Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн БогословХристос воскресе!

Поздравляем всех с праздником апостола Иоанна Богослова. Имя его означает «благодать». И слово его, пронизанное светом благодати, звучит в Церкви от ночи пасхальной, когда открывается нам вечная жизнь, — до Пятидесятницы, до праздника Пресвятой Троицы. Евангелие от Иоанна, три его Соборных Послания и Откровение — все это написано любовью. Это особая, так называемая «иоанническая письменность». Апостол Иоанн Богослов написал свое Евангелие уже после того, как были написаны три Евангелия от Матфея, от Марка и от Луки. Христос говорил Своим ученикам: «Еще имею много вам сказать, но вы не можете теперь вместить». Но теперь Церковь, освященная благодатью Святого Духа, может больше вместить, чем при земной жизни Христа. И слово апостола Иоанна Богослова памятью вечной Духа Святого восстанавливает то, чего нет в других Евангелиях. Он единственный может говорить о том, о чем не говорят другие евангелисты. О первом чуде, которое совершил Господь в Кане Галилейской — чуде, которое было прообразованием Его Крестной смерти и даров Живоносного Духа всему человечеству. У него одного мы прочтем про ночную беседу Никодима о тайне вечной жизни, о рождении свыше, и про беседу с самарянкой. У него одного — рассказ о воскрешении Лазаря, о Тайной Вечери, когда Господь умывает ноги ученикам. 13 — 17 главы Евангелия от Иоанна — это беседа о Духе Святом прежде сошествия Духа, прежде Страданий Христовых. Память любви запечатлевает все. Как сказано о Божией Матери, что Она «слагала все в сердце Своем», так мы можем сказать и об апостоле Иоанне Богослове. Это потому, что он стоял там, где только Божия Матерь могла устоять — у Креста Христова, и на Тайной Вечери возлежал на груди Господа. И он один мог спросить: «Кто есть предаяй Тя?»

То, что было сказано ему на ухо, он возвестил на кровлях. Его имя Воанергес — «сын грома». Из уст Апостола звучит проповедь слова Божия — небесное благодатное слово. Его символ — орел, и он обладает орлиной зоркостью, способностью видеть с высоты духовной мельчайшие подробности земли, способностью смотреть прямо в сияющее Солнце истины. И все это ради того, чтобы мы узнали тайну любви, которую принес Господь, и которой научился апостол Иоанн Богослов. Он — возлюбленный ученик Христов, потому что научился тайне любви. Он — свидетель Господень, и истинно свидетельство его — свидетельство о любви Христовой — потому что он научился этой любви.

Два события из жития апостола Иоанна Богослова должны быть всегда перед нами, как клеймы на полях его иконы. Первое — когда он встретил одного замечательно красивого юношу и вручил его пресвитеру Церкви, с тем, чтобы он заботился о нем, сказав, что спросит с него за душу этого человека. По прошествии некоторого времени он вернулся и спросил, где этот юноша. Ему ответили, что он умер — духовной смертью. Приняв крещение, он узнал благодать, но, соблазненный дьяволом, совершил преступление, и, скрываясь от преследования, покинул город. В горах вокруг него образовалась группа преступников, и он стал предводителем разбойничьей банды. Апостол Иоанн Богослов, престарелый старец, отправился в горы и намеренно попался в руки этой шайки. Когда он предстал перед лицом их предводителя, тот увидел, кто перед ним стоит, и от стыда и страха не выдержал и побежал. Седовласый старец бежал за ним, умоляя: «Остановись, еще есть надежда! Я сам буду предстоять пред Господом Иисусом Христом за тебя. Как Господь умер за меня, так я готов за тебя умереть. Сам Христос послал меня к тебе, чтобы ты вернулся». Этот человек остановился, оружие выпало из его рук, и он с плачем бросился в объятия к апостолу Иоанну Богослову.

Второй эпизод, о котором рассказывается в его житии, это посещение эфесских бань — общественного клуба того времени. Как только Иоанн Богослов узнал, что там находится знаменитый еретик Киринф, учивший, что не было никакого воплощения Христова, тогда он крикнул своим ученикам: «Немедленно бежим отсюда! Сейчас сами стены рухнут от присутствия нечестия и оттого, что мы присутствуем там, где это нечестие, смешиваясь с ним».

