терпение необходимо не только в болезнях, но и во всех многоразличных скорбях, которых становится все больше по мере приближения кончины мира. Он говорил: «Когда тебе досаждают, никогда не спрашивай, зачем и почему. В Писании этого нигде нет». Господь не дал такой заповеди, чтобы нас любили, уважали, хорошо относились к нам. Этого нет в Евангелии. Наоборот, сказано, что если кто ударит тебя по правой щеке, обрати к нему и другую. Преподобный Амвросий объясняет, как это нужно разуметь. Если кто будет на тебя клеветать или безвинно чем-нибудь досаждать, это будет означать ударение по правой щеке. Не ропщи, а перенеси удар этот терпеливо. Подставь и левую щеку, то есть вспомни свои неправые дела. Господь врачует твою душу, и Он открывает тебе путь к самому главному дару, ради которого Церковь существует, — к обретению благодати Христовой. Если ты теперь невинен, то, может быть, прежде много грешил, и достоин наказания.

Одна сестра как-то сказала старцу: «Батюшка, научите меня терпеть». Он ответил, что учиться надо терпению находящих на нас неприятностей с самого малого. Например, говорил он, раздражительность привычна среди нас. Но нельзя ее оправдывать никакими обстоятельствами, болезнями. Она происходит от гордости. Чтобы не раздражаться, давал преподобный совет, не нужно торопиться. Действительно, если человек по прошествии короткого времени обдумает, что произошло, то весь его прежний гнев улетучится, и он будет горько сожалеть, что не сдержался.

Все удивлялись, почему батюшка не гневается на тех, кто говорит о нем нехорошо. Старец смеялся много этому и говорил: «У тебя был маленький сын. Сердилась ли ты на него, если он не так делал что и говорил? Не старалась ли напротив как-нибудь любовью исправить его недостатки?»

В духовной жизни необходимы постепенность и постоянство. Не следует отчаиваться, если мы видим, что у нас сердце никуда не годное. С помощью Божией мы можем исправить свое сердце. Нужно только стараться внимательно следить за собой и не упускать случая быть полезным другим, по силам творить милостыню. Это, конечно, нельзя сделать вдруг, предупреждал преподобный, но Господь долготерпелив и многомилостив. Он только тогда прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность. Или же когда не видит в нем никакой надежды на исправление.

Наставления преподобного Амвросия просты и ярки, и всегда связаны с житейскими примерами. Как Сам Христос в Евангелии, показывая на птиц, на рыб, на цветы, на сеяние, на жатву, говорит, что через все, что есть в нашей жизни, раскрывается тайна Царствия Божия, так и преподобный Амвросий. «Смотрите, — говорит он, — как тянут: тяни, тяни, тяни, отдай, отдай. Не все вдруг, а понемногу. Знаешь ли ты, что такое рожон на корабле? Это шест, к которому привязаны все веревки корабля. Если тянуть за него, то потихоньку и все тянется. А если взять сразу, то все испортишь и ничего не получится. Невозможно никому сделаться сразу бесстрастным. Всякий раз, чувствуя свою греховность, говори от простоты сердца: «Господи, прости меня». И Господь один силен вложить в сердце человека любовь».

Как обрести нам сердце милующее? Преподобный напоминал совет святителя Иоанна Златоуста: начни отдавать неимущим, что у тебя лишнее, а потом будешь в состоянии давать больше, и даже с лишением себя. Наконец, готов будешь отдать и все, что имеешь. И так во всяком нашем духовном делании.

Требуется труд в нашем восхождении к Богу, потому что леность неизбежно сопряжена с состоянием уныния. «Скука — унынию внука, а лени дочь, чтобы отогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись, тогда и скука пройдет и усердие придет», — в обычной своей, созвучной народным присловьям, манере повторял преподобный.

Надо помнить, что борьба с грехами — борьба с диаволом. И без помощи Божией невозможно одержать победу. Не сегодня начались попытки утверждения греха как нормы и отрицание реального существования нечистой силы. Пришел как-то к преподобному Амвросию господин, неверующий в существование бесов. Батюшка рассказал ему следующее. Приехал один барин в деревню в гости к своим знакомым. Выбрал себе комнату для ночлега. Ему говорят: «Не ложитесь в этой комнате, в ней неблагополучно». В воспоминаниях о преподобноисповеднике Сергии Сребрянском, духовнике преподобномученицы великой княгини Елизаветы, есть похожий рассказ. Прибыл к нему некто в деревню. Гостя предупредили, что не следует спать в таком-то месте, чтобы избежать страхований. Но тот не поверил, и только посмеялся над этим. Лег, но вдруг чувствует среди ночи, что кто-то дует ему прямо в лысину. Он укрылся с головой одеялом, тогда этот «кто-то» перешел к его ногам и сел на постели. Гость испугался и со всех ног бросился бежать оттуда, уверившись собственным опытом в существовании темной силы. Но и после сего рассказа господин сказал: «Воля ваша, батюшка, я даже не понимаю, что это за бесы». На это старец ответил: «Но ведь и математику не все понимают, однако она существует». Еще прибавил: «Как же бесы не существуют, когда знаем из Евангелия, что Сам Господь велел бесам войти в стадо свиное». Господин возразил: «Но ведь это иносказательно». «Стало быть, — продолжал убеждать его старец, — и свиньи иносказательны. И свиней не существует. Но если существуют свиньи, значит, существуют и бесы». Если свиньи наших грехов существуют в нас, то это — от бесов. Конечно же, мы не можем сразу одолеть диавола, но в течение всей нашей жизни должны приобщаться Крестной Христовой силе.

Некоторые, говорил преподобный Амвросий, отрекаются от веры в Бога из подражания другим и по ложному стыду. Это было пророческое слово. То, что произойдет очень скоро, во время революции, покажет, сколь массовым может быть отречение. И, конечно же, революция 1917 года не была последним испытанием Церкви. Преподобный Амвросий рассказывал, как один человек не верил в Бога. Во время войны на Кавказе довелось ему драться, и в самый разгар сражения, когда летели мимо него пули, он пригнулся, обнял свою лошадь и все время читал: «Пресвятая Богородица, спаси нас». А потом, когда он вспоминал об этом, товарищи смеялись над ним, и он отрекся от своих слов. Батюшка говорил, что такая вера есть лицемерие, которое хуже неверия.

Нечувствие и бесстрашие — самое ужасное состояние человека. «Смерть не за горами, а за плечами, а нам хоть кол на голове теши». Мы помним его, так же оказавшиеся пророческими, слова — не только о приближающейся революции, но и о нашем времени: «Если на одном конце деревни будут вешать, на другом конце будут говорить: до нас еще очередь нескоро дойдет». Вот его назидательный рассказ, который мы встречаем так же у святителя Игнатия Брянчанинова и у других святых отцов. Бес сидит в образе человека и болтает ногами, а видящий этого беса духовными очами, спрашивает: «Что же ты ничего не делаешь?» А бес отвечает: «Да мне ничего не остается делать, как только ногами болтать. Люди все делают лучше меня». Ни про какое время, как про наше, точнее не скажешь.

И, наконец, его постоянный призыв к покаянию. Он говорил, что покаяние должно быть у нас прежде всего искренним. «Какое настало время, — с горечью восклицал он. — Бывало, если кто искренне раскается в грехах, то уже и переменяет свою греховную жизнь на добрую. А теперь часто бывает так: человек и расскажет на исповеди все свои грехи в подробностях, а затем опять за свое принимается».

Велика сила покаяния, говорит преподобный Амвросий. Самое главное, чтобы никто не отчаивался. О всепобеждающей силе покаяния он говорит так: «Один все грешил и каялся. И так всю жизнь. Наконец, покаялся и умер. Злой дух пришел за его душой и говорит: «Он мой». Господь говорит: «Нет, он каялся». – «Да ведь хоть каялся и опять согрешал». Тогда Господь ему сказал: «Если ты, будучи зол, принимал его к себе, после того как он Мне каялся, то как же Мне не принять его после того как он, согрешив, опять обращался ко Мне с покаянием. Ты забываешь, что ты зол, а Я благ». Труден путь ко спасению, говорит преподобный Амвросий: «Грехи — как грецкие орехи. Скорлупу расколешь, а зерно выковырять трудно». Труден путь, но он даром Христовым совершается.

В праздник преподобного мы слышим на утрени в Евангелии слова Христа: «Иго Мое благо и бремя Мое легко». Господь обещает всем труждающимся и обремененным радость и покой. Значит ли это, что христиане будут защищены от скорбей, что их обойдут испытания, которые даются всем? Мы знаем, что это не так. Наоборот, в мире, лежащем во зле, — чем ближе человек к Богу, тем тяжелее его бремя. И речь, конечно же, не идет о том, чтобы хоть в какой-то степени умалить беспощадно высокие требования Евангелия. Но все дело в том, что Господь несет на Себе наши скорби. Через эти скорби, если мы смиренно принимаем их, мы обретаем нашу личную связь с Богом, Его любовь, и приобщаемся ей. Любовь делает даже самое тяжелое бремя легким. Когда мы помним о любви Божией, когда мы узнаём благодатно, что наше бремя — любить Бога и любить людей, тогда бремя становится радостным и легким. Более того, из среды самых великих скорбей мы можем приносить Господу хвалу и благодарение, ибо нам открывается, что в самом центре жизни находится Крест Христов, которым приходит радость всему миру.

Подвиг преподобного Амвросия, его заветы оказались плодоносными для всей Церкви. Множество душ были уготованы им для огненного искушения, в котором они стяжали мученические венцы. И ныне как из пепла возродилась Оптинская обитель. Замечательно, что с самого начала в основание этого возрождения был положен подвиг мучеников наших дней — священномученика Василия, иноков Трофима и Ферапонта, убитых сатанистом после пасхальной службы. Вместе с преподобным Амвросием и всеми оптинскими святыми старцами до скончания мира они проповедуют своим колокольным звоном, что где самая великая скорбь, где Крест Христов, — там Пасха Господня.

Протоиерей Александр Шаргунов

23 октября 2013 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *