Слово в Неделю о Страшном Суде

Страшный судВо имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Страшный Суд уже начался. И Евангелием, которое мы слышим за Литургией в Церкви, Христос пророчески представляет всю историю человечества как Суд Божий.

Все катастрофы, страх и уныние народов, их гибель, войны, революции, разделения, болезни, страдания, смерть — Суд Божий, «оброки греха», как говорит апостол Павел (Рим. 6, 23). Но смертью Христа на Кресте завеса церковная разодралась от верхнего края до нижнего, и мы можем войти в новый и вечный Завет с Богом.

После Великого поста, в Пасхальную ночь, мы услышим Евангелие от Иоанна о свете, который светит во тьме и тьма не может его объять. О том, что Бог пришел к своим и свои Его не приняли. Суд — в том, что свет пришел в мир, и люди не принимают его! Не свет судит, он не пришел судить мир — но люди судят свет и осуждают его и распинают его. В этом теперь смысл истории. Она есть постоянно начало конца — суда Бога человеком.

Страшный Суд — это Пасха, Пришествие Христа во славе и всеобщее воскресение мертвых. И мы видим, что на престоле Страшного Суда восседает в Крестной славе Христос — Агнец, закланный прежде создания мира. Отныне мы уже в царстве любви, и судимы любовью. Все человеческие катастрофы — прежде всего катастрофы, в которых принимает участие Бог. Прежде всего, Бог изгоняем и заушаем, Бог страдает и умирает, — потому что Бог Нового Завета, Бог Креста, Бог Евхаристии, Бог — Агнец, закланный прежде создания мира, — этот Бог проходит через страдания прежде нас за нас. Так настоящая мать, говорит преподобный Силуан Афонский, страдает о своем сыне — прежде него, больше него, за него.

Лик Христовой любви открывает нам каждый день, как Бог страдает во всех гонимых, как снова водружается Его Крест, как Он снова судим и осуждаем. И Он будет таким до конца, до Последнего Суда, который будет последним и вечным судом Бога человеком. Суд заключается в том, что Христос на Страшном Суде показывает Свои раны, Свои пробитые гвоздями руки: «Вот суд. Вот, Я умер за вас. Вот, Я умер от любви за тех, кто не любит Меня. Я умираю вечно за тех, кто вечно отвергает Мою любовь». В этом подлинный суд — Суд нового и вечного Завета.

И потому наша последняя участь определяется тем, что это суд Бога в нас и нами. И этот суд совершается уже сейчас. Он совершается каждое мгновение, всегда, он — вся наша жизнь — суд Бога нами. Вот почему последняя участь наша — в том, чтобы знать, действительно ли мы держимся этого Царства любви, без которого Он не может пребывать в нас. Освобождаем ли мы Его от Креста или снова возводим на Крест? Все заключается только в этом, и больше ни в чем.

Бог не может открыть Себя через наше обладание чем бы то ни было — будь это наши богатства, наши знания, наше добро. Бог не может явить Себя через это. Сегодня, как никогда, речь идет о том, чтобы увидеть Бога среди людей. Потому что если мы не видим Его с нами, если не ощущаем Его ощутимого присутствия во всей реальности нашей каждодневной жизни, то каждый из нас приговорен быть один — со всей своей безысходностью, своим себялюбием, своим физическим существованием, личным или коллективным, своей фанатичностью, убивающей других и себя самого.

Вот почему Евангелие о Страшном Суде — это Евангелие Благовещения, Евангелие Воплощения, которое хочет запечатлеться в нас. Это и есть Церковь — продолжение Воплощения с тем, чтобы Лик Божий не переставал быть видимым через лица других. Это и есть жизнь христианина, которою он уже теперь касается неба, становится небесным. Он должен стать таким. Уже здесь на земле быть присутствием неба и вечности. В той мере, в какой он живет Христом Богом, открывает он для других пространство, в котором они могут дышать.

Как много христиан только по имени, потому что они замкнуты на себе. Потому что в них нет этого света и любви, исходящих от престола Божества. И напротив, человек, который живет Богом, который увековечивает себя в Боге, становится небом в Боге, дает Христу жить в себе, выражает эту тайну всем своим существом. Ему не надо ничего особенного делать. Он делает всем что он есть. Он не может не делать добро, когда видит в нем нужду других.

Воистину сегодняшнее Евангелие — пророческое. Теперь, когда завеса спала и Агнец заклан, мы предстоим перед таинственным Судом, который совершается прежде Страшного Суда.

В этом смысл нашего участия в Божественной Литургии. И если нам дается узнать в ней Христову любовь, мы не должны ничего бояться — ни нашествия иноплеменных, ни отнятия всех наших благ, ни мученичества, ни смерти, потому что все наши скорби будут утверждением вечности.

Есть ли что более великое и более прекрасное, что мы могли бы желать? Пусть каждое биение нашего сердца — до конца, до последнего мгновения — будет устремлено к Христовой любви. В ней — Суд. Он предал все в руки наши. Он предал Себя нашей любви. Он не противился: люди сделали с Ним все, что хотели. Можем ли мы теперь противиться такой любви? Если мы приобщимся ей, мы преодолеем всякое наше себялюбие, мы забудем о себе, мы будем только взгляд, обращенный к Нему. И так мало-помалу станем подобными Ему. В нас будет слышно биение Его сердца, через нас будет идти Его свет и Его любовь. И тогда Бог не будет больше судим нами, мы увидим Его таким, как Он есть: Бога Живого, Бога Воскресшего.

Надо чтобы мы осознали это — ибо поистине все наше богатство только в том, что мы есть. Можно потерять все, что мы имеем. Ничто не может быть потеряно, если мы подлинно что-то значим, если в нас — свет Христов и Его любовь. И потому недостаточно давать страждущим хлеб и одежду. Надо их спасать, в этом — неотложная помощь. Было бы слишком легко — давать им то, что для нас излишек и продолжать жить, отделенными от них в сосредоточенности на себе. Давно ли были среди нас мученики, исповедники? Выбор, который они сделали, указывает на выбор, который должны сделать мы. Быть, а не иметь. Выбрать жизнь, которая есть Сокровище для всего мира.

Только так можем мы стать оправданием нашего многострадального народа, только этим засвидетельствуем величие его мученичества. Только так мертвые воскреснут в нас. В той мере, в какой изменится наша жизнь и наше сострадание станет поистине личным нашим участием в их судьбе, потому что мы отдаем за них нашу жизнь, как они отдали свою за нас. Приближается время новых испытаний. Пока мы еще не в концлагерях, пока еще наслаждаемся свободой и никак не заслуженным даром жить в относительном благополучии, будем молить Бога, чтобы наша жизнь соответствовала мученичеству наших святых и сегодняшнему страданию нашего народа. Будем с такой любовью употреблять этот дар, чтобы поистине каждое мгновение приносить его людям как противовес такому их горю и такому отчаянию.

И тогда мы будем поистине с Богом, и мы будем людьми. Теми, кто знает, что жизнь дана нам не для того, чтобы иметь, обладать, но чтобы быть. Только быть, и этого довольно. Тот народ велик, и тот человек достигает полноты своего призвания, кто, ничего не имея, несет в себе свет и любовь, потому что познал, что подлинное сокровище, доверенное нам, — Божественная жизнь, которую мы ощущаем в нас как дыхание нашей жизни. Аминь.

протоиерей Александр Шаргунов

27.02.11

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.