Мы видим, с одной стороны, его живое участие в другом человеке, даже отпавшем от Бога, от Церкви, с другой — нетерпимость ко всякой ереси, к сатанинской лжи. Мы помним слово апостола Иоанна Богослова: «Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец» (1 Ин. 4, 20). Апостол Иоанн Богослов обличает такое ложное благочестие, когда говорят: «Я люблю молиться, потому что люблю Бога» — а брата своего не любят. Кто такой брат? — спрашивают блаженный Августин, святой Иоанн Златоуст и многие другие святые отцы. Брат — это всякий человек без исключения, в том числе и тот, кто вне Церкви. Как разбойник, за которым бежал апостол Иоанн Богослов, умоляя вернуться ко Христу, с готовностью взять на себя последствия его грехов. Вот к чему призывается Церковь. И сегодня мы молимся: «Апостоле Христу Богу возлюбленне, умоли Господа, иже падша на перси приемый, належащую тьму языков отгнати». Ту мглу, ту тьму языческую, которая окружает нас нечестием, чтобы у Церкви Святой, и у тех, кто принадлежит этой Церкви, было это живое отношение к истине, которая есть любовь.

Еще одно слово апостола Иоанна Богослова, прозвучавшее сегодня из его Послания, предупреждает, что надо учиться истинной духовной жизни, а не искать каких-то духовных переживаний, потому что всякий дух, не исповедующий Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но есть дух антихриста. Это означает, что мы можем называться учениками Христовыми только в том случае, если противостоим всякой ложной духовности, всякому сатанизму. Это означает также, что если мы в жизни своей не воплощаем тайну любви, которую принес Христос, то пребываем в ложной духовности и жизнью своей отрицаем Воплощение Христово.

И все слово апостола Иоанна Богослова исполнено этой безусловности: либо Бог, либо дьявол; либо свет, либо тьма; либо истина, либо ложь; либо жизнь, либо смерть. Нельзя соединить одно с другим. Одно с другим соединено вследствие того, что мы отпали от Бога, и вследствие того, что смерть проникла в нашу жизнь, и грех царствует в нас. Но после того как Христос пришел, мы уже не имеем извинения в том, что это продолжается в нашей жизни. Такова правда. И кто не видит этой правды, тот лжет. И при этом Бога представляет лживым в безумии своем. Но того, кто видит это в свете Христовом и исповедует свой грех, Кровью Своей Господь омывает от всякого греха в таинстве Святой Евхаристии, в таинстве покаяния, когда мы приобщаемся у Господа этой Его новой жизни, о которой Иоанн Богослов так вдохновенно говорит. О том, что мы видели, о том, что мы слышали, то, чего касались руки наши, что явилась жизнь истинная, и мы хотим, чтобы радость ваша была совершенна (1 Ин. 1,1-4). Совершенна. Не столько-то и не столько-то радости, а полная радость, та радость, которая есть у Бога всегда, которой хочет поделиться с нами Иоанн Богослов, чтобы мы имели общение с тем, с Кем он имеет общение. С Кем Церковь всегда имеет общение, чтобы мы были в этой Церкви святой.

До конца должен человек познать свою греховность, со всей беспощадностью к самому себе понять, что есть грех. И если какой-то грех не исповедан до конца и не осознан, нет и любви. Нет еще этого полного единения со Христом. Глубина покаяния определяется глубиной любви. Все определяется только этой любовью, но путь к ней — вся жизнь и смерть Христова, вся наша жизнь и смерть.

Дай Господь нам увидеть эту тайну истинной жизни, света, любви, о которых возвещает апостол Иоанн Богослов, и всем быть возлюбленными учениками Спасителя. Теперь, совершив все необходимое для нашего спасения, Он видит каждого из нас как самого дорогого для Него человека, как тех, ради спасения которых Он открывает нам тайну Своей Божественной любви. Аминь.

Всенощное бдение

протоиерей Александр Шаргунов

20 мая 1998 года

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: