Седмица 19-я по Пятидесятнице

Понедельник

Лк, 43 зач., 9, 18—22

Когда Иисус молился в уединенном месте, и ученики были с Ним, Он спросил их: за кого почитает Меня народ? Они сказали в ответ: за Иоанна Крестителя, а иные за Илию; другие же говорят, что один из древних пророков воскрес. Он же спросил их: а вы за кого почитаете Меня? Отвечал Петр: за Христа Божия. Но Он строго приказал им никому не говорить о сем, сказав, что Сыну Человеческому должно много пострадать, и быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть.

Христос уединился со Своими учениками, где, может быть, не так теснили Его толпы народа и Он имел возможность беседовать с ними о самом сокровенном. Этот вопрос, который задает Христос Своим ученикам: «За кого почитает Меня народ?» — означает, что Господь не спрашивает, что думают о Нем первосвященники, книжники, фарисеи, ученые богословы, которые ненавидят Христа, ослеплены ненавистью и завистью к Нему, и потому просто не в состоянии судить о Его Личности. Они обвиняют Его в нарушении закона, злословят Его, гонят Его, хотят убить. Господь хочет знать, что думает о Нем простой народ, который не зависим в своих суждениях от того, какое общественное положение занимает человек, какое у него богатство и какая у него власть.

Ученики говорят, что, слушая Его проповедь, видя чудеса, которые Он совершает, народ самого высокого о Нем мнения. Одни говорят, что Он Иоанн Креститель, другие — что Илия, третьи — что один из древних пророков. Сколько голов, столько и умов. Мнения различны. Но истина одна.

И Господь спрашивает Своих учеников: «А вы что думаете о Сыне Человеческом, за кого вы почитаете Его?» Ученики Христовы больше знают, чем все остальные люди. Им больше было дано прикоснуться к жизни Христа, им предстоит проповедь о Христе. Поэтому очень важно, чтобы у них было истинное понятие о Христе. И апостол Петр, самый смелый, тот, кого называют устами апостолов, выходит вперед и от имени всех апостолов — теперь мы можем сказать от имени всей Церкви — дает краткое, но полное исповедание истины: «За Христа Божия». Недостаточно знать, что другие думают о Христе. Можно знать о Христе все, что написано о Нем на всех языках мира, и, тем не менее, не быть христианином. К каждому из нас Христос приходит не с вопросом, что другие говорят и пишут о Нем, но: «за кого ты принимаешь Меня?» апостол Павел говорит: «Я знаю, в Кого я уверовал». Христианство не заключается только в исповедании Символа веры, оно есть личное узнавание Христа.

Апостолы сподобляются этого блаженства — исповедовать Христа Сыном Божиим, но Господь должен научить их, что Он пришел в мир, чтобы умереть на Кресте. Он должен перевернуть в сознании людей все представления о Боге и о Божием Промысле. В лице апостолов человечество узнало, Кто Он. Теперь человечеству надлежит узнать, что это откровение значит. «Господь строго приказал им никому не говорить о сем». Потому что иудеи ждут, что Мессия установит господство Израиля над всеми народами. Господь вносит существенную поправку в эти их представления. Его служение помазанничества пройдет через страдания, через отвержение духовными властями Израиля, через смерть. Но Бог явит Его Мессианское достоинство, воскресив Его в третий день. Так подобает осуществиться Божественному замыслу о спасении рода человеческого. Его смерть и Воскресение будут для всех самым убедительным свидетельством, что Он Христос, Сын Божий.

Вторник

Лк, 44 зач., 9, 23—27

Сказал Господь: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее. Ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить или повредить себе? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов. Говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие.

«Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною». Господь принес Себя в жертву за спасение всех, чтобы нам принадлежала вечная жизнь. Его любовь, Его сострадание к погибающим людям были столь велики, что Он пришел на землю и жил среди нас — совершенный Бог. Трудно было поверить в Божественную любовь, и Бог явил ее зримым образом, явившись как человек. И тогда люди, весь род человеческий, возвели Христа на Крест, чтобы испытать Его, узнать, что стоят эти знамения и чудеса, которые Господь совершал в Своей земной жизни. Они захотели убедиться, что Его любовь — до конца, что она не поколеблется среди предельных страданий. И любовь Христова раскрылась в полноте на Кресте. Теперь уже Сам Господь испытывает нашу ответную любовь к Нему, ставит нас перед выбором, решающим все, и мы должны явить в нашей жизни то, что раскрылось Крестом Христовым — славу Воскресения, которая дается нам в Церкви.

Христос говорит о том, что каждый из нас должен либо пожертвовать верностью Ему и Его Кресту, ради того чтобы приобрести земное благополучие и сохранить свою жизнь, либо пожертвовать своею земною жизнью и благополучием. В мире, лежащем во зле, другого варианта не существует. Каждый из нас рано или поздно встанет перед тайной Креста Христова и увидит, как Господь обнищал от всякого богатства, от самой жизни Своей, чтобы приобщить нас Своему богатству. И если Господь словом Своим и Крестом зовет нас следовать за Ним, можем ли мы предпочесть Его зов самой нашей жизни?

Все зависит от того, какие ценности являются для нас определяющими. Человек может выбрать не те ценности на всю жизнь. Он может быть готов пожертвовать честью ради выгоды, может желать материального успеха и мало задумываться о том, какою ценою этот успех достигается. За желанием обрести эти выгоды могут следовать самые страшные преступления. Как говорят святые отцы, есть люди, которым поразительным образом во всех их делах сопутствует успех. Но секрет этого успеха прост: они всякий раз отнимают что-то от своей души, для того чтобы прибавить это к своему земному богатству.

Человек может жертвовать принципами для того, чтобы его «приняли». Наша твердость часто досаждает другим. Чтобы понравиться всем, надо быть как все, в зависимости от того, какая идеология торжествует, какая атмосфера в обществе. В конце концов все сводится к тому, чтобы сделать такой выбор, который диктует толпа: «Не Его хотим, но Варавву». Большинству могут нравиться не просто растлители, а убийцы, как это произошло, когда совершался суд над Христом, и как это произойдет в конце концов со всем человечеством, когда придет время антихриста: «Не Христа хотим, а Варавву, преступника. Он больше нам нравится».

Кто хочет сохранить себя, пусть помнит, что он должен руководствоваться не тем, что скажут люди, а тем, что скажет Господь. Наша судьба, и земная, и вечная, зависит не от того, что скажет о нас общество или даже весь народ, который тоже может быть обманут, а какой суд изречет о нас Господь. Человек может пожертвовать драгоценным ради дешевого. Как известно, дешевое всегда пользуется успехом — что нравится улице, то легко, само собой получается.

Человек может, например, предпочитать работу, которая приносит большие деньги и удобства, бескорыстному служению людям. Мы дожили уже до тех времен, которые можно сравнить только с первыми христианскими временами, когда не все равно было, где человек работает. Нельзя было трудиться, где угодно, потому что много было таких мест, которые были связаны со служением растлению, магии, — все общество было пронизано этим. И сегодня мы возвращаемся к такому же.

Женщина может предпочитать жизнь наслаждения жизни долга и труда. Необязательно быть профессиональной проституткой, что сегодня преподносится как самая престижная профессия, и как будто бы, по опросу молодежи, именно такой выбор делает новое поколение. Она может просто предпочитать жизнь, полную развлечений, многоскорбной жизни воспитания своих детей, несения креста семьи или несения креста одинокой жизни, посвященной Господу.

Можно истратить много времени на приобретение того, что кажется значительным. Но с годами жизнь выносит суд всем ложным ценностям, и человек все более понимает, что он находится у разбитого корыта. Господь говорит нам сегодня, что за одно мгновение можно погубить вечность. Весь наш путь будет сплошной цепью ошибок и потерь самого важного, если мы не научимся смотреть на все происходящее глазами Христа. Если не научимся оценивать свою жизнь и свою смерть в свете Его Креста.

И Господь предупреждает, что означает этот Крест. Крест — красота Церкви, в нем — вся небесная мудрость жизни. Но прежде чем это нам откроется, мы должны принять Крест как отвержение, как ужас, как страдание, как смерть. Когда диавол уводит за собой людей от Христа, он скрывает худшее, что последует за этим. Христос же не так. О всех бедах и опасностях в служении Ему Он говорит заранее, и не боится, что мы узнаем худшее и устрашимся следовать за Ним. Потому что жизнь нетленная, которую Он нам предлагает, — безмерно более велика, чем скорби служения Ему.

Мы не должны страшиться потерять жизнь за дело Христово. Кто хочет жизнь свою спасти, отвергаясь Христа или предавая заповеди Его, верность Церкви, тот погубит свою жизнь. Погубит все надежды на жизнь, которую Господь приобрел для него такою дорогою ценою. Но кто жизнь свою погубит, когда невозможно сохранить ее, не отрекаясь от Христа, — он спасет ее, он все приобретет. Он Господа приобретет и все приобретет, потому что все принадлежит Господу, и все хочет Господь дать человеку. Мы должны страшиться погубить наши души. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, отрекшись от Христа, а душе своей повредит?

Да, жизнь сладка, а смерть горька. Но вечная смерть несравненно горше, а вечная жизнь безмерно слаще. И пусть весь мир человек приобретет в грехе — разве может это уравновесить хоть в какой-то степени гибель души от греха? И Господь показывает, что это значит — спасти душу и приобрести мир. «Если кто постыдится, — говорит Он, — Меня и слов Моих в роде сем, прелюбодейном и грешном, того Сын Человеческий постыдится, когда придет во славе Своей».

Дело Христово проходит испытание в мире сем и в роде сем, который назван прелюбодейным и грешным. Бывают времена и страны особенно прелюбодейные и грешные. Таким было время и место, в котором Спаситель наш жил на земле. Таким временем и местом, несмотря на то, что оно освящено кровью бесчисленного сонма новых мучеников и исповедников Российских, хотят сделать и делают уже наше время и наше Отечество.

Дело Христово встречает сопротивление, и будет встречать еще большее сопротивление, и будет подвергаться все большему поруганию в этом мире, по мере того как умножается в нем грех. И приближается время, когда те, кто исповедует Христа и Крест Его, не смогут избежать презрения и насмешек. И немало будет таких, кто будет признавать, что Христос праведен, что дело Его истинное, — но они постыдятся, у них не хватит мужества исповедать Господа. Они не смогут вынести, чтобы к ним относились с насмешкой и презирали их, чтобы они были отвержены всеми. И поэтому они отвергнутся от своего исповедания. И мы порой уже сейчас отвергаемся от своего исповедания, хотя, кажется, свобода — веруй, сколько хочется, как хочется. Отвергаемся прежде всего всяким своим грехом.

Приходит день, когда дело Христово явится как солнце перед всем миром. Теперь оно является в глазах многих незначительным и презираемым. И те, кто не хочет разделить с Ним теперь Христово бесчестие, не будут участвовать с Ним в Его славе. Приближаются великие испытания, и Царство Божие приближается, говорит Господь. Оно откроется с силою и славою многою и сокрушит всех противляющихся ему. И будет великое множество людей с Господом, как говорит Откровение, от всех народов собранных, во всех веках, поющих победную песнь Господу. «Есть некоторые, — говорит нам сегодня Господь, — от стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как увидят Царство Божие, пришедшее в силе», — те, кто поклоняется Кресту Христову, славе Его любви, участвует в Его позоре, которым хочет окружить Его мир. Им будет принадлежать слава Господня вовеки.

Среда

Лк, 47 зач., 9, 44—50

Сказал Господь Своим ученикам: вложите вы себе в уши слова сии: Сын Человеческий будет предан в руки человеческие. Но они не поняли слова сего, и оно было закрыто от них, так что они не постигли его, а спросить Его о сем слове боялись. Пришла же им мысль: кто бы из них был больше? Иисус же, видя помышление сердца их, взяв дитя, поставил его пред Собою и сказал им: кто примет сие дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто примет Меня, тот принимает Пославшего Меня; ибо кто из вас меньше всех, тот будет велик. При сем Иоанн сказал: Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами. Иисус сказал ему: не запрещайте, ибо кто не против вас, тот за вас.

Господь предупреждает Своих учеников о приближающихся Его Крестных страданиях. «Сын Человеческий будет предан в руки человеческие». В других Евангелиях к этому добавлены слова: «И убьют Его». А в Евангелии от Луки подчеркнуто, что Господь возвещает о том, что Ему предстоит, — в то время, когда весь народ дивится Его чудесам. У иудеев было ложное представление о Его временном царстве, о Его земном величии и славе, и теперь они ждут, что Господь Своей могущественной силой с легкостью осуществит их мечты. Потому Христос снова напоминает им, как далек Сын Человеческий от того, чтобы в Его руки были преданы люди, и потому Он будет предан в руки человеческие. «Вложите вы себе в уши слова сии», — торжественно провозглашает Господь. «Примите то, что Я говорю, и покоритесь этому». Слово Христово будет бесполезным для нас, пока мы не вложим его себе в уши, в умы и в сердца.

И снова мы видим полное непонимание учеников. Хотя то, что говорил Господь, было достаточно ясно, но они не желали понять его в буквальном смысле и не могли понять ни в каком другом. «А спросить Его о сем слове боялись», потому что они рады были обманываться и ни за что не хотели расставаться со льстящими их воображению мечтами. В Евангелии от Луки добавлено, что это слово «было закрыто для них». Не потому, конечно же, закрыто, что Господь, жалея их, не открывал им всей правды, чтобы не помрачились они от горя, но потому, что они сами нарочно закрывали глаза на нее.

«Пришла же им мысль: кто из них больше?» Желание чести и славы, и желание первенства — грехи, более всего поражающие учеников Господа. Эти грехи проистекают из той поврежденности человеческого естества, которую они призваны победить, научаясь смирению Христову. Желающие быть великими в этом мире подвергают себя множеству искушений и бед, которых могли бы безопасно избегнуть, если бы довольствовались быть малыми, меньшими — теми, кто скромно исполняет свой долг в меру дарованных им сил.

Господь ясно видит намерения и помышления наших сердец. Наши сокровенные помыслы — как слова, произнесенные вслух для Него, и сказанное шепотом «втайне» — как громкий крик для слуха Господня. «Иисус же, видя помышление сердца их, взяв дитя, поставил его пред Собою». Христос хочет, чтобы Его ученики искали той чести, которая достигается кротостью и смирением, а не той, которая достигается лишающими покоя амбициями. Пусть они уподобятся этому ребенку, кроткому и смиренному. Пусть они желают быть меньшими, если действительно стремятся стать полезными для Церкви. Да будет дано им узнать, каков путь духовного восхождения. Кто любит Христа, тот примет детей во имя Христово, потому что они более всего напоминают Его. Добро, соделанное им, Христос принимает как добро, соделанное Ему.

«Кто примет сие дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто принимает Меня, тот принимает Пославшего Меня». Кто из нас не содрогнется от этих слов сегодня, видя миллионы убиваемых прежде рождения и миллионы растлеваемых, едва успевших родиться детей! И может ли человек достигнуть большей чести, чем узнать, что он сподобился принять Самого Бога Отца и посланного Им Сына Единородного в Духе Святом в этом мире?

«При сем Иоанн сказал: Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами». Вероятно, этот человек однажды услышал Христа, уверовал в Него и стал обращаться к Его имени с молитвой для изгнания бесов. Этого человека ученики Христовы хотели остановить. Они хотели запретить ему молиться и проповедовать, хотя это было к славе Христовой. Христос упрекает их за это: «Не запрещайте ему». «У него такие же устремления, как и у вас, он идет к той же цели, что и вы, хотя не ходит с вами тем же путем». «Кто не против вас, тот за вас», — и потому должен быть терпим вами. Научаясь Христову смирению, мы должны научиться терпеливому отношению к заблуждению тех, кто искренне ищет Христа. Мы не должны потерять никого из наших друзей, когда нас так мало, и когда так много у нас врагов. Вероятно, этому человеку еще не открыта полнота истины, но он может оказаться верным последователем Христа. Господь призывает к духовной рассудительности. Одно дело — не знающая никаких компромиссов с ложью наша верность Христу. И другое — терпеливое и исполненное надежды на полноту общения отношение к тем, кто еще не ходит с нами. Милостивый Господь не ставит под сомнение даже экзорцизм фарисеев, враждующих против Него: «Если Я, как вы говорите, силой веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силой изгоняют их? Посему они будут вам судьями» (Лк. 11, 19). Не будем мешать тем, кто, облегчая несчастья других, сражаются в меру своих сил и понимания со злом и устремляются к высшему благу.

Этот ответ Господа идет далеко, потому что человек, упомянутый Иоанном, употребляет силу, которую он связывает с именем Иисуса. С одной стороны, «всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Деян. 2, 21). А с другой, — призывание этого святейшего имени может быть в суд и осуждение. В книге Деяний ярко показано, как попытка изгнания бесов именем Иисусовым нехристианами обращается во зло. «Злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома» (Деян. 19, 15—16).

Все знают, насколько актуальна эта проблема в Церкви с самого ее начала до наших дней. Не об этом ли пишет апостол Павел в Послании к христианам Филиппийской церкви? «Некоторые по зависти и любопрению, а другие с добрым расположением проповедуют Христа. Но что до того? Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь, и буду радоваться» (Фил. 1; 15, 18). И нам памятно грозное слово Христово о покушающихся на чистоту Его учения: «Кто не со Мною, тот против Меня» (Мф. 12, 30).

Четверг

Лк, 48 зач., 9, 49—56

Иоанн сказал Иисусу: Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами. Иисус сказал ему: не запрещайте, ибо кто не против вас, тот за вас. Когда же приближались дни взятия Его от мира, Он восхотел идти в Иерусалим; и послал вестников пред лицем Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское; чтобы приготовить для Него; но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим. Видя то, ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать. И пошли в другое селение.

«Наставник! Мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами», — говорят ученики Господу. «Не запрещайте, — отвечает Господь, — ибо кто не против вас, тот за вас». Чрезвычайно важно понять, что речь в таких случаях всегда идет не о безразличии к человеку, а о любви к нему. Не о толерантности, исходящей из равнодушия к истине, а о том, что Бог долготерпелив и многомилостив, и «всем человекам хочет спастись и в познание истины придти» (1 Тим. 2, 4). И мы должны быть терпеливыми по отношению к тому, кто не ходит с нами, — не потому что нам все равно, что происходит с ним, а потому что мы смотрим на этого человека глазами Христовой любви. «Не как на врага, которого надо уничтожить, — по слову блаженного Августина, — а на как заблуждающегося друга, которого надо спасти».

Упоминание об этом человеке перекликается с тем, что встречают посланные в Самарию впереди Господа ученики на пути Его в Иерусалим. «Там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим. Видя то, ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал?» Иначе говоря, — хочешь ли, мы устраним все преграды? Хочешь ли, мы сделаем так, что они будут жестоко наказаны за то, что не приняли Тебя? Хочешь ли, силой, священной силой (как это будет во времена «крестовых походов»!) мы подавим всякое сопротивление и устроим так, чтобы Ты мог остановиться в этом селении? Нет сомнения, что Ты должен остановиться там, где Ты хочешь. И пусть будут сожжены противящиеся Тебе.

Таким образом, прибытие в селение самарянское — момент настоящего кризиса, когда вестники Господа должны узнать, какой вести они носители. Господь идет в Иерусалим, в город, где Он будет «взят от мира». Есть еще время избрать другой путь или просто повернуть назад. Господь отказывается от этого. В Иерусалиме наступит час, ради которого Он пришел в мир. Здесь Он предаст Себя в полноте любовью воле Отца Небесного. Смысл Его пришествия — в Иерусалиме. Ни в каком другом месте. И Он восходит туда твердой поступью. Никто и ничто не остановит Его. Тем, кто хочет следовать за Ним, но ставит Ему условия, Он отвечает словом, которое не оставляет места для обсуждения. «Предоставь мертвым погребать своих мертвецов; а ты иди, благовествуй Царство Божие». «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия».

Исполненный бескомпромиссности и любви, Господь зовет нас к такому же мужеству. Никто не может идти вслед Ему, не научившись этому. Каждый, кто хочет быть христианином, должен восходить в Иерусалим. То, с чего начиналась история Церкви, повторяется в конце ее. Мы уже давно не живем в христианском мире. Наши соседи редко разделяют с нами наши религиозные убеждения. В некогда православной стране утверждается равенство каких угодно верований и религий. Что касается Православия, оно часто оттесняется многоликими искажениями его, а чаще всего — полным безразличием к нему большинства. Как никогда от нас требуется твердая бескомпромиссность и мужественная верность фундаментальным ценностям Христова Евангелия. Слово, с которым апостол Павел обращается к верующим Коринфа, — обращено к нам. «Бодрствуйте, стойте в вере, — говорит он, — будьте мужественны, тверды», даже если вокруг вас возрастает число отступников. Мы не должны уступать никаким искушениям, а исполняться надежды, устремляясь к грядущему. Жить под водительством Духа, Который укреплял Господа Иисуса Христа в Его восхождении в Иерусалим. Наступило время, когда мы призываемся явить, что есть подлинное христианство. Иначе говоря, мужество мыслить и жить по-другому, чем мир, потому что мы — христиане. Не стать рабами его переменчивых мод и идеологий. Устоять в Христовой любви, как устояла в ней наша Церковь среди огненных испытаний минувшего века, не заразившись ненавистью к гонителям.

Но чтобы иметь эту крестную Христову любовь, мы должны прежде всего научиться у апостолов ревности о правде и славе Божией, неравнодушию к тому, что совершается в мире, — к поруганию Христа, к отвержению Его, во всецелом предании себя воле Его. «Хочешь ли, мы скажем», — говорят апостолы. И это значит: «Не так, как мы хотим, а как Ты хочешь, Господи. Да будет воля Твоя!» Нам надо приобщиться хотя бы в малой степени Крестным страданиям Господа, где Он явил Свою любовь до конца. Тогда у нас откроются глаза, и мы увидим Христа, идущего на страдания и принимающего смерть не только ради тех, кто знает Его, но и ради тех, кто еще не знает Его и, может быть, даже отвергает Его.

Пусть у каждого из нас лицо будет ясным и твердым, как сказано в Евангелии, в хранении истины. Лицо идущего во Иерусалим. В Иерусалим земной, где совершаются до конца истории сражения ради того, чтобы наибольшее число людей могло покаяться и придти ко Господу. И в Иерусалим Небесный — к Пречистому лику любви Христовой, обращенного всегда к Церкви Его святой, ко всему роду человеческому.

Пятница

Лк, 50 зач., 10, 1—15

Тогда избрал Господь и других семьдесят учеников, и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти, и сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою. Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков. Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви, и никого на дороге не приветствуйте. В какой дом войдете, сперва говорите: мир дому сему; и если будет там сын мира, то почиет на нем мир ваш, а если нет, то к вам возвратится. В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои; не переходите из дома в дом. И если придете в какой город и примут вас, ешьте, что вам предложат, и исцеляйте находящихся в нем больных, и говорите им: приблизилось к вам Царствие Божие. Если же придете в какой город и не примут вас, то, выйдя на улицу, скажите: и прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам; однако же знайте, что приблизилось к вам Царствие Божие. Сказываю вам, что Содому в день оный будет отраднее, нежели городу тому. Горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они, сидя во вретище и пепле, покаялись; но и Тиру и Сидону отраднее будет на суде, нежели вам. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься.

«Избрал Господь и других семьдесят учеников, и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти». Господь дает им те же наставления, что и двенадцати. Число семьдесят было символическим. Как при избрании двенадцати апостолов Христос имел в виду двенадцать патриархов, двенадцать колен Израиля и двенадцать их духовных вождей, так и здесь. Семьдесят — от числа семь, обозначающего полноту. Семьдесят было число старцев, избранных для помощи Моисею во время странствования богоизбранного народа в пустыне, семьдесят было число членов Синедриона, высшего Совета иудеев. И семьдесят должны были быть помощниками Господа в Его проповеди благой вести. Книга Бытия говорит о семидесяти народах земли, которые соберутся вместе, когда каждый народ войдет в радость Господа своего.

Нам радостно сознавать, что с самого начала у Христа было столько учеников, которых Он мог послать впереди Себя. Как бы ни противились враги Христовы Его проповеди, она все шире распространялась по земле и приносила свой плод. Эти семьдесят, хотя они не сопровождали Господа столь близко как двенадцать, тем не менее были постоянными слушателями Его слова и свидетелями Его чудес. Это те, о которых апостол Петр говорит, что «они находились с нами во все время, когда пребывал и обращался с нами Господь» (Деян. 1, 21). Многие из тех, кто были спутниками апостолов, как читаем мы в книге Деяний и в Посланиях, были из числа семидесяти.

Тем не менее Христос говорит: «Жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою». Жатва обыкновенно — образ последнего Страшного Суда, и жатели представляют Бога и Его апостолов. А здесь жатва — служение проповеди Христовой, и ученики Его — те, кто жнет. Подобное образу рыбной ловли, Царство Божие означает собирание рассеянных чад Божиих воедино, и оно начинается теперь. Велико несоответствие между огромностью этого служения и недостатком служителей в Церкви. Остается только с верою обратиться к Господину жатвы, к Богу, Который Один может разрешить эти неразрешимые затруднения.

Господь посылает их, не скрывая от них предстоящих испытаний. Он говорит: «Я посылаю вас, как агнцев среди волков». Невозможно лучше сказать о враждебности мира по отношению к Христову стаду. По существу они посылаются на съедение, на то, чтобы стать «жертвами заколения» ради спасения других. Как и двенадцати, Господь заповедует семидесяти всецелое доверие Промыслу Божию. И они не должны тратить время ни на что постороннее, не отвлекаться на решение материальных проблем. Земля никогда не должна заслонять небо. Проповедники слова Божия должны быть всецело сосредоточены на исполнении своего служения, и «никого не приветствовать на дороге». Этот завет напоминает нам наставления ветхозаветного пророка Елисея. Не о том речь, чтобы быть неприветливыми по отношению к кому-то. Но человек Божий не должен медлить или отклоняться от прямого пути. Неразумно предпочитать меньшее большему. Ученики Христовы призваны не просто показать свое доброе расположение к людям, но благость Божию по отношению к ним.

«В какой дом войдете, сперва говорите: мир дому сему». «Мир всем», как говорят наши священники за богослужением, «мир на земле», как воспевают Ангелы Рождественской ночи, «мир Христов, всякий ум превосходящий». Не вежливое приветствие всех по дороге, но дар новой жизни от Бога, предлагаемый всем. «И если будет там сын мира — тот, кто открыт к принятию благой вести, — то почиет на нем мир ваш, а если нет, то к вам возвратится». Они продолжат свой путь с сознанием исполненного долга. Мир возвратится к ним не для того только, чтобы они снова и снова познавали сладость его, но чтобы могли передать его другим — тем, кто сыны мира.

Проповедники слова Божия не должны заботиться о своем пропитании. Они должны есть то, что предлагается им, и не переходить из дома в дом в поисках лучшего и более сытого места. В книге «Дидахи» («Учение двенадцати апостолов»), датируемой приблизительно 100 годом, рассказывается о странствующих из города в город пророках. Канон раннехристианской Церкви был прост и строг: если пророк остается, не работая, на одном месте более трех дней, — он лжепророк. И если пророк, тот, на ком сугубо почивает Святой Дух, просит деньги или еду, он — лжепророк. Труждающийся достоин награды своей, но служители распятого Господа не должны быть искателями роскоши.

Господь дал Своим ученикам власть изгонять бесов, исцелять болезни, проповедовать, что приблизилось Царство Божие. Но они призваны также возвестить суды Божии тем, кто отвергает их и их благовестие. «Если же придете в какой город и не примут вас, то, выйдя на улицу, скажите: и прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам». Не принимайте от них ничего, не будьте должными им ни в чем. Но скажите им: «Приблизилось к вам Царствие Божие». Теперь, когда Царствие Божие приблизилось к вам, и вы не хотите войти в него, ваш грех неизвинителен. Чем больший дар благодати получаем мы от Христа, тем больший ответ должны мы будем дать Господу, ни во что ставя этот дар. «Сказываю вам, что Содому в день оный будет отраднее, нежели городу тому», — говорит Христос. Содомиты отвергли предупреждение Лота, но отвержение Евангелия — более гнусное преступление. И Господь напоминает об участи городов, в которых были явлены Его великие чудеса, но жизнь их не изменилась. Если бы Христос пошел в Тир и Сидон, языческие города, то они давно бы, сидя во вретище и пепле, — столь глубоким было бы их обращение, — покаялись. Страшна будет участь тех, кто напрасно приемлет Божественную благодать. Те, кто до неба был вознесен, не воспользовавшись этим вознесением, будут низвергнуты до ада.

Как мы относимся к служителям Христовым, так относимся и ко Христу. «Слушающий вас, — говорит Он, — Меня слушает, и отвергающийся вас, Меня отвергается; а отвергающийся Меня, отвергается Пославшего Меня». Время задуматься о том, что происходит в нашем обществе. Каждому из нас дается возможность лично услышать Самого Христа — слово, которое Он принял от Отца. А противящиеся этому слову, явственно противятся Самому Богу.

Суббота

Лк, 29 зач., 7, 2—10

У одного сотника слуга, которым он дорожил, был болен при смерти. Услышав об Иисусе, он послал к Нему Иудейских старейшин просить Его, чтобы пришел исцелить слугу его. И они, придя к Иисусу, просили Его убедительно, говоря: он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синагогу. Иисус пошел с ними. И когда Он недалеко уже был от дома, сотник прислал к Нему друзей сказать Ему: не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой; потому и себя самого не почел я достойным придти к Тебе; но скажи слово, и выздоровеет слуга мой. Ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает. Услышав сие, Иисус удивился ему и, обратившись, сказал идущему за Ним народу: сказываю вам, что и в Израиле не нашел Я такой веры. Посланные, возвратившись в дом, нашли больного слугу выздоровевшим.

Сам Господь восхищается верой сотника и не скрывает Своей горечи по поводу отсутствия такой веры в Израиле. У этого восхитительного сотника, офицера римской армии, есть в доме слуга, который находится при смерти. Сотник прилагает все усилия, чтобы спасти своего слугу. Эта забота о рабе необычна, потому что у раба нет никаких прав. Это не человеческое существо, это вещь, которую можно перемещать по своему желанию. Такое уважение к рабу не было принято. Поведение сотника обнаруживает его глубокую человечность, преодолевающую громадное расстояние между господином и рабом. Еще одна замечательная черта этого сотника — его отношение с иудеями. «Он любит народ наш, и построил нам синагогу», — говорят они. Во времена земной жизни Спасителя иудеи презирали захватчиков римлян, и римляне отвечали им взаимностью. Вспомним, как говорит Пилат: «Разве я иудей?» В этой атмосфере ненависти проявление дружественности к римскому офицеру было чрезвычайным. Оно свидетельствует о многом. Своим отношением сотник упраздняет барьер, разделяющий иудеев и язычников. Он не боится отступить от политических и религиозных норм, которые были в то время.

Сотник показывает себя человеком необычайного смирения. Он знает, что закон запрещает иудею входить в дом язычника (Деян. 10, 28), так же как язычнику входить в его дом. Потому он даже не идет ко Господу сам, а посылает к Нему своих друзей иудеев. Этот человек, привыкший командовать, являет удивительное смирение перед лицом подлинного величия. Нам раскрываются высокие человеческие и духовные качества сотника. Эти исключительные его качества — почва, в которой укореняется его вера. Эта вера есть абсолютное доверие могуществу Господа. Он исповедует ее, исходя из своего собственного опыта, — из того, как повинуются его приказам. Он знает, что одного слова Христова достаточно, чтобы исцелить его слугу на расстоянии. Он абсолютно верит в силу слова Господня, в Его власть над всеми болезнями. Он признает в Господе власть, не сравнимую ни с какой иной властью, действующей за пределами Его присутствия.

Замечательно, что этот сотник лично не встречается со Христом. Его встреча со Христом происходит через посредников. Это два, одно за другим, посылаемые им посольства. Первое из них — иудейские старейшины, которые и дают нам характеристику сотника. Он — «боящийся Бога», один из тех многих язычников, которые веруют во Единого Бога Израиля. Господь немедленно отвечает на их просьбу и отправляется в путь. «И когда Он недалеко уже был от дома», сотник отправляет навстречу Ему других своих посланцев — он очень богат друзьями, — которые на этот раз передают его просьбу в первом лице единственного числа: «Не трудись, Господи! Ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой». Как перекликаются эти слова с тем, что сказал больший из рожденных женами: «Я не достоин развязать ремень обуви Его» (Лк. 3, 16).

Нам показано, как совершается спасение мира. Израиль должен был служить посредником между Христом и язычниками. Во время земной жизни Господа час вхождения в новый народ Божий еще не пробил. Надо ждать Пасхи, дара Пятидесятницы. Встреча между безымянным сотником и Господом, которая не произошла, произойдет во встрече Корнилия сотника и апостола Петра, как это описано в 10-й главе книги Деяний.

Первый язычник, вошедший в новый народ Божий, этот сотник представляет нас. Он напоминает нас. Как мы, он сознает свое недостоинство, и, как мы, он простой слушатель слова о Христе Иисусе — сам он не встречал Его. Его вера предваряет нашу. Он утверждает присутствие Господа в Его слове и всемогущество этого слова. Его исповедание веры — чаяние веры пасхальной. Поистине только Воскресение даст возможность Господу входить во все наши дома и присутствовать в них со всей Своей спасительной силой.

Неделя 22-я по Пятидесятнице

Лк, 83 зач., 16, 19—31

Сказал Господь такую притчу: некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят. Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются. Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят.

Господь показывает нам очень яркими, понятными каждому картинами, жизнь человеческую на земле, как она может быть лишена, по-видимости, всяких скорбей, и как она может проходить в сплошных страданиях. Евангельская притча о богаче и о нищем Лазаре хорошо нам известна.

Какой же жизнью живут эти два человека? Один одевается в пышные богатые одежды, порфиру и виссон, все выходы его обставлены торжественно, и каждый день он пиршествует блистательно. Его пиры — как роскошные пиры в Древнем Риме, описанные известными историками, — длились без конца, переходя из одного дня в другой. И рядом — нищий в струпьях, подобно Иову Многострадальному на гноище, лежит у ворот, желая напитаться крошками, падающими со стола богача. Струпья, гной — состояние предельного страдания человеческого тела, это то, что вызывает естественное отвращение у других. Им неприятно видеть этого человека, и они стараются держаться от него подальше.

Почему он лежит? До такой степени он болен. Может быть, у него вообще ног нет, и его приносят сюда другие люди. Он ни о чем не просит, только желает, чтобы крошки хлеба, которые падают со стола богатого пира, попадали к нему. Псы приходят и лижут струпья его. Оттого что раны этого бедняка покрыты кровью, они лижут их, усугубляя его страдания. А, может быть, эти животные исполняются сострадания к несчастному. Люди не замечают его страданий, отвращаются от него, а животные приходят и лижут ему раны, чтобы утишить его боль.

Вот путь жизни здесь, на земле. Неизвестно, от чего умирает этот нищий — от голода или от страданий, — но он умирает. Умирает и богач. Но первым умирает Лазарь. Господь часто забирает людей благочестивых и праведных, а нечестивых оставляет благоденствовать, чтобы они до конца насладились всеми дарами Божиими в этой жизни. Сколько на наших глазах умерло людей достойных. Почему Господь отнимает их от нас? Тайна этого суда сокровенна и милостива, и справедлива по отношению к нам, не заслуживающим, быть может, иметь среди себя таких людей. Но как бы человек ни был богат, какого бы положения не достиг, он тоже умирает. Смерть предлежит всем.

«Умер богач, и похоронили его», а о похоронах нищего не упомянуто. Похороны богача были, вероятно, очень пышными и торжественными, шла трансляция по телевидению. Нет, что это я говорю! — телевидения тогда еще не было — но, конечно, собрался весь город, произносились речи. Умер великий человек, благодетель нашего города, отечества, человечества. На памятнике написали имя его, которое не осталось в памяти Священного Писания. А нищего, наверное, просто закопали в какую-нибудь яму. Еще при жизни он все время вызывал раздражение: до каких пор он будет тут торчать! — и после смерти с ним хлопот не оберешься, тоже нужно что-то делать. «Кто это умер?» — спрашивают люди. «Да нищий какой-то» — и никто не знает его имени. Знает только Господь. И мы уже сейчас знаем.

Суды Божии и суды человеческие — как они различны! Господь не особенно прислушивается к судам человеческим. Как бы ни возносили человека на земле, какое бы великое место он здесь ни занимал, какими бы наградами его ни осыпали — это не имеет никакого отношения к состоянию его души. И как бы ни был отвергнут человек, как бы ни был попираем всеми, все эти суды человеческие, говорит нам сегодня Господь, идут только до могилы. А дальше начинается Его суд.

И вот суд Божий. Мы видим, что все перевернулось. Разве Господь не говорит нам об этом заранее? «Блаженны плачущие, — говорит Он, — потому что они утешатся». «Горе вам, смеющиеся ныне, ибо вы восплачете». И все заповеди, которые мы слышим, предупреждают нас об этом же. Почему так происходит? Потому что здесь, на земле, все перевернуто вследствие греха, отпадения человека от Бога.

Так богач оказывается в аду. В страшных мучениях он поднимает свой взор и видит Лазаря. Не рядом с собою, а вдали, но ясно видит, как будто тот рядом. Бесконечно далеко и совсем рядом. Лазарь находится на лоне Авраама, отца всех верующих. Все, кто жил по вере, естественно, собираются на лоне Авраамовом, на том небесном пиру, где возлежат все праведники от Авраама, Исаака и Иакова до всех святых праведников. И, будучи в муках, богач умоляет — какое слово сказано, совсем не характерное для этого человека! — он умоляет Авраама, чтобы тот послал Лазаря омочить конец пальца в холодной воде и остудить ему язык, хотя бы на одно мгновение.

Почему говорится о языке? Потому что язык — это все. «По словам своим мы осудимся, и по словам своим оправдимся» (Мф. 13, 37). Что говорил богач? Все нечестивые, гордые речи, которые он произносил на пирах своих против Бога, вся ложь, вся лесть, все оскорбления других людей теперь открываются огнем геенским. Потому что язык, как говорит апостол Иаков, — огонь, прикраса неправды. То есть язык может быть украшением лжи. «Посмотри, как много вещества зажигает, будучи сам воспаляем от геенны огненной!» (Иак. 3, 5—6). Язык — то, чем богач вкушал всю сладость этой жизни. Все яства, самые изысканные и утонченные, все чувственные наслаждения, какие только были ему доступны, теперь открываются муками языка, гневом Божиим, жгущим его совесть.

И вот мы узнаем, что Бог не только милостив. Он милостив, но Он также справедлив. Когда все возможности сподобиться милосердия Божия исчерпаны, начинает действовать правда Божия. Теперь богачу платят той же монетой, какой он платил другим. Ему крошки хлеба было жалко для человека, который был рядом с ним, а теперь он не может получить и капли воды. Милосердие есть высшая правда, ее нельзя достигнуть, не стараясь жить по правде. «Суд без милости не сотворившему милости» — говорит слово Божие (Иак. 2, 13). И раскрывается эта тайна в полноте в жизни будущего века.

Слово правды произносит праведный Авраам, который отличался исключительным милосердием на земле. Он говорит: «Между вами и нами утверждена здесь пропасть, которую никто не может перейти». Ни один священник не может придти с разрешительной молитвой, ни один святой — туда, где находятся в вечных муках нераскаявшиеся грешники. И ни один грешник, какое бы дерзновение и отвагу он ни имел, не может перейти оттуда.

Эта пропасть раскрывает нам силу греха, всегда разделяющего людей и здесь, и в вечности. Но, с другой стороны, пока мы здесь, нет никакой пропасти. Нет никаких препятствий для того, чтобы перейти отсюда — от греховного состояния — на лоно Авраамово, к Богу. Нет на земле ни одного человека, который из грешника не мог бы стать святым через покаяние. Эта пропасть так глубока, и Господь так милосердно дарует ее преодолеть, чтобы, глядя на ничем не преодолимую пропасть в вечности, мы могли по-настоящему оценить этот дар Божий на земле.

Не сказано ничего в сегодняшнем Евангелии о молитве Церкви об усопших грешниках. Есть ли для них какая надежда в будущей жизни? Эта надежда чуть брезжит в словах Авраама, обращенных к жестокому грешнику. «Сыне, вспомни, — по-прежнему называет он его сыном, — что ты получил все доброе в твоей жизни» — все земные блага, какие только может нечестивый человек получить, во всей полноте. А Лазарь получил все злое — все скорби и страдания, какие только могут быть у праведного человека.

Есть у этого богача на земле пять братьев, которые живут подобно ему. И, может быть, нужно, пока не поздно, предупредить их, чтобы жизнь их изменилась, и они избежали вечных мук. Этим движением своей души жестокий человек как бы свидетельствует, что не до конца еще в нем потеряно все человеческое, что есть еще в нем капля живой воды сострадания к другим людям. И суды Божии сокрыты от нас. Как решится участь этого человека, мы не знаем. Но мы должны знать, что вечные муки страшны, и самый жестокий человек становится перед лицом их хотя бы немного человеком, научаясь состраданию и милосердию.

Обратите внимание, он знает, что сам он не может явиться братьям — только святые могут исполнить дело Божие. И он просит послать Лазаря, о милосердии и кротости которого на земле он хорошо знал. Теперь он как бы рассчитывает на знакомство с этим человеком: если уж невозможно облегчить его участь, то, может быть, он поможет его близким родственникам. Как пренебрегал он этим знакомством на земле, так необходимо оно ему в вечности.

Что же отвечает Авраам на эту просьбу? Он говорит, что нет никакой необходимости отправлять Лазаря. «Нет никакой нужды, — говорит Авраам, — посылать его, — потому что у них есть Моисей и пророки, пусть слушают их». «Нет, — говорит ему богач, — но если кто из мертвых придет к ним — покаются». «Если Моисея и пророков не слушают, — отвечает ему Авраам, — то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят».

«Вы видели кого-нибудь, кто пришел бы с того света и рассказал нам о рае и об аде? Пусть пришлет их нам Бог, и мы уверуем», — слышим мы часто от людей неверующих. Господь показывает нам, что самое главное в человеке — совесть и правда. К чуду явления из другого мира люди скоро бы привыкли, и тогда потребовали бы большего чуда. Каждое новое сомнение искало бы нового знамения: род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и оно не дастся ему — кроме чуда Крестной смерти Спасителя, соединяющего Себя до конца со страданием каждого человека и смертью (Лк. 11, 29).

Как поверить не принявшему Христова Креста в Его Воскресение? Через внешние чудеса жизнь человечества истощилась бы в больном любопытстве. Наступит время и наступает уже, когда знание, что мир невидимый существует, станет всеобщим: астрология, хиромантия, всякое ведьмовство через прессу и телевидение входят в наш быт, как бы официально удостоверяя всех в существовании потусторонних сил. Уже появились и спецшколы с оккультным уклоном, и при этом мистика и разврат естественно соединяются. Скоро бесы станут чертой повседневности, и на земле будет скорбный ад, готовый вот-вот распахнуться в вечность. Это будет предельное безбожие. Люди скажут: «Мир, оказывается, так интересно устроен; при чем тут Бог и заповеди Его?»

Но Господь посылает эти неслыханные скорби, чтобы научить нас заповедям веры и любви, сострадания друг другу, которые одни возвращают нам реальность жизни. Он, Воскресший, присутствует среди наших скорбей, и еще здесь позволяет узнать нам небо бесконечно более реальным, чем мир, который проходит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